Не так уж приятно в первый раз путешествовать на воле без всякой помощи. Тронду негде было спрятаться, и некому было его защитить.
Правда, у него было одно преимущество — он не мог утонуть и к тому же не нуждался в том, чтобы кто-нибудь штопал ему носочки. И всё же он еще так мало знал о жизни — ведь он жил всего лишь несколько дней!
Тронд чувствовал себя куда лучше, когда на небе появлялся огненный шар и разливал свой свет по морщинистой поверхности воды. Солнечные блики плясали вокруг Тронда и расцвечивали мир яркими красками. Поутру веселые солнечные лучики прорезали водную гладь, и вода становилась прозрачной, словно кристалл. Лучики щекотали спинку Тронда, согревая его после ночной прохлады. И тогда Тронд становился более подвижным и бойко помахивал хвостиком. Хорошо, когда пригреет солнце!
Но бывали и такие дни, когда солнце не показывалось. Тогда становилось холодно и грустно. Тронд цепенел. Лежа неподвижно в воде, он почти всё время дремал. В такие пасмурные дни лишь немногим удавалось вылупиться из икринок: холод отнимал силы.
Иногда над головой Тронда раздавался странный шум. Казалось, в воду впиваются тысячи иголок. Солнце исчезало в серых тучах — лил дождь! Вода становилась противной. Куда девались ее свежесть и замечательный соленый вкус! Тронд был недоволен. К тому же он заметил, что в такой воде гораздо труднее плыть. Поэтому, как только начинался дождь, Тронд спешил опуститься поглубже.
Маленький Тронд появился на свет зимой, в конце февраля, на песчаных отмелях у Лофотенских островов. Он тогда был еще икринкой. Вместе с миллиардами других тресковых икринок он медленно поплыл к северу. Икринки держались в воде на глубине одного-двух метров. На север их несло течение Гольфстрим.
Через две-три недели Тронд вылупился из икринки — это было всего в нескольких милях от нерестилища.
Тронд — личинка трески — был такой крошечный, да к тому же прозрачный, что многие даже не замечали его. В то время он еще не представлял себе, какие необыкновенные приключения его ожидают. Случалось, что голодные крачки с ярко-красными клювами и большие серо-белые чайки начинали охотиться за мелкой рыбешкой. Но Тронд и его соседи почти всегда держались на такой глубине, что их не так-то легко было заметить.
А случалось и так, что какой-нибудь рыбе вдруг приходило в голову полакомиться тресковой «детворой». Но Тронду везло — он благополучно пережил опасное время своего раннего детства.
Среди дрейфующих льдов Баренцева моря
Всю весну Тронд плыл вдоль берегов Норвегии. Течение Гольфстрим относило его к северо-востоку. Чем дальше на север, тем короче становились ночи. А потом наступил нескончаемый день. Над северной Норвегией сияло полуночное солнце.
К лету Тронд и его друзья добрались до Баренцева моря и очутились к северу от Финмаркена. За это время Тронд успел вырасти, он стал большим и сильным. В длину он достигал нескольких сантиметров. Теперь Тронд походил на настоящую треску. Он уже не был прозрачным. У него появились зубы и развился кишечник. Мешочек с запасами пищи давно уже исчез, и теперь Тронд добывал себе пропитание самостоятельно. Из беспомощной личинки он превратился в удалого маленького пловца.
Часто наверху попадались целые тучи крошечных рачков. Тронд тотчас же набрасывался на них и ел с таким аппетитом, что на брюшке у него вскоре вздувалась огромная шишка. С наступлением лета этих рачков становилось всё больше и больше.
В море всегда плавает множество мельчайших растений. Эти растения бурно размножаются весной и летом, когда они начинают получать больше света и тепла. Тот, кому случалось летом бывать у моря, конечно, замечал, как вода порой мутнеет. Это значит, мелких растений становится так много, что они окрашивают воду в серо-зеленый цвет.
Этими-то растениями и питаются маленькие рачки, а сами они — прекрасный корм для рыб и других обитателей моря. Когда рачкам перепадает больше пищи, они начинают быстро размножаться. Все эти крошечные растеньица и мелкие плавающие животные называются планктоном. Чем больше планктона, тем сытнее живется мелкой рыбе, особенно малькам.
Но среди обитателей моря встречаются и такие, которые были бы не прочь проглотить самого Тронда, — есть ведь всем нужно.
Тронд не умел передвигаться в воде с такой быстротой, как большие рыбы, и ему негде было укрыться, потому что он боялся прятаться в глубине.
