кожи, тёмно-серые штаны и высокие ботинки. На правом виске мертвеца было вытатуировано изображение молнии, стилизованное под латинскую «S».
— Кто это, Кирпич? — спросил Волк, обращаясь к крепкому бородатому мужику с внимательными как у зверя круглыми навыкат глазами — старшему малой стаи из семерых охотников, от которой теперь осталось пять. Это они принесли лысого мертвеца и теперь стояли рядом с понурым видом. Все пятеро были заметно потрёпаны и сильно измотаны.
Волк уже знал ответ из доклада Кирпича. Вопрос он задал для собравшихся.
— Это один из чужаков, Волк, — ответил Кирпич и принялся по новой сбивчиво пересказывать события. — Мы встретили их на дороге… Их было много… большая стая… Мы убили этого, и ранили двоих… Они убили двоих наших — Бобра и Хряка… — Кирпич потупил взгляд.
— Как далеко отсюда?
— Если идти по «железке», два дня пути отсюда… но у них лошади… Мы шли всю ночь через лес, чтобы предупредить, а чужаки остановились на ночлег… Если бы они знали эти земли и шли ночью, то они были бы уже здесь…
— Где мясо убитых?
— Мы не смогли забрать мясо наших… Только этого… Когда мы его убили, сразу отнесли его в лес… Потом мы напали на оставшихся чужаков и ранили их… их было двое. Но когда напали, тогда увидели многих всадников… — Кирпич дважды сжал и разжал кулаки, показывая число всадников. — Они быстро приближались, и мы бежали… У чужаков была крепкая одежда и такие луки… с прикладами, как у ружья… Из них чужаки убили Бобра с Хряком… когда мы бежали… Эти чужаки хитры как лисы, действуют складно! И ещё… у них у всех на головах были такие вот знаки… — он указал пальцем на татуировку мертвеца, — и ещё такие… — достав из ножен самодельный клинок, Кирпич начертил на земле: «SS». — А у одного, на руке вот такой… — он изобразил знак, похожий на колесо с прерывистым ободом.
— Хм… — Волк почесал подбородок, — интересное кино... — он употребил слово, понятное только ему одному.
Подранки, смотрели на него с тупым выражением на лицах.
— Это, — он указал пальцем на изображение, — знак солнца… — Волк выдержал короткую паузу и продолжил: — Чужаки, которых вы встретили — солдаты. Это такая стая охотников, обученная охотиться не только на мясо, но и на других охотников.
Волк замолчал, погрузившись в размышления. Стоявшие вокруг люди ждали несколько минут, пока он не поднял вверх правую руку, подавая тем знак, что собирается сделать важное объявление.
— Слушать всем! К нам идут чужаки. И эти чужаки опасны. Но! — Волк окинул взглядом внимавшее ему племя. — Нас больше в два раза, и мы здесь у себя дома. Мы здесь хозяева!.. Мы можем уйти в лес, оставить это место, можем начать искать новое место… а можем встретить чужаков здесь и убить! Тогда у нас появится оружие, лошади и много свежего мяса! — Волк улыбнулся, показав остро заточенные зубы. — Что же мы сделаем? — театрально пафосно вопросил он племя, взиравшее на него как бандерлоги на удава Каа. — Уйдём?!
— Нет! — послышались выкрики из толпы. — Нет! Мы останемся здесь!
— Может быть, кто-то хочет уйти? — прокричал Волк.
— Нет! — закричали в толпе. — Убьём чужаков! — Заберем их мясо! — Убьём! — Встретим их и нападем! — Убьём! — Убьём чужаков!
— Что мы сделаем с чужаками?! — завопил тогда Волк.
— Убьём! Убьём! Убьём! — единогласно ответило ему племя.
Утро того же дня, двадцатью двумя километрами восточнее станции
Конный разведывательный отряд Нового Славянского Рейха в тот день был должен выйти к станции Узловой — конечному пункту своего маршрута. В течение семи дней два специалиста из Инженерно-технического департамента Рейха, шедшие в составе отряда, оценивали уровень повреждений и сохранности железнодорожного полотна. Специалисты остались довольны. В нескольких местах полотно нуждалось в ремонте, — требовалось подправить насыпь, заменить сотню-другую метров рельсошпальной решётки, но в целом качество железной дороги было удовлетворительным. Уже через несколько месяцев восстановительных работ по линии можно будет пускать лёгкие поезда. Дело осложняли три поезда, стоявшие на путях ещё со времён Войны. (Два товарных и один пассажирский составы замерли, как назло, на разных путях, — один, товарняк, стоял головой на восток, другие два когда-то двигались в западном направлении и стояли теперь на расстоянии шестнадцати километров друг от друга). Паровозам Рейха придётся сделать не один десяток рейсов, чтобы растащить товарные составы по два-три вагона (обветшавшее полотно не выдержит состава весом в сотни тонн, да и мощности локомотивов, даже нескольких, для этого не хватит, — перед Войной локомотивы были на электрической тяге и длина составов, которые они таскали, достигала двух километров).
После вчерашнего нападения дикарей головной дозор был увеличен до взвода, и интервал между дозором и основным отрядом был сокращен до расстояния прямой видимости.
Появившиеся непонятно откуда дикари ранили двоих бойцов, и ещё один боец пропал без вести. Теперь бдительность в отряде была усиленной: никто не отлучался в одиночку; всадники держались по два; арбалеты заряжены болтами со стальными наконечниками.
Кроме арбалетов и коротких мечей в отряде имелось два пулемёта (ПК и РПК-74) и восемь «Калашей», применять которые дозволялось только в самых крайних случаях (пока в Рейхе не наладили массовое производство боеприпасов к ним). Кроме того, у командира отряда имелся древний ПММ, полагавшийся каждому офицеру.
Командир специального разведывательного отряда НСР «Молния» — двадцатисемилетний широкоплечий голубоглазый лейтенант Яросвет ехал во главе отряда из двадцати двух всадников. Впереди, на расстоянии сотни метров двигались ещё десять всадников, двое из которых шли спешившись, отдав поводья лошадей товарищам, и были заняты тем, что вырубали крупный кустарник,
