С мрачным весельем он посмотрел в глаза молодого человека, в которых всё ещё плескалось непонимание. А затем сжал руку в кулак, подняв её над головой, саму голову наклонил вбок и высунул язык. Видимо, показывая, что ожидает проштрафившегося Сулевенте в ближайшее время.
– Допрыгался генерал! – жизнерадостно пояснил он. – Совсем допрыгался.
– Но… – Крист указал на лист приказа.
– Да, такое бывает, – кивнул Форестер. – Первые транспорты подойдут завтра, а командование корпуса Народной Аристократии обезглавлено… Именно так. А что это значит, фортис?
Крист знал пару слов, которые хорошо бы охарактеризовали сложившуюся ситуацию, но произносить их вслух не стал. Вместо этого он вспомнил армейский устав, а заодно и устав экспедиционного корпуса. После чего, наконец, выдал решение.
– В случае отсутствия или гибели старшего офицера, вся полнота командования подразделением переходит к командирам этих подразделений, при координирующей роли офицеров штаба и личного адъютанта старшего офицера! – бодро, но обречённо процитировал Крист.
– Сам ты не справишься, – заметил Форестер. – Всё-таки у Народной Аристократии самый большой вклад в корпус… Так что в помощники тебе поступает Филипп. Действуйте, молодые люди!
Генерал встал с ящика, сделал шаг из укрытия, а потом обернулся и протянул обе руки. И явно не для рукопожатия. Филипп понял генерала без слов, передавая ему обратно папку с документами. И только спустя секунду Крист вложил во вторую, оставшуюся пустой, руку лист с приказом.
– Удачи, фортисы! Не подведите меня!
Он ушел тем же путём, как и пришёл – по палатке, не обращая внимания на скрежет каких-то личных солдатских вещей под тканью. Отдавать Филиппа, даже временно, ему было жалко. Но отзыв Сулевенте трагическим образом совпал с приказом о транспортировке корпуса в Марчелику. И будь Форестер молодым и неопытным – он бы растерялся. Но за годы службы он понял одно: генерал не может теряться ни в какой ситуации. Пусть лучше его подчинённые ходят вечно растерянными.
Однако бросить все подразделения Народной Аристократии на волю устава и произвола командиров подразделений он не мог. Поэтому перед тем, как подсидеть Сулевенте, внимательно присмотрелся к его адъютанту. И начал действовать только тогда, когда убедился, что от молодого парня будет хоть какой-то толк.
Крист и Фил молчали ещё целую минуту после ухода генерала. А потом Фил протянул руку к Кристу и потребовал:
– Дай!
– Держи, – Крист протянул ему флягу и с сожалением проследил, как адъютант Форестера делает один большой глоток. – Дела…
– Дерьмо! – не согласился с ним Филипп.
– Ну или так, да… – не стал спорить Крист. – Пойдём… Пора делами заниматься.
– Ага…
Два адъютанта встали и направились в штаб. Принимать дела и осуществлять координирующую роль.
В этот вечер пыль над лагерем объединённого экспедиционного корпуса Ассамблеи Колоний стояла особенно плотная. Треть миллиона солдат спешно готовилась к отбытию. Когда с первыми лучами солнца первые транспорты подошли к причалам Рио де Мейо-Дио, поднявшись по реке от побережья, в сторону города потянулись колонны солдат в песочной форме.
Десяток за десятком, сотня за сотней, они вытекали из лагеря и двигались к пароходам. Портовые работники, вольнонаёмные рабочие и временные грузчики, нанятые из жителей города, сбивались с ног, загружая корабли. Бесконечная вереница повозок и грузовых паровых машин тянулась в тихий городок со всех сторон света. А по его улицам маршировали ряды солдат, исчезая в чреве транспортных кораблей.
Местным оставалось лишь с ужасом смотреть на происходящее. Давно не случалось больших войн на Старом Эдеме, давно не собирались столь огромные силы… Но в памяти населения континента были ещё живы события 1689-го и 1743-го года, когда в пламени большой войны сгорели миллионы людей. Когда по заваленным трупами полям сражений рыскали отъевшиеся волки, не оставляя раненым ни шанса, и когда дети узнавали запах порохового дыма лучше, чем запах свежего хлеба…
Жители Рио де Мейо-Дио первыми почувствовали на себе дыхание Большой Войны. И испугались тоже первыми. То, о чём весной знали лишь генералы да сотрудники тайных служб, впервые выплеснулось в народные массы. Большая война начинается с малого. С экспедиционного корпуса в триста пятьдесят тысяч человек, с транспортного флота и паровых грузовиков с припасами…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Открытое море, флагман экспедиционного флота «Унсинкбар», 5 сентября 1936 года М.Х.
