я обычно начинал собирать в конце июня, а ремонт мне в прошлом году так надоел, что заставить им заниматься в этом году я еще был не в силах. Тем более, когда начнешь ремонт, потом оказывается, что покраска потолка заняла один час, а наведение порядка после этого занятия заняла остатки дня, и следующий день. Ремонт подождет, решил я, и занялся изучением скрещиванием плодово-ягодных культур на практике.
В том, прошедшем году, клубника у меня была какая-то мелкая, ягоды смородины тоже мелковаты, а огурцы, наоборот стремились вырасти до огромных размеров, особенно те, которым удалось от меня спрятаться, когда я решал сделать салат. Сорняки тоже стремились вырасти повыше, и стремились вырасти на любом свободном участке земли, а некоторые вообще пробивались через бетон. Кроме того, они полюбили картофельное поле и стремились вытеснить картошку.
У меня был огромный фронт работы: следовало скрестить все и вся на моем огороде, чтобы все полезное и вкусное росло также быстро, как сорняки, а ягоды были как можно больше — к примеру, ягоды клубники в результате моих трудов смогли бы вырасти до размера футбольного мяча.
А потом надо было перейти к остальным участникам: смородине, картошке и купить еще семян каких-нибудь вкусных фруктов, например ананасов, бананов или трюфелей, мандаринов и апельсинов.
В первый год я добился хороших результатов. Хотя ягоды у клубники стали больше, но до размера футбольного мяча было им еще далеко, — они были всего размером с апельсин, а это было мне мало, и я решил, что надо с ними еще поработать. Я решил скрестить их с черникой, но в том году это не получилось и я продолжу заниматься клубникой и черникой в это лето. Зато трюфели я скрестил с картошкой, и у меня получились очень вкусные плоды, напоминающие по вкусу мясо.
Грушу мне удалось скрестить с кабачками, и теперь они висели, как бананы с каждой ветки. Мне пришлось подставить множество подпорок под ветки, иначе такие плоды могли поломать всю грушу. Ягоды смородины тоже стали размером с мандарин, но их стало меньше количеством, — кусты не были в состоянии выдерживать такие ягоды.
В результате моих опытов с жимолостью ягоды у ней тоже стали побольше, — по размеру они походили на среднего размера кабачок. Но я боялся, что ветки не выдержат этой тяжести и обломятся, поэтому пришлось привязывать ягоды жимолости к яблоне, под кроной они росли. Зато как я наелся этих ягод! Думал, что от избытка витаминов мне станет плохо, но дело ограничилось поносом, и на этом все благополучно закончилось.
Большой вишневый куст, который посадили мои родители, я трогать не стал, а сосредоточил все усилия на вишневой аллее, которую сам сделал — соседская вишня зашла ко мне в гости своими побегами и я этим воспользоваться — аккуратно их выкопал и пересадил в другое место. Это место было около забора с огородом моей двоюродной сестры Люды, и там я насадил всего, чтобы у сорняков не было и мысли там расти: сначала, у самого забора, росла клубника с огромными синими ягодами и малиновые кабачки, которые я скрестил с арбузами.
Потом, ближе к середине моего опытного огорода, росли вишни, а за ними грушево — яблоневая аллея. С грушами я яблонями я еще плотно не занимался, но ради интереса привил на грушу банановую пальму, а на яблоню виноград. Посмотрим, в конце лета, что там вырастет…
В общем, результаты у меня были обнадеживающие, но впереди еще было много работы — надо было на будущий год заняться другими грушами и яблонями, и еще у меня возникла идея — вывести такой сорт дерева, на котором можно было выращивать одновременно ягоды, овощи и фрукты. Я думаю, что Мичурин гордился бы мной.
Удивительный фотоаппарат
Заниматься фотографией я начал в шестом, или седьмом классе, когда двоюродная сестра Людмила подарила мне фотоаппарат Смена7, и с этого момента я щелкал им часто. Родители купили мне увеличитель, и я стал делать фотографии всех друзей, знакомых, брал фотоаппарат в походы, а после первой получки, которую получил в геологоразведочной партии сразу после школы, купил на выставке-продаже Зоркий-4К. Он стал мне другом, и мы с ним где только не побывали.
О том, что это была знаменитая фотокамера Лейка, я узнал позже, когда мне на глаза попалась статья, где говорилось о том, что оборудование многих немецких фабрик и заводом было вывезено в Советский Союз после победы в Великой Отечественной войне. А до этого я снимал Сменой 8М, который был отличной камерой и снимал всегда хорошо. В армии у меня был этот фотоаппарат, и я был в роте уважаемым человеком — у всех дембелей нашего призыва — тридцать человек, были в альбомах мои фотографии.
У всех пленочных фотоаппаратов был один недостаток — возня с пленкой, это первое, а во-вторых, ее никогда не хватало, и когда я был на полевых работах, то приходилось ее экономить. Поэтому, когда я стал часто путешествовать по стране, то купил цифровой фотоаппарат. Дорогую камеру мне не надо было, но и дешевую — тоже. Поэтому сначала я узнал критерии, по которым надо было выбрать дешевый, но хороший аппарат. Основная фишка заключалась в том, что надо было задать аппарату как можно заданий и посмотреть, за сколько времени он с ними справиться.
Продавцы о такой методике выбора не слыхали, и я не стал их дальше мучить. Просто выбрал три модели по приемлемой цене и стал их сравнивать. Оценить качество кадра на маленьком мониторе было сложно, и я попросил подключиться к их компьютеру. Первый испытание проходил немецкий аппарат. У него были такие маленькие кнопки, что я подумал, что мне неудобно им пользоваться и перешел ко второй камере, а потом, к третьей. Хотя все они были среднего по цене класса, качество сьемки было разным.
Безо всякого на то напряжение победил в этом соревновании первый аппарат — немецкий. И хотя мне не нравились маленькие кнопки, я решил, что отношение цена — качество у него лучше, чем у всех таких средних фотоаппаратов. И я его стал покупать. Он называется Олимпус и когда мне в магазине поставили карту памяти 8 Гб, я за все время
