могла бы просто через спутник посмотреть и понять это, Эрик же учил меня как, посмеиваясь, что не даются мне новые человеческие технологии.
Первый среди саргов тихо предупреждающе заворчал и мы с наибой послушно шарахнулись в еще более густой сумрак на краю банной парковки. Нужно уходить, нечего нарываться. Хоть Георг и утверждает конечно, что прим соседней стаи наконец угомонился, нахапавшись территорий и приносящих немалую прибыль объектов, но если меня засекут тут, то это может быть истолковано, как разведка перед будущим конфликтом. Ведь прежде весь город и область принадлежали стае моего отца.
Я уже стала пятиться, собираясь пуститься в обратный путь, как дверь банного комплекса распахнулась и оттуда начала вывалиться веселая компания из явно сильно нетрезвых женщин и мужчин. Понесло опять всякой пахучей химией и
недавним сексом, причем все женщины похоже были людьми, а вот шестеро крупных мужчин с ними… Я вздрогнула, шерсть встала дыбом вдоль позвоночника, легкие заработали как кузнечные меха, позволяя чуткому носу улавливать все больше запаха, от которого меня как к месту приморозило. Оттенки, нюансы, лишь части того целого, от которого они происходят. Но и их достаточно для того, чтобы я ощутила, как в сердце снова провернулся пылающий клинок, в исчезновении которого себя давным-давно убедила.
Сарги переместились вперед, отрезая меня и Лору от своих коллег-противников в людской форме и начав уже теснить, пока мы не выдали чужакам свое присутствие. Вдруг один из членов вражеской стаи вскинул голову, поворачиваясь в нашу сторону, с его лица слетела сытая расслабленность, черты обрели хищную настороженность и он потянул носом. Ветер был от них и вряд ли он мог нас учуять, но как будто что-то почувствовал и сделал шаг по парковке, сильно щурясь. Я подобралась, готовая сорваться в бегство, но прежде чем сделала первый прыжок, разверзся какой-то ад.
Со стороны скверика сразу из-за нескольких деревьев загрохотало, засверкали вспышки, по ушам мне резануло свистом рассекаемого пулями воздуха и глухими ударами, когда они врезались в плоть. Пара саргов прыгнули на нас с наибой накрывая собой, лишая возможности видеть, так что остался только слух. Рев мужских глоток, истошные женские вопли, грохот разрываемого пулями металла, сухие щелчки по камню. Буквально три секунды ужасающей тишины, потом снова хлопки одиночных выстрелов, ровно шесть и еще через несколько секунд визг покрышек сорвавшейся с места машины. А еще через мгновение накрыла интенсивная волна запахов — жженая резина, тяжелый пороховой дух, кровь людская и самый ужасный — тошнотворное амбрэ подгоревшего мяса, что порождает только серебро, нанесшее раны моим соплеменникам.
Сбросив с себя саргов, я вскочила и сломя голову понеслась по городским улицам больше не беспокоясь о том, что кто-то сможет нас увидеть. На такой скорости для человеческого зрения мы — лишь размытые темные тени, а закипевшая во мне злость была слишком безотлагательной для того, чтобы помнить об осторожности. Наплевав на брошенные в темном проулке машины, бежала дальше, увлекая за собой покорно следующую по моим пятам Лору и саргов, что обменивались вопросительными порыкиваниями, но остановить меня не пытались. Лишь несколько километров спустя, когда впереди замаячили глухие четырех метровые ворота поместья первый сарг стремительно обогнал меня и завыл на бегу, требуя распахнуть их перед нами.
Тяжелые металлические створки только начали расходиться, а я уже нырнула в образовавшуюся щель, прыжками преодолела подъездную широкую аллею и запустила оборот только на высоком крыльце дома. Вдохнула глубоко, становясь на две ноги и изгоняя боль от трансформации, которая давным-давно стала чем-то привычным и едва ли заметным и толкнула дверь, ступая на мрамор холла. Перемахивая через несколько ступенек сразу поднялась по лестнице и почти пробежала длинный коридор, ступая по почти поглощающему звук шагов ковру. Без стука и промедления распахнула дверь апартаментов супруга и вошла внутрь.
Самого Георга не увидела сразу, ибо сидящая на его массивном письменном столе юная самка, меж чьих широко разведенных ног он уткнулся лицом, полностью скрывала его. Она вздрогнула, захлебнувшись очередным стоном, резко обернулась и я узнала Камилу — старшую дочь Лоры и мою вторую наибу, коей она в этот миг быть безусловно перестала. Не потому, что решила подставиться моему супругу, отнюдь. Она девочка амбициозная, вот только получается не слишком умная. Мой отец по-прежнему еще сильнейший среди Курта, но все в курсе, что он никак не влиял на статус своих временных любовниц в стае, а постоянных никогда не заводил, как и не допускал появления своих новых наследников, да и формально отошел от дел. Я — вторая по силе в стае, но Камиле для возвышения избранным ею образом уж точно не подхожу. А Георг — третий в иерархии силы среди Курта, плюс по факту вся управленческая власть в стае была в его руках до моего возвращения и я еще не приняла решение останусь ли. И вторая наиба была об этом в курсе, как доверенное лицо. Забраться в постель сильнейшего самца, досягаемого для тебя — мощнейшее инстинктивное требование нашей животной природы, и я его полностью понимаю, но доверять той, кого приблизила к себе после того, как она легла под моего супруга больше не смогу. Не от того, что ревную или чувствую себя оскорбленной — между мной и Георгом нет физической близости, и все в курсе, от оборотней такого не утаишь. И любая другая самка ушла бы отсюда без всякого ущерба себе или своему статусу. Но не моя вторая наиба.
— Уходи! — приказала я Камиле, и как раз в этот момент Лора вошла вслед за мной и набросила на плечи накидку, укрыв от шеи и до ступней.
Заметив свою дочь, спрыгнувшую со стола проктор-прима, Лора глухо и угрожающе зарычала на нее, шагнув вперед. Камила дерзко зыркнула исподлобья, явно не намеренная демонстрировать должное подчинение ей не как матери, не как самке, занимающей более высокое положение, и даже осмелилась обжечь и меня взглядом, весьма напоминающим вызывающий, но мне сейчас не было дела до внезапной наглости девчонки. Я глянула со значением на Лору и просто повторила, едва удерживая кипящий внутри гнев и отпуская лишь малую часть своей силы:
— Прочь. Все.
Камилу тут же согнуло пополам, да и Лора низко склонила голову, и обе они стремительно покинули помещение, оставляя нас с Георгом, лишь опустившим взгляд в пол, один на один. И я точно знала, что никому и в голову не придет осмелиться подслушивать под дверью.
— Твой столь внезапный визит чем-то спровоцирован, дорогая?
