Если речь заходила о защите моей новой семьи, разве у меня вообще был выбор? Нет! Чтобы защитить моего отца, мачеху и сестру, я должна была быть подготовленной.
- Всё в порядке? - спросил Ашер и заправил мне за ухо непослушную прядь светлых волос.
«Ты шутишь? Наконец-то я заткнула Габриэлю рот! Чёрт, я просто гений! Разве что теперь мне, наверное, понадобится костоправ.»
Ашер привыкший к тому, что слышит мой голос в своей голове, более чем это мог бы быть кто-то другой, улыбнулся моему злорадству. В наших отношениях были взлёты и падения.
- Тебя нужна моя помощь?
Он предлагал мне свою энергию защитника, чтобы я могла исцелить себя. Я покачала головой.
- Я должна сначала позаботиться о Габриэле.
Ашер кивнул и осторожно придвинул меня ближе к своему брату.
- Кто-то из вас будьте так добры, объяснить мне, что это только что было? - потребовал Габриэль сдавленным голосом.
Он лежал неподвижно с травмой спины, которая была похожа на мою как две капли воды. По прошествии столетия, когда они были не в состоянии чувствовать, все Блеквеллы ещё не привыкли к возвращению ощущений и страдали, когда мой дар напоминал им, как это, быть человеком. Конечно же Габриэль чаще всего держал меня на расстояние, так что я не могла применить мои способности на нём. Кто бы его в этом винил? Так как оба раза, когда я прорвала его оборону на тренировках, у него была сломана рука и вывихнуто плечо. А теперь это.
Хотя я особо и не любила Габриэля, но боль делала его более похожим на человека. Его зелёные глаза сузились, и он выглядел уязвимым, менее недружелюбным. В виде исключения в этот раз он напоминал мне Ашера. Я боролась с желанием утешить его, потому что знала, он скорее порвёт меня на части, чем признается в слабости.
- Разве это не очевидно? - Я отодвинула свою боль не задний план. - Я сбила тебя с ног. Вытерла тобой пол. Чистое поражение. И это два раза подряд!
- Не правда! - Я провела рукой по его спине, а он задышал поверхностно через нос.
Хотя я и не могла одолжить ему мою энергию, как это могли делать защитники для целительниц, но зато могла использовать её, чтобы исправить повреждения. Габриэлю не нравились мои прикосновения и ощущения, которые их сопровождали, но в ситуациях как эта, он волей не волей принимал их.
Я сжалилась над ним и приспособила мою энергию ритму его бессмертного тела. Его сердце мчалось, как недавно смазанный двигатель и билось в несколько раз быстрее, чем у какого-либо человека. Всё это нужно было учитывать, когда я позволили моей энергии закружиться в его теле. Воздух зарядился, гудя, и там, где мои пальцы прикасались к нему, трещали зелёные искры.
- Да, да, два раза, - ликовала я. Когда его межпозвоночный диск сдвинулся на место, Габриэль застонал.
Я похлопала его по плечу, потому что знала, этот покровительственный жест разозлит его. Потом я обессилила. Начался типичный после тяжёлых исцелений озноб. Тёплая рука Ашера провела мне по спине, и немного его знакомой энергии проникло в меня.
С закрытыми глазами, я одолжила себе его силы и представила, что мой позвоночник снова в идеальном состоянии. Когда межпозвоночный диск с ужасным звуком сдвинулся опять на своё место, я вздрогнула. Вздыхая, я одни момент передохнула и наслаждалась теплом Ашера. Таким должно было быть сотрудничество между защитниками и целительницами. По крайне мере оно было таким перед войной. Прежде чем защитники начали охотиться за целительницами и почти что истребили их.
Немного позже я позволила Ашеру поднять меня на ноги. Я обхватила руками его талию, а он ухватился за шлёвки моих джинсов, чтобы я не могла сбежать. Он пах всем, что я любила - лесом, морем и самим собой.
Небрежно Габриэль встал и посмотрел на нас с отвращением. Для него всё ещё было загадкой, как я смогла взять над ним верх, независимо от того, каким бы коротким не был этот момент. Все месяцы наших тренировок, я никогда не могла сравниться с его быстротой или силой. Хотя я и была высокой, но всё равно большинство семилетних мальчиков могли предъявить больше мускулов, чем их было у меня.
До сих пор я могла обороняться против Габриэля только тем, что переносила мои ранения на него, что однако плохо можно было контролировать. Кроме того, это работало только тогда, когда я сама была ранена. А также для этого ещё нужен был физический контакт. У меня никогда не было ни малейшего шанса, и я кассировала один ушиб за другим, в то время как ему доставалось самое большее одна царапина.
Но месяц назад обстоятельства изменились, когда здесь в Мэне, появился мой отчим. Дин похитил меня из моего нового дома в Блеквелл Фоллс и почти что замучил до смерти. В мою сводную сестру он стрелял, чтобы увидеть, как работают мои способности, когда я исцеляла Люси. И Ашер тоже чуть не умер, когда отказался от того, чтобы уйти с линии огня. Пытаясь спасти нас обоих, я присвоила себе энергию Ашера и использовала её против Дина. В ту ночь мой отчим умер. Об этом знали только Люси, Блеквеллы и я.
Когда я исцелила Ашера, и он забрал свои силы обратно, я думала, что умру там. А вместо этого два дня позже очнулась снова в больнице и обнаружила, что некоторые его способности защитника всё ещё находятся во мне. Мелочь, о которой я ничего не рассказала Габриэлю, чтобы отплатить за те многие разы, когда он угрожал или же насмехался надо мной.
- Расскажи ему, Реми, - сказал Ашер, чей акцент фигурировал где-то между американским и британским.
Я надулась и запричитала в его синею рубашку поло, которая была тёплой от его кожи.
- Это обязательно? Он нравится мне намного, намного больше, когда не делает вид, что он самый лучший.
Ашер ухмыльнулся.
- Я знаю, mo cridhe, но пришло время сказать ему правду.
«Я и после пятидесяти лет не перестану ощущать радость, когда ты будешь называть меня на гэльское моё сердце.»
- Тогда я не перестану это говорить, - ответил он на мою мысль. - А сейчас перестань тянуть время, и скажи ему!
Вздохнув, я оторвалась от Ашера и повернулась к Габриэлю.
- Помнишь, когда Ашер умирал, он навязал мне свои силы?
При воспоминании об этом Ашер вздрогнул. Он хотел дать мне достаточно времени, чтобы я смогла спастись от Дина и залечить раны. Никто из нас не знал, что бессмертие могло передаться мне.
Габриэль слушал с напряженным лицом.
- Хоть я и отдала ему его силу защитника назад, когда вылечила его, но она меня изменила.
- Изменила? Каким образом, Реми? - Его тихий голос напомнил мне о том, какими опасными могли быть защитники. Он редко называл меня по имени, и каждый раз, когда его произносил, у меня мурашки бежали по спине.
