Я убеждена, что церковная школа, где он провел в общем более десяти лет, имела огромное значение для характера отца на всю его жизнь, усилив и укрепив врожденные качества».
Религиозного чувства у него никогда не было. Бесконечные молитвы, насильственное духовное обучение могли вызвать у молодого человека, ни минуты не верившего в бога, в дух, только обратный результат: крайний скептицизм ко всему «небесному», «возвышенному».
Результатом стал, наоборот, крайний материализм, цинический реализм «земного» «трезвого», практического и сниженного взгляда на жизнь.
Вместо духовного опыта он развил в себе совсем другой: близкое знакомство с лицемерием, ханжеством, двуличием, таким характерным для значительной части духовенства, которая верует лишь внешне, то есть на самом деле не верует вообще…
Из своего семинарского опыта он заключил, что люди нетерпимы, грубы, обманывают свою «паству» и тем держат ее в руках, интригуют, лгут и, наконец, имеют много слабостей и мало добродетелей. Нетерпимость, негибкость, неспособность согласиться с противоположным мнением, если оно очевидно более здравое, я отношу в нем также за счет опыта, вынесенного из семинарии, где воспитанникам прививались фанатизм и нетерпимость (12).
* * *
Когда душа своим сияньем
Вдруг озаряет мир земной,
И свет ее над дальней гранью
Играет бледной синевой.
Когда над рощею в лазури
Рокочут трели соловья,
И нежный голос саламури
Звучит свободно, не таясь,
Когда, утихнув на мгновенье,
Вновь зазвенят в горах ключи,
И ветра нежным дуновеньем
Разбужен темный лес в ночи.
Когда беглец, врагом гонимый,
Вновь попадет
в свой скорбный край,
Когда кромешной
тьмой томимый
Увидит солнце невзначай, -
Тогда гнетущий душу тучи
Развеян сумрачный покров,
Надежда голосом могучим
Мне сердце пробуждает вновь.
Стремится ввысь душа поэта,
И сердце бьется неспроста:
Я знаю, что надежда эта
Благословенна и чиста.
Иосиф Джугашвили
(16-17 лет от роду: газета «Иверия»).
VIII
В ГОДЫ обучения в семинарии Coco Джугашвили в праздники и на каникулы возвращался к матери в г. Гори. Надо полагать, что и Екатерина Джугашвили не раз приезжала в Тифлис, чтобы проведать сына. Однако в их отношениях уже не было никакой нежности, но, напротив, росло отчуждение.
Мать явно не понимала устремлений своего Иосифа и была, конечно, крайне огорчена, что он так и не закончил Тифлисской семинарии, а был исключен из нее на последнем году обучения «за плохое поведение».
По более поздней версии, Сталина исключили из семинарии за чтение запрещенной литературы и создание подпольного социал-демократического кружка. Обе версии могут и не противоречить друг другу, так как семинарское начальство вряд ли хотело указывать при своем решении об исключении И. Джугашвили истинную причину своего неудовольствия.
Включившись в революционную деятельность на Кавказе, Сталин перестал приезжать в Гори, с матерью он не переписывался, и она почти никогда не знала, в какой части Кавказа или в какой тюрьме и ссылке находится ее единственный сын.
Позднее в некоторых воспоминаниях можно было найти упоминания о том, что Екатерина Джугашвили приезжала в Батуми, чтобы навестить Сталина, принявшего партийную кличку «Коба» в батумской тюрьме.
Можно встретить свидетельства о том, что как мать Сталина Екатерина Джугашвили подвергалась преследованиям как в годы царизма, так и в годы правления меньшевиков в Грузии (1918 - 1921).
Лично я склонен считать все это легендами, не соответствующими действительности.
Екатерина Джугашвили была слишком далека от политики и могла лишь молиться за то, чтобы Бог вернул ее сына на путь истинный.
Да и каким «преследованиям» могла подвергаться простая и неграмотная швея и прачка? О ней почти не вспоминал сам Сталин, не вспоминали о ней и власти, как царские, так и меньшевистские. Перебравшись сначала в Баку, а потом и в Петербург, оказавшись в 4-летней Туруханской ссылке, а потом и в водовороте событий революции и гражданской войны, Сталин в течение 15 лет не появлялся в Грузии и вряд ли что-либо знал о жизни и судьбе матери.
IX
ПОСЛЕ многих лет, изменивших судьбу России и Грузии, Сталин только в 1922 году прибыл в Тифлис, как член Политбюро РКП (б) и как Народный комиссар РСФСР по делам национальностей- Здесь он встретился со своей матерью, которую не видел почти 20 лет. Екатерина Георгиевна продолжала жить в г. Гори, и ей шел уже 67-й год. Сталин пригласил мать жить в Москву, и она, вероятно, впервые выехала из Грузии в Россию, чтобы поселиться в небольшой тогда еще квартире Сталина в Кремле. Сталин жил здесь со своей второй женой Надеждой Аллилуевой и маленьким сыном Василием, которому исполнился только один год. В 1921 году к Сталину в Москву приехал и его сын от первого брака Яков Джугашвили. Якову было уже 14 лет, его мать Екатерина Сванидзе умерла совсем молодой и Яков воспитывался в семье Сванидзе.
Мать Сталина не смогла, однако, жить в незнакомой и чуждой среде, а тем более в Кремле, где в то время не работала ни одна церковь. Ей негде было даже повесить свои иконы. В среде большевиков культивировался в то время не просто атеизм, а «воинствующий» «теизм и под редакцией Емельяна Ярославского издавался журнал «Безбожник»-
Гордая и независимая Екатерина Георгиевна не захотела оставаться в Москве и через несколько месяцев вернулась в свой г. Гори.
О жизни и судьбе сына Екатерина могла знать ло рассказам соседей, читавших грузинские газеты. Сталин мало интересовался жизнью матери и даже, отдыхая в Грузии, не приглашал ее побыть вместе с ним.
Никогда не посещал Сталин и г. Гори, где еще при его жизни в небольшом деревянном доме семьи Джугашвили, который был покрыт большим отделанным мрамором павильоном, был устроен «музей Сталина».
Молодой И. В. Сталин (1900 г.)
Однако как партийные, так и советские власти Грузии не могли проявлять равнодушие к матери Сталина, чья власть после смерти Ленина непрерывно усиливалась и чья жестокая воля ощущалась во всех уголках необъятного Советского Союза.
Руководители Грузии настояли на том, чтобы Екатерина Джугашвили переехала на постоянное жительство в Тифлис, где в ее распоряжение был предоставлен один из дворцов в центре города. Мать Сталина перебралась в столицу Грузии со своим скарбом и заняла в отведенном ей дворце лишь одну небольшую комнату.
Когда кто-либо из руководителей Грузии выезжал в Москву, Екатерина Георгиевна писала письмо Сталину или, вернее диктовала его по-грузински, так как русскому языку она не могла научиться в заброшенной грузинской провинции-
Сталин иногда отвечал матери короткими записками, которые даже трудно назвать письмами. Мать Сталина бережно хранила эти записки - их было всего одиннадцать за тринадцать лет (1922 - 1934).
Позднее они хранились как «строго секретные» документы в одном из фондов Сталина при Институте Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина (этот институт многократно менял название и я не буду приводить все эти названия).
По заданию ЦК КПСС историк Шота Чивадзе перевел письма Сталина на русский язык, но сохранил себе черновики переводов. Незадолго до свой смерти Ш. Чивадзе передал эти