Не раз приходилось ему улепетывать даже от своих голодных сородичей. Однажды он спасался от большой страшной рыбы и вдруг увидел перед собой какой-то странный желтоватый колпак. Колпак то сжимался, то разжимался медленными ленивыми движениями. Таким образом он и перемещался в воде. Колпак казался почти совсем прозрачным, с него свисали длинные нити, словно бахрома украшала края зонтика.
Конечно, вид у колпака был страшный, но ведь надо как-то сохранить себе жизнь. И Тронд юркнул под колпак. Он оказался в большой компании. Под колпаком кишели тресковые мальки: они тоже воспользовались медузой как укрытием.
— Скажи, здесь не опасно? — спросил Тронд у маленькой трески, которая только что заплыла под колпак и поздоровалась с Трондом.
Тронд всё еще немного побаивался.
— Опасно? Нет, что ты! — засмеялась рыбка. — Напротив, здесь самое надежное место в мире. Никто не может тронуть нас, когда мы под защитой медузы. Всякий, кто захочет на нас напасть, непременно обожжется об эту бахрому — о щупальца. Поэтому здесь мы в полной безопасности.
— Но, если так, мы, наверное, тоже можем обжечься? — спросил Тронд и от волнения даже взмахнул хвостиком.
— Нет, если будем осторожны. Напрасно ты так дрожишь. Всё это очень интересно: щупальца покрыты крохотными пузырьками, а в пузырьках спрятаны спиральные нити с тонким острием. Всякий, кто коснется щупалец, обязательно обожжется. Ведь от прикосновения пузырьки лопаются, а спиральные нити выбрасываются наружу и больно ранят своим острием неосторожных рыб или других животных.
— А ожоги очень опасны? — спросил Тронд.
— Да, конечно, потому что в тело жертвы вводится яд, который парализует ее. Как только в этих нитях запутается маленькое животное, медуза пожирает его. Так что не зевай. Правда, нас, тресковых мальков, медуза стрекает не так уж часто, но все же никогда нельзя знать наверное…
Долгое время Тронд вместе со своими друзьями жил под этим странным стекловидным колпаком, который по-прежнему передвигался в воде неторопливыми толчками. Каждый день был похож на предыдущий как две капли воды — у самой поверхности моря не увидишь ничего особенного.
От других мальков Тронд слыхал, что много занимательного можно повидать у песчаных отмелей, которые тянутся вдоль побережья. Однако он был еще слишком мал, чтобы пуститься в такое далекое путешествие.
Собственно говоря, ему совсем неплохо жилось под колпаком. Там всегда было вдоволь еды — кто только не обжигался о нити медузы! Не покидая своего надежного убежища, Тронд постоянно упражнялся в плавании. С каждым днем он становился всё больше и сильнее.
Но когда ребенок становится взрослым, он не хочет вечно оставаться в детской. Жажда приключений взяла верх, и вскоре Тронд снова самостоятельно отправился в путь.
И вот он очутился на самом севере Норвежского моря, около Финмаркена. Воды Гольфстрима смешались с водами Северного Ледовитого океана. Вода была теперь не такой соленой, но куда более холодной.
На поверхности плавало множество странных животных, и Тронд с любопытством разглядывал их. Белые или прозрачные, как стекло, они почти неподвижно лежали на воде и лишь слегка покачивались на волнах. От них исходила удивительная прохлада. Одни были величиной с рыбу, другие же — огромные и величественные. Но вид у них был совсем не страшный. Тронд отважился подплыть к одному из них и осторожно ткнулся в него мордочкой.
— Ух! — Тронд тут же отпрянул. Он прикоснулся к чему-то твердому, как камень. Так Тронд познакомился с дрейфующими льдинами.
Вскоре он сообразил, что льдин бояться нечего. Но ведь с ними нельзя было разговаривать. «Наверно, это не совсем живые существа», — решил он.
Маленькую треску отнесло далеко на север, но в воде ей не было холодно — ведь стояло еще лето. Теперь никто уже не сравнил бы Тронда с грудным ребенком. Как у всякой порядочной рыбы, у него выросли отличные плавники на спине, под брюшком и по обе стороны груди. С их помощью он удерживал равновесие. К тому же грудные плавники служили ему рулями.
Кроме плавников, у Тронда было теперь и приспособление для плавания — плавательный пузырь. Этот пузырь — пожалуй, самое замечательное, что есть у рыб. Ты помнишь, что, когда Тронд был еще прозрачным, у него можно было рассмотреть продолговатый мешочек под позвоночником. А сейчас ты узнаешь, как пользуется плавательным пузырем взрослая рыба.
