будто он смотрел не на черты, а глубже.Прежде, чем поднять мою безвольную, как плеть, кисть, мужчина скользнул пальцами по моим волосам, вытягивая из них конфетти – почти нежный жест, как если бы мы были хорошо знакомы, - и мое запястье пронзила короткая боль укола.
***
-Я понимаю, вы напуганы. Но вам не о чем беспокоиться, - подняла руки над гудящей толпой Теа.
Повинуясь ее шепоту, потихоньку начали вспыхивать огоньки. Занялись пламенем факелы, заиграли свечи, и даже полосы ткани над площадью наполнились светлячками. Вот только осветившиеся лица были испуганными, растерянными, заплаканными.
Глава Обители отвергнутых улыбнулась музыкантам, и те неуверенно подняли свои инструменты, оглядываясь.
Здесь мою наставницу и любили, и уважали: Теа Енкхтаиван не только была именитой – то есть знатного происхождения, имеющей право на ношение фамилии и власть над безымянными, - но и главой Обители отвергнутых, которую жители этой части Империи по праву считали самым важным заведением в своих краях.
Конечно, Обители было далеко до Приюта Тайного знания – громадного и сильнейшего магического ордена континента, уже тысячелетия обучавшего своих послушников тайному языку по пятьдесят лет на фоне наших десяти, - и все же именно к Теа обращались почти все жители Желтых, да и соседних Зеленых, Коричневых и даже Синих земель, когда требовалась помощь. Целительское направление в Обители было самым масштабным, и конечно, все, кто получал там поддержку, оставались Обители более чем лояльны.
Теа, красивая немолодая женщина со сложной прической из почти седых кос, никогда не носившая дорогого платья – только простую одежду из натуральных тканей, не смотревшая даже на нищих свысока, с ее бархатным голосом и веской манерой выражаться, почиталась местными чуть ли не как божество. Она могла бы сказать, что небо красное, а не синее – и ей бы поверили.
А сейчас Теа вступилась за таинственного темного мага, что было невероятно странно.
-Он нас поранил! – прокричала какая-то женщина не очень уверенно.
-У моего коллеги из Приюта Тайного знания сработал магический маяк, - мягко объяснила Теа. – С помощью подобных ищут, например, врагов. Если вы никогда не переходили дорогу сильным семьям шепчущих, и ваши родители не делали этого, в чем я не сомневаюсь, вам не о чем беспокоиться. Веселитесь, продолжайте праздновать смену лет. Те из вас, кто ощущают себя пострадавшими, могут обратиться ко мне или моим целителям. Сегодня мы празднуем вместе с вами.
«Приют Тайного знания», - пронеслось в толпе.
Талант к овладению тайным языком встречался крайне редко, так что отношение к магии в Желтых землях, да и во всей Империи Рад, было двояким: с одной стороны, шепчущими восхищались, с другой – боялись собственной беспомощности перед ними. Но здесь, в Цветочной долине, Теа создала у людей иллюзию безопасности, так что ее слова невероятным образом и правда успокоили собравшихся.
Теа снова махнула музыкантам и, схватив за руки первых попавшихся людей, вовлекла их в хоровод.
Я же тихонько выскользнула с площади, пробралась узкими переулками к одному из каналов и спустилась вниз по ступеням, чтобы перевести дух в темноте и тишине – и решить, что делать дальше. По ту сторону бегущей воды целовалась какая-то парочка, но меня влюбленные не замечали, так что я постелила на каменную лестницу полосу теплого воздуха и устроилась, пытаясь унять все еще никак не успокаивавшееся сердце.
Меня тянуло к маяку. Меня. Он сработал на меня! Похожий на демона маг ищет меня, помоги мне Свет!
.
-Лариана, ты как? – подошел ко мне Маррал. Как он нашел меня, неужели следил? Парень присел на ступеньку рядом со мной. – Ты была на площади, когда этот ее закрыл? Что там стряслось внутри?
-Ты же слышал Теа, - отозвалась я, стараясь оставаться внешне спокойной. – Он пытается найти врагов семьи. Взял у всех нас кровь, чтобы как-то проверить.
Я потерла запястье. На нем не осталось следа, но почему-то игла все еще ощущалась в коже. Наверно, это было лишь самовнушением. Как и теплый след сильных пальцев на виске.
-Было очень страшно, - вздохнул парень беспокойно. – Ты не представляешь. Он поставил контур, все пытались прорваться, чем только не били. Никогда такого не видел. Даже наши! Асварт, ты же его знаешь, он уступает только самой наставнице Теа! Асварт выложился почти до обморока – и ничего. И их стража ковырялась, даже силы сплетали. И вообще ничего, как о стену! Я думал, это невозможно. А потом подошла наставница Теа, и стало еще страннее. Она посмотрела на мага, и я клянусь, Лар, она испугалась! Даже побледнела. И сказала всем перестать рваться внутрь, иначе «он вас убьет и не заметит», представляешь? Ее послушали. – Он сочувственно посмотрел на меня. – Сильно досталось? Ты что такая смурная?
Я посмотрела на него выразительно. Похоже, парень понял: глаза его округлились. Он охнул:
-Думаешь, это ты? Этот темный ищет тебя?!
-Все может быть, - мрачно ответила я, подбирая колени к груди. – Помнишь, ты рассказал мне историю своей семьи, а я тебе – своей? Что меня воспитали тетя с дядей, потому что папу с мамой казнили за предательство герцога Дариса Верониона? Они меня тогда отослали, а сами отбивались, хотя за ними пошли шепчущие. И кого-то из одаренных они даже… ну, ты понял. Если этот маг – его родственник и ищет, кому отомстить, мне конец.
-Твоих родителей потом оправдали, герцог Дарис признал свою вину, дяде и тете дом подарили, - неуверенно протянул парень. – С чего бы мстить?
-Все может быть, Мар, - повторила я, решив даже верному другу не говорить, как меня потянуло к маяку. Я бы легко доверила Марралу свою жизнь, но не нужно было ему знать ничего больше, чем он уже знал – для его же безопасности. Ведь если этот жуткий шепчущий пойдет по моим следам… По загривку побежали мурашки. Если кто-то вроде него решил меня убить – мне однозначно конец, да.
-Дерьмово, - лег на ступеньку Маррал. – Что будем делать? Давай наставнице Теа скажем? Она в тебе души не чает. Не даст тебя забрать, даже если это ты.
-Она назвала его коллегой. Теа ведь раньше наставляла в Приюте, все это знают. Меня она знает двенадцать лет, а его сколько? Двести?
Я уже решила: ничего Теа не скажу, но держаться к ней буду как можно ближе. Может, если это чудовище придет по мою душу,
