Караван двинулся дальше, в земли тех, кто призвал кочевников. Мощные фары озаряли путь в темном бетонном тоннеле с ржавыми железными арками, напоминающими ребра гигантской змеи. Весь путь до цеха их сопровождали рабочие со световыми жезлами, направляли, чтобы гости ненароком не забрели туда, куда им идти не следует. И вскоре, наконец, в конце тоннеля забрезжил яркий солнечный свет, солнечные зайчики дрожали на стенах, испещренных фресками с изображением морских чудищ, древних кораблей, отважных моряков.
— Вода. Чувствую, — прохрипели сотни шлемофонов голосом вождя Керона. — Ты был здесь, Эол?
— В молодости, господин, — ответил, нажав на кнопку на передатчике, мужчина. — Не самое крупное водохранилище на моей памяти, впрочем.
Бетонные стены расступились, и караван уставших, измученных дорогой людей оказался в просторном, простирающемся на многие десятки километров цеху, спрятанном от злых лучей под полупрозрачным экранирующим куполом, возведенным задолго до рождения кого-либо из тех, кто жил под ним. В центре круглого цеха располагалось большое, сияющее в лучах солнца озеро, и блики от вод его играли на стенах рукотворной пещеры. В воде плескалась рыба, плавали по дрожащей поверхности маленькие железные лодочки рыбаков. А вокруг — сады, сплошная зелень, такая густая, что в ней, казалось, можно было заблудиться. Громадный купол "зеленого" гидропонного отсека был рассчитан на создание экосистемы, на то, чтобы дать дома самым зажиточным из тех, кто был здесь сотни лет назад. Теперь же это пристанище племени, чья жизнь неразрывно связана с водой — гидроманты возводили среди зелени высокие шпили многоуровневых шатров на железных каркасах, жались к стенам цеха, многие строились прямо в монолитном бетоне, выдалбливая в нем крохотные жилища. Были, конечно, и нормальные дома, из тех, что возводят по древним чертежам петраманты, но маленькие, тесные отсеки в них делились сначала надвое, затем еще, еще… Пока даже в коридорах бетонных панельных домов не стали жить люди, которых со временем становилось все больше и больше.
Навстречу каравану быстро плыли несколько больших, крытых моторных суден, среди которых выделялось особо то, что было впереди всех. Это был богатый, украшенный геометрическими узорами корабль с мачтой, на высокой палубе которого стояли двое — отец и дочь.
— Так вот они какие, отец? — негромко сказала девушка.
На вид ей было лет пятнадцать. Гибкое, стройное тело плотно обтягивал гидрокостюм, а поверх него на ней был полупрозрачный пеплос и длинный, тонкий шарф, развевающийся на ветру.
Отец, беспокойно глядевший вдаль, на приближающийся караван, опустил глаза на свою дочь. Он был стар. Непозволительно стар для того, у кого не было сына-наследника.
"Она станет вождем после меня", — думал он, глядя в голубые глаза дочери, на ее тонкое, аккуратное личико. — "Или же… Или нет. Но то потом. Все потом."
— Да, Тея, — он кивнул. — Грязные и неотесанные.
— Я не уверен насчет всего этого, господин, — неслышно подошел сзади тонкий, высокий человек, чье лицо было покрыто татуировками в виде морских созданий. — Петраманты имеют дурную славу, а семья Ортеан — еще хуже.
— Я тоже, — кивнул вождь, крепко сжимая перила.
— Мы могли бы справиться и своими силами, — мягко, тихо продолжал советник. — У нас есть схемы…
— Это уже не мне решать, — отрезал старик. — Есть вещи, которые мне неподвластны. Эта — одна из них.
Рокот машин пугал местных плебеев, трудящихся на многоуровневых гидропонных фермах. Люди в страхе разбегались перед металлическими чудищами кто куда, женщины хватали детей и уносили прочь, и даже крепкие, смуглые мужчины не решались встретить кочевников лицом к лицу. Лишь благородные из племени гидромантов, механики и чудотворцы, творцы пищевых систем, стояли у бетонного, крутого берега искусственного озера в церемониальных гидрокостюмах и узорчатых хламидах из синтетических волокон поверх них. Впереди всех был вождь, держащий в руке большой трезубец, со своей дочерью, смело взирающей на пришельцев.
Машины остановились. Пока плебеи кучковались позади, благородные быстро спустились на землю, некоторые разминали затекшие конечности. Керон, кивнув Эолу, вышел вперед. Техей наблюдал за ними издалека, лишь подняв маску на лоб. В этот момент они с принцессой водного народа ненароком встретились взглядами, и хотя Техей, ее ровесник, сразу же отвел в сторону свои подведенные сурьмой глаза в сторону, Тея все продолжала с интересом его рассматривать как какую-нибудь диковинку, кои привозят в огромных количествах паломники племени. Оно и неудивительно — своими белыми как снег волосами, нездоровой кожей и красноватыми глазами юноша привлекал внимание и в своем племени, а уж у чужаков и подавно. Альбиносы редко выживали на Плиосе, а этот еще и был среди благородных.
— А где же Архитектор? — прищурившись под маской хрипло спросил Керон. — Неужели не почтил нас своим присутствием?
— Госпожа Бортеас отлучилась по срочному делу, — негромко ответил покрытый татуировками советник вождя гидромантов. — Она…
— Я, кажется, не с тобой разговаривал, — Керон нахмурился, повысил голос.
— Ну, приехали… — тихо вздохнул под маской Эол.
Конфликта, впрочем, не произошло. Вождь водного племени поднял в воздух руку призвав к тишине:
— Прошу простить нас, — он склонил голову, коротко, как велит сделать перед гостем обычай. — Пути Архитекторов неведомы простым смертным. Прошу, не будем из-за этого ссориться.
Керон глубоко вздохнул, коротким движением руки поднял маску на лоб. Под ней скрывалось лицо сурового, грозного человека, кудрявого и темноволосого, как и многие истинные петраманты. Рот его скрывала густая, аккуратно подстриженная борода, а взгляд черных глаз, подведенных сурьмой, скакал от одного человека к другому.
— Я Керон, вождь семьи Ортеан, племени петрамантов. Я пришел сюда со своими людьми по зову хозяйки этих земель.
— Приветствую тебя, Керон, и твоих людей. Мое имя Анкх, я вождь семьи Минос, племени гидромантов. От лица племени выражаю благодарность за то, что откликнулись на наш зов.
Все, кто наблюдал за этой сценой, мысленно выдохнули.