– Мы прибудем на Матенский архипелаг ориентировочно с 20 по 25 ноября, – Форестер обвёл взглядом сидящих вокруг генералов и немного помолчал. – В качестве базы будет использован остров Нуволоса, находящийся под управлением Объединённого Королевства.
– Фортис, разрешите вопрос! – проговорил один из генералов, и Форестер кивнул.
– Почему мы сразу не высадимся в Порте Марчелика?
– Вы позволите объяснить, фортис? – взял слово адмирал, глядя на командующего экспедиционным корпусом, и даже не стал ждать ответа. Чем вызвал у Форестера жгучее раздражение. – С октября по конец ноября на западном побережье Марчелики бушуют шторма. С учётом длины приливов, нашим кораблям будет сложно подходить к берегу!
– Спасибо, адмирал, – сдерживаясь из последних сил, кивнул Форестер. – Я дополню: формально срок ультиматума наместникам и губернаторам в колониях ещё не истёк. Однако уже в декабре будет ясно, выполнили ли они то, что от них требовалось… Именно на Матенский архипелаг свозят специи со всей Марчелики, чтобы затем отправить их в Старый Эдем. Если нужного количества специй не будет к концу декабря… Ну, тогда мы с вами, фортис, и начинаем действовать.
– Разрешите вопрос, фортис!
– Не сдерживайте себя… – сквозь зубы выдавил генерал Форестер.
– Насколько место для высадки на Нуволосе подготовлено к приёму всех наших сил? – молодой генерал честно уточнял детали, даже не понимая, что сейчас шагает по лезвию бритвы.
– Совершенно не подготовлено! – отозвался генерал Форестер. – И в этом наше преимущество!
– Но…
– Молчать! – Форестер, наконец, не выдержал, и все, у кого были возражения, немедленно о них забыли. – Молчать, пока говорит старший по званию!.. Так вот… На Нуволосе никто не готов нас встречать. И это хорошо! Потому что не будут готовы. И не окажут существенного сопротивления! Всем всё ясно?!
– Так точно! – отозвался генерал, задавший вопрос.
Больше у собравшихся вопросов не было. Точнее, так: вопросы были, их было много, но не было одного решительного человека, который готов бы был их озвучить. И даже адмирал старался вжаться в кресло и не отсвечивать. Он уже успел понять, что генерал Форестер просто не любит людей.
– Захват Нуволоса – это генеральная репетиция перед вторжением в Марчелику, – смилостивился над присутствующими Форестер. А затем поднялся из-за стола и подошёл к накрытой тканью доске, на которой растянули карту острова. Стянув ткань, он показал на карту. – Где вам удобнее будет подвести корабли, адмирал?
– Нам, конечно же, удобнее войти в гавань, фортис… – ответил тот. – Но мне кажется, что вас не устроит высадка под огнём береговых орудий.
– Не устроит, – хмуро подтвердил Форестер.
– Тогда мы можем высадить вас на западном берегу, где пляжи, – отозвался адмирал. – Подгадаем с отливом и аккуратно сядем на мель.
– А если начнётся прилив? – уточнил генерал.
– Переждём и снова осторожно сядем на мель…
– Вы не поняли!.. – Форестер почувствовал, что снова начинает закипать. – Что будет с моими солдатами, если начнётся прилив?
– Генерал, те, кто высадятся, успеют отойти на безопасное расстояние, – успокоил его адмирал. – Мы успеем предупредить об изменениях в течениях воды.
– Главное, чтобы первой волны десанта хватило для удержания берега, – мрачно заметил один из генералов.
– А это ваша задача – продумать всё так, чтобы хватило! – рявкнул Форестер.
Если адмиралу он ещё прощал вольности, то своим подчинённым такой милости оказывать не собирался. Понимая, где заканчивается ответственность флота и начинает ответственность армии, Форестер немедленно и жёстко обозначил границу.
