Отец учил меня никогда, ни при каком раскладе не садится в машины к незнакомцам. По этой причине я не пользуюсь такси.
Возле входа припаркован огромный темный внедорожник. С первого взгляда ясно, что он принадлежит Северу. Отец Родиона недавно приобрел себе такой же.
– Едешь? – Подняв брови, мой новый знакомый кивает на пассажирскую дверь.
Я мешкаю с ответом, но порыв ветра, сорвавшийся с крон облезлых берез и обжегший шею, заставляет быстро сдаться. В салоне по-крайней мере тепло.
Вжавшись в молочную обивку сиденья, я напряженно смотрю вперед. И что дальше? Куда ехать? Возвращаться в квартиру Родиона после случившегося точно не вариант. Никогда не смогу забыть с каким возмущением он смотрел, когда я сообщила новость о беременности. Так, словно я одна во всем виновата.
– Холодно? – Север, опустившийся на соседнее кресло, оценивающе оглядывает меня. При дневном свете его глаза кажутся темнее, чем показались изначально. – Решила, куда ехать?
– Парню звонить не буду. – Удерживать его взгляд дается сложно. Я не привыкла общаться с незнакомцами, тем более – с такими. Какими – таким, пока не могу объяснить даже самой себе. – Сел телефон.
– Есть зарядка, – не отводя от меня глаз, он кивает на консоль. – Какой у тебя?
– Та же модель, что и у тебя… То есть у вас.
– Общение на «ты» меня вполне устраивает. Давай его сюда.
С трудом разорвав зрительный контакт, я лезу в карман. Пальцы нагрелись и мелко подрагивают. Я чувствую, что Север все еще на меня смотрит.
– Неплохой телефон для той, кому негде ночевать. – Усмехнувшись, он забирает телефон из моих рук и кладет на панель. Экран моментально вспыхивает значком зарядки.
– Это подарок, – поясняю я, прочистив горло. – Сама я не могу себе такого позволить.
Взгляд моего собеседника на секунду становится задумчивым, после чего, он наконец отворачивается, чтобы включить дворники.
– Пара минут – и можешь звонить. – Кивком указывает на мой мобильный.
– Пока не могу придумать, кому. – признаюсь я. – С Родионом у нас все кончено.
– То есть к твоему парню мы не едем?
– Нет.
– А жаль. Хотелось пару раз дать ему по ребрам.
Я ошарашенно смотрю на него, ища подтверждение тому, что он шутит.
– Я не шучу, – словно подслушав мои мысли, говорит он. – Каждый должен нести ответственность за свои поступки. Думаю, будь твой отец в курсе сложившейся ситуации, он бы поступил также.
– Мой отец сидит в тюрьме, – горько усмехаюсь я.
Север бросает на меня быстрый взгляд.
– Даже так? Извини.
– Уже три года как, – зачем-то говорю я. – А вы сможете… То есть сможешь довезти меня до ближайшего фастфуда? Я немного проголодалась.
– Немного? – Север с иронией на меня косится. – Ты не ела примерно сутки.
Окончательно смутившись, я отворачиваюсь к окну. Как он узнал? Определенно, это самое странное знакомство за всю мою жизнь.
– У тебя взгляд голодный и губы бледные, – поясняет он, трогаясь. – Предлагаю поехать в нормальное место. Тоже хочу перекусить.
Я хмурюсь, плохо понимая, радует ли меня перспектива пообедать в его компании. В голове по-прежнему звучат отцовские заветы не вступать в контакты с незнакомцами, перебиваемым здоровым желанием провести время в тепле и полноценно поесть.
Чтобы дать себе возможность подумать и потянуть время, решаю спросить о другом.
– Что означает твоя татуировка?
– Эта? – Север бегло смотрит себе на запястье.
– А есть и другие? – не подумав, брякаю я, и поймав его ироничный взгляд, краснею.
– Да, эта.
– Это что-то вроде масонского знака.
Яснее от такого ответа не становится, но продолжать расспросы я не решаюсь. А то еще подумает, что мне интересны другие его татуировки.
– Хочу макароны с котлетой, – говорю я вслух, отчего во рту собирается слюна.
– Ну с этим проблем точно не будет. Есть неплохое место в паре кварталов. Поедем туда.
3
Когда машина останавливается у входа «Тео», я не могу не улыбнуться. Надо же такому случиться: Север выбрал мое любимое заведение.
– Уже была здесь? – угадывает он. – Так и думал.
– Бывала иногда, – подтверждаю я, вежливо улыбаясь знакомой администраторше. С плохо скрываемым любопытством она переводит взгляд с меня на Севера. Раньше я приезжала сюда только с Родионом.
– Пойдем. – Его рука проходит сантиметрах в десяти от моей лопатки без намерения коснуться. За такую деликатность я ему благодарна. Не люблю, когда трогают чужие.
Стоит официанту опустить на стол меню, желудок выдает громкий урчащий звук. Организм, оправившийся от стресса, начинает жадно требовать свое.
– Можно мне, пожалуйста, пасту с индейкой, – говорю я, подавив прилив стыда. Из двух зол стоит выбирать меньшее. Если я не поем прямо сейчас, то шлепнусь в голодный обморок.
– Почти макароны с котлетой, – усмехается Север, глядя в меню. – Закажи еще что-нибудь. Не обеднею.
– Чай васильковый, – робко добавляю я. – И… еще эклер.
Приняв заказ у Севера, официант исчезает. Сразу становится неуютно. Во-первых, мой собеседник не пытается заводить беседу, предпочитая пристально меня разглядывать, во-вторых, дневной свет, усиленный лучами потолочных бра, слишком подчеркивают очевидное: я сижу за столом с незнакомцем, ставшим свидетелем одного из самых ужасных дней в моей жизни, рассчитывая, что он оплатит мой обед. Папа провалился бы сквозь землю, узнав, до чего я докатилась.
– Спасибо большое. – Оторвавшись от накрахмаленной скатерти, я заставляю себя взглянуть на Севера. Почему такой мужчина как он вдруг решил возиться с неудачницей вроде меня – загадка. Он явно не заинтересован мной как женщиной.
– Твои макароны еще не принесли, – без улыбки отвечает он. – Рано благодарить.
– Не только за макароны. А за то, что в самый паршивый день в моей жизни вы… то есть ты, оказался рядом. Я догадываюсь, что у тебя есть дела поинтереснее, чем нянчиться со мной.
– Ну почему же? Для меня это интересный опыт – стать свидетелем судьбоносных событий. Я рад, что мы встретились.
– Расскажи что-нибудь о себе. – С улыбкой прошу я, до конца не уверенная, что имею право на такую фамильярность. – Обо мне ты и так знаешь слишком многое.
Его лицо пересекает кривая усмешка.
– Ты знаешь мое имя, номер моей машины и то, что я никогда не был женат. Неплохо для часового знакомства.
– Ты не говорил, что никогда не был женат. Ты сказал, что у тебя нет жены.
– Значит, теперь ты знаешь еще больше. Так что? Решила, куда поедешь после?
Потупившись, я качаю головой.
– Нет пока. Но это не значит, что нужно за меня переживать. Ты уже и так сделал для меня очень много. Серьезно, я не пропаду.
– Сколько денег у тебя на карте? – Прямота этого вопроса заставляет меня вздрогнуть.
– Немного.
– Немного –
