этом на источники, что маленький Coco «питал к отцу отвращение, которое скоро переросло в открытую ненависть».
Виссарион Джугашвили, пьяница и дебошир, безжалостно избивал мальчика за малейшую провинность. Случалось, и матери попадало.
Среди самых скандальных жителей города семья Виссариона («Бесо») Джугашвили пользовалась особо дурной славой.
Coco наблюдал, как его мать сидела за швейной машинкой ночами, ибо большую часть своего заработка отец пропивал. В мальчике рано развилось чувство мстительности, которое со временем станет чертой характера будущего вождя.
Беспричинная жестокость, побои породили ответную злобу и бессердечие ко всем окружающим (3).
Нельзя не отменить, однако, что сам Сталин решительно отвергал слухи о своем тяжелом детстве или побоях отца.
В декабре 1931 года в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом в ответ на вопрос, не повлияло ли на становление Сталина как революционера плохое отношение к нему со стороны родителей, тот ответил, что родители вовсе не обращались с ним плохо (4).
Так или иначе, но в 1895 году отец Сталина Покинул Гори и перебрался в Тифлис, где стал работать на небольшой фабрике, принадлежавшей обувному фабриканту Адельханову.
Это не означало разрыв с семьей, так как Виссарион время от времени приезжал в Гори. Через несколько лет он вернулся тяжело больным и вскоре умер.
Позднее Сталин фактически никогда не упоминал об отце, и даже дата его смерти не приводилась ни в «Краткой биографии Сталина», ни в официальной хронологии жизни и деятельности «великого вождя» (5).
III
ИМЕННО отсутствие точных данных об отце Сталина породило позднее множество легенд и о самом Виссарионе «Бесо», и о реальности его отцовства.
Некоторые из недоброжелателей Сталина распространяли в Грузии слух, что Виссарион Джугашвили был вовсе не грузином, а осетином. На Кавказе исстари были сильны проявления различного рода национальной и клановой розни, и между грузинами и осетинами имелись далеко не лучшие отношения. (К сожалению, в последние годы эта рознь вспыхнула с новой силой, приняв в близкой к Горийскому району Южной Осетии характер жестоких и кровавых столкновений, приведя к бегству осетин из многих городов и сел Грузии).
С другой стороны, еще в то время, когда автор данного очерка заканчивал в 1942 году в Тбилиси среднюю школу, ему приходилось слышать распространяемые шепотком «достоверные сведения», что подлинным отцом Сталина был какой-то грузинский князь, у которого молодая Екатерина Джугашвили работала прачкой.
В других рассказах речь шла не о князе, а о грузинском епископе.
Можно было услышать также, что отцом Сталина был знаменитый русский путешественник Н. М. Пржевальский, который некоторое время гостил в г. Гори. Пржевальский в зрелом возрасте похож на 50-летнего Сталина, в чем можно убедиться по фотографии этого путешественника, помещенной как в Малой Советской Энциклопедии, так и в первом издании Большой Советской Энциклопедии.
Однако, если мы заглянем не в энциклопедии, а в биографию Пржевальского, то сможем узнать, что он действительно гостил в г. Гори, но через полтора года после рождения маленького Иосифа.
Не отказываются, впрочем, от родства со Сталиным и многие его поклонники из осетин..
Еще в 1974 году один из моих знакомых совершил экскурсию из Северной Осетии в Грузию. При въезде в Дарьяльское ущелье он увидел высеченный на высокой скале барельеф Сталина. В глубине ущелья в музее известного грузинского писателя Александра Казбеги, которого очень любил читать и молодой Сталин, можно было увидеть большую статую Сталина. На вопрос, почему в Осетии чтут память Сталина, один из старых жителей поселка ответил: «Отцом Сталина был осетинский князь Джугаев»…
Я уже упоминал роман А Н. Рыбакова «Дети Арбата», в котором отец Сталина изображен как мягкий, добрый и веселый человек в противоположность суровой и раздражительной матери. Воспоминания об отце, по версии Рыбакова, это наиболее светлые воспоминания о детстве Сталина «вождя».
Совершенно иную версию детства Сталина и поведения его родителей, особенно матери, дает в романе «Сандро из Чегема» известный советский писатель Фазиль Искандер. Я не буду, однако, разбирать здесь эти версии, так как каждый писатель имеет право на художественный вымысел в тех случаях, когда ему недостает проверенных и достоверных фактов.
Но из всех прямых и косвенных свидетельств можно сделать вывод, что мать Сталина была не только умной, но весьма решительной, самостоятельной и строгой женщиной., В книге «Двадцать писем к другу» дочь Сталина Светлана писала:
«Он говорил, что она была умной женщиной. Он имел в виду ее душевные качества, а не образование, она едва умела наг царапать свое имя. Он рассказывал иногда, как она колотила его, когда он был маленьким, как колотила и его отца, любившего выпить. Характер у нее был, очевидно, строгий и решительный, и это восхищало отца. Она рано овдовела, и это сделало ее еще более суровой. У нее было много детей, но все они умерли в раннем детстве, только отец мой выжил» (6).
Дом семьи Джугашвили в Гори.
IV
ИСТОРИК А. В. Антонов-Овсеенко, ссылаясь на свидетельство некоторых старых большевиков или их родственников старается доказать, что Сталин грубо или даже цинично отзывался о своей матери и еще в 20-е годы приказал приставить к ней двух наиболее доверенных женщин-коммунисток (7). Некоторые из эпизодов на этот счет, приводимые Антоновым-Овсеенко, кажутся мне крайне сомнительными, и я не хотел бы их здесь даже повторять и оспаривать.
Так или иначе, но Сталин должен был быть благодарным своей матери, так как именно она взяла на себя всю тяжесть забот не только о содержании семьи, но и о воспитании и образовании сына. Приятель детства Сталина, а позднее один из его первых биографов - Иосиф Иремашвили описывал Екатерину Джугашвили как очень набожную и хозяйственную женщину и отмечал ее большую любовь к сыну (8). Мать мечтала о том, чтобы Coco стал священником. И она добилась того, чтобы 8-летнего мальчика приняли в Горийское духовное училище, что было для бедной и одинокой женщины нелегким делом.
Учиться Сталину было трудно, так как в его семье говорили по-грузински, и он почти не знал русского языка. Между тем обучение в училище велось в основном на русском, а учителя и воспитатели в прошлом веке имели право пороть учеников не только за плохое поведение, но и за неудачи в учении.
В первые годы в табелях, хранящихся в музее в г. Гори, у Coco преобладали тройки, есть там и документы о пересдаче некоторых экзаменов. Однако мальчик был упорен и за шесть лет не только сумел освоить четырехлетний курс училища, но и окончил его с отличием.
В свидетельстве об окончании Горийского духовного училища у Иосифа оценка «5» стоит по всем предметам религиозного обучения, по русскому и древнеславянскому языкам. Только по арифметике и греческому языку в итоговом свидетельстве мы видим
