- Хоть я и отдала ему его силу защитника назад, когда вылечила его, но она меня изменила.
- Изменила? Каким образом, Реми? - Его тихий голос напомнил мне о том, какими опасными могли быть защитники. Он редко называл меня по имени, и каждый раз, когда его произносил, у меня мурашки бежали по спине.
Секунду спустя, я так быстро оббежала вокруг Габриэля, что мне позавидовал бы любой спринтер мирового класса. Возникший вследствие этого поток воздуха все еще трепал его волосы, в то время как я уже давно стояла рядом с Ашером. Для постороннего человека выражение лица Габриэля осталось бы загадочным, но только не для меня. Подергивание его левого века говорило о том, что мне предстоит дорого заплатить за то, что я скрыла от него мой новый дар.
- Это было в начале мая, а сейчас середина июня, - спокойно сказал он. - Прошли недели. Никто из вас не посчитал нужным упомянуть об этом?
Ашер демонстративно встал передо мной. Я бросила грозный взгляд на его спину. «Перестань. Тебе не нужно защищать меня от брата!» Так как мои мысли остались без внимания, я уже подумывала побить его, но и эта мысленная картинка не произвела на него никакого впечатления.
- До сих пор это не играло никакой роли, - сказал Ашер. - Пока её травмы не восстановились, Реми была слишком слаба для тренировок. Теперь она чувствует себя лучше.
Я попыталась отпихнуть Ашера в сторону, но даже с моей увеличенной силой, он не сдвинулся с места. Я хотела обойти его. Он услышал моё намерение и удержал за футболку.
«Даже если ты не согласен, ты неандерталец, эта манера вести себя, потеряла свою привлекательность с тех пор, как тебя стало восемнадцать.»
Ашер на это лишь пожал плечами, а я нахмурилась.
- Достаточно, - приказал Габриэль раздражённо. Он ненавидел, когда его брат и я общались друг с другом, молча, и исключали его из разговора, потому что он не мог слышать мои мысли.
Я сдалась. Моя футболка уже совсем растянулась.
- Это была моя идея. Я хотела испробовать мои новые способности в схватке с тобой. Узнать мои границы. И посмотри, это сработало. Я кое-что выяснила.
- А именно? - Мой план возымел действие: его любопытство пробудилось и взяло на какое-то время верх над гневом. Насколько мы знали, ещё никогда не существовало кого-то наподобие меня, в чьих венах текла кровь и целительниц, и защитников.
Каждый раз, когда мы думали, что в полной мере знаем все мои способности, я удивляла всех нас тем, что например во время тренировки ломала одну из костей Габриэля с другой стороны комнаты или заставляла всех Блеквеллов внезапно снова чувствовать запах роз, когда они ведь давным-давно променяли свои осязание, вкус и обоняние на бессмертность.
- Что ты, всё это время, щадил меня, ты размазня! - сказала я. Габриэль состроил разъярённое лицо, а я рассмеялась и добавила распевающим голосом: - Ну давай признайся. Я тебе нравлюсь.
Ненависть описала бы его лицо лучше. Целительницы и защитники были по натуре врагами. Габриэль в лучшем случае выносил меня, потому что любил своего брата почти так же сильно, как и я. Только поэтому мы согласились на шаткое перемирие. Но я всегда держала в памяти то, что Габриэль, если бы не Ашер, возможно убил бы меня уже при нашей первой встрече. Или ещё хуже, в конце я заключила бы союз с ним, со страшим братом, а не с Ашером, так как это было раньше в порядке вещей между целительницами и защитниками.
Когда я себе представляла, что Габриэль может читать мои мысли, и я использую его энергию для исцеления моих травм, меня начинало трясти. Я любила Ашера и только недавно привыкла к нашему союзу и его чтению моих мыслей, хотя сопротивлялась этому изо всех сил с самой первой нашей встречи три месяца назад, когда переехала к моему отцу в Блеквелл Фоллс.
Габриэль знал, как я была рада, что заключила союз не с ним, а с его младшим братом, но держал своё мнение по этому поводу при себе.
Вместо этого он меня критиковал и издевался надо мной, а я пыталась отплатить ему той же монетой. Ашер стоял между нами и старался ограничить ущерб.
На моё насмешливое замечание Габриэль приподнял свою тёмную бровь.
- Скажу, что ты нравишься мне точно так же, как я тебе. - Я ухмыльнулась.
- Тоже верно!
Если бы я признала, что у Габриэля есть чувство юмора, то тогда посчитала бы возможным, что уголки его губ только что приподнялись, забавляясь, вверх. Но к счастью это было невозможно. Я не буду знать, как обходиться с Габриэлем, если он начнёт шутить. Я снова повернулась к Ашеру и ударила его по руке.
- Эй, а это за что?
- Ты мог бы рассказать мне, что Габриэль всё это время обращался со мной осторожно! - Не смотря на мою новую энергию, он бы свободно нанёс мне поражение. До сих пор он на наших терновниках точно не использовал свою полную силу.
Снова Ашер пожал плечами.
- Чтобы это дало? Ты бы предпочла, чтобы я допустил, чтобы он, для наглядного объяснения нашей силы, сломал тебе шею? - Прежде чем я смогла снова его ударить, он схватил мою руку, помассировал ушибленные суставы и поднял её к своим губам. - Случайно ты нравишься мне такой, какая есть, и я не хочу выяснять, что случиться, если Габриэль по-настоящему сразится с тобой. Даже если он сказал это спокойным тоном, его настоящие чувства можно было прочитать по напряжённой осанке. Не смотря на лояльность по отношению к своей семье, он пойдёт против любого, кто захочет причинить мне боль. Это он доказал, когда Габриэль некоторое время назад, желая защитить свою сестру Лотти, пригрозил мне.
Вздохнув, я посмотрела на Ашера. Его взъерошенные волосы выросли ему до воротника, и мне так сильно хотелось провести по ним пальцами и бурно его поцеловать.
Ашер изогнул полные губы, раскрыл мою ладонь и поцеловал её.
- Ты снова это делаешь.
- Что я снова делаю?
Он наклонился ко мне и прошептал в ухо.
- Размышляешь о том, каким неотразимым ты меня считаешь.
Когда Габриэль услышал Ашера, то прыснул со смеху. Этот дурацкий, усиленный слух - которым я к сожалению, не обладала!
- Мы не могли бы пожалуйста снова вернуться к представленному вопросу? У меня ещё есть дела, если вы оба смогли бы оторваться друг от друга ...
Неохотно мы отодвинулись друг от друга. Когда я увидела, с каким напряжением стоял Габриэль, я поняла, что постоянное гудение, исходящее от меня, когда я использовала мои способности, доставляло ему боль. Медленно я подняла ментальные стены вверх, чтобы защитить Блеквеллов и таким образом закрыла Ашеру путь к моим мыслям.
Потом я подробно описала, как к моему репертуару исцеления и иногда так же способности ранить добавились ещё сила и быстрота. Я не была ни бессмертна, как защитники, ни беззащитна, как целительницы. Я была чем-то другим.
