смелая, решительная, общительная. А я что? Я всегда была просто Айви, застенчивой, робкой занудой Айви. Внешне я была зеркальным отражением Скарлет, но при этом меня с полным основанием можно было назвать и ее тенью.
– Прости, – вздохнула тетушка Феба. – Никак не могу поверить…
– Я понимаю, – сказала я.
Если честно, я и сама не понимала и тоже не могла поверить в то, что Скарлет умерла. Не понимала, как могла покинуть этот мир моя до краев налитая жизненной энергией сестра. Не понимала, почему Бог, если он есть там, наверху, забрал ее, а не меня, и зачем вообще подарил мне сестру-близнеца, чтобы так быстро разлучить нас навеки?
И вообще я не понимала, как может существовать после смерти Скарлет весь наш мир, почему он до сих пор не развалился на куски?
– Вам письмо пришло, – повторила я, помахивая в воздухе конвертом.
– А? – очнулась тетушка Феба. – И что в нем пишут?
– Они хотят, чтобы я приехала в Руквудскую школу и заняла место Скарлет.
– Черт побери! – удивленно подняла брови тетушка Феба. – Это большая честь, ведь Руквудская школа – одна из самых престижных в стране, разве не так?
Руквудская школа. Место, где несколько месяцев тому назад, перед самым началом лета, умерла Скарлет. Нам сказали, что это была скоротечная болезнь, то ли грипп, то ли воспаление легких, то есть нечто такое, что ни предвидеть нельзя, ни предотвратить. О смерти сестры мне рассказала моя мачеха, рассказала спокойно, как о чем-то незначительном, а я разрыдалась так, словно рухнул весь окружавший меня мир.
Нет, мне не хотелось ехать в эту школу, какой бы престижной она ни была. Ни сейчас не хотелось туда ехать, ни когда-либо вообще там оказаться.
Я посмотрела на свою тетушку, в ее доброе, обрамленное седеющими прядями лицо.
– Твой отец уже согласился на то, чтобы ты туда переехала? – спросила тетушка.
Я вздохнула. Судя по письму, отец дал свое согласие, даже не поставив меня в известность, и это, к сожалению, очень похоже на него.
– Наверное. В письме сказано, что за меня полностью заплачено за весь учебный год.
– В таком случае это решенный вопрос, моя дорогая, – сказала тетушка Феба.
Я на это ничего не ответила.
– Ладно, посиди тут одна, подумай обо всем, – безмятежно кивнула головой тетушка Феба, поднимаясь на ноги. Затем она направилась прочь, мимо туалета, по садовой дорожке, дошла до грядки с овощами и принялась пропалывать на ней сорняки, негромко напевая что-то себе под нос и вновь улетев мыслями в какие-то иные, известные только ей одной миры.
Я чувствовала себя беспомощной, меня, словно попавшую в водоворот щепку, медленно тянула к себе Руквудская школа, место, которого я никогда не видела, но, тем не менее, смертельно боялась.
«А может быть, все не так уж плохо, – пыталась я убедить саму себя. – Опять-таки новая ступенька в жизни, новые подруги». И, наконец, Скарлет всегда говорила, что была бы рада учиться в этой школе вместе со мной. Приехав туда, я словно бы стану ближе к своей сестре, не так ли?
И тут я неожиданно разрыдалась, вытирая тыльной стороной ладони текущие по щекам слезы. Кого я пытаюсь обмануть? Саму себя? Ведь меньше всего на свете мне хотелось очутиться в том месте, где Скарлет… При одной мысли о том, что там случилось со Скарлет, у меня темнело в глазах.
Я снова отшвырнула письмо, и на этот раз оно упало в траву.
Тетушка Феба подняла голову, а я свою обхватила ладонями, слушая, как хрустит гравий под шагами тетушки, идущей ко мне с пучком мятых одуванчиков в руке.
– Ах, Скарлет, – сказала она, глядя куда-то поверх моей головы своими пустыми глазами. – Я уверена, что тебе будет хорошо в этой школе. Конечно, я буду ужасно скучать по тебе, но ты же прекрасно справишься со всем сама, разве нет?
Тетушка Феба даже не заметила, что оговорилась и назвала меня Скарлет.
А насчет того, что я прекрасно справлюсь со всем сама, у меня были очень большие сомнения.
Глава вторая
Следующий день выдался солнечным и жарким. Это был один из тех немногих дней в начале сентября, когда невозможно поверить в то, что лето уже заканчивается, безвозвратно уходит прочь. Я лежала на спине, на прогретом каменном краю пруда, читала потрепанный экземпляр «Джейн Эйр» и изо всех сил старалась не думать о надвигающейся на меня катастрофе, имя которой – Руквудская школа.
Время от времени я поворачивалась, чтобы взглянуть на свое зеленоватое отражение на поверхности пруда, и каждый раз этого почти хватало, чтобы вообразить, будто Скарлет здесь, рядом со мной.
Почти хватало.
– Айви! – долетел до меня голос тетушки Фебы, стоявшей у задней двери нашего дома.
От неожиданности я подскочила так, что едва не уронила в пруд свою книжку.
– Айви! – снова крикнула тетушка, теребя бледными пальцами края своего фартука и словно не замечая того, что я смотрю прямо на нее.
– Да? – откликнулась я.
– У нас… посетительница. Приехала учительница из школы.
Так быстро? Я совершенно не была к этому готова. Впрочем, вряд ли я вообще была бы к этому когда-нибудь готова. Я медленно, неохотно подошла к дому, осторожно ступая босыми ногами по острому гравию.
– Это леди, – многозначительно добавила тетушка Феба, мягко подталкивая меня в спину.
Я вошла на кухню. Приехавшая леди оказалась высокой, тощей и одетой в длинное черное платье, которое, казалось, было ей велико размера на три, а то и на четыре. Мне сразу бросилось в глаза огромное количество карманов на этом платье. Лицо у леди было вытянутым, заостренным книзу, темно-каштановые с сильной проседью волосы стянуты в тугой пучок, уложенный на макушке и утыканный блестящими шпильками. Не могу сказать, что мне понравилось лицо нашей посетительницы, тем более что и сама леди смотрела на меня с таким кислым выражением, будто ей муха в рот попала.
– Айви Грей? – спросила она.
– Да, – растерянно откликнулась я.
– Да, мисс, – поправила меня леди. – Я надеюсь, вы получили наше письмо?
– Да… мисс, – осторожно кивнула я, наблюдая за тем, как леди огибает кухонный стол. По дороге она провела пальцем по столешнице и принялась с отвращением рассматривать, остался ли он чистым.
– Хорошо. Тогда собирайся, поедешь вместе со мной в школу.
– Как? – ошеломленно заморгала я глазами. – Прямо сейчас? Так вот прямо?..
– Да, прямо сейчас, – нахмурилась леди и сложила на груди свои костлявые руки. – Учебный год начинается, поэтому ты должна уже быть
