видя как Яблонские, не оборачиваясь, уже уходят с пустыря.
Смотря на строненькую Лизу, я пытался найти в своей душе хоть каплю сожаления о дуэли, но увы, её бедра, скрытые под широкими полами платья, навсегда попали в мою коллекцию воспоминаний о том какой женщина хочет быть когда на неё не довлеют все эти глупые законы о дворянской чести.
И тут звук выстрела ошпарил моё ухо, а на увядшую траву хлынула кровь.
— Стрелок! — вскрикнул Измайлов. Направляя в мою сторону распростёртые ладони. Это лекарская, давящая магия хитро развёрнутая в обратном направлении, волей Михаила, пыталась спасти мою голову от второй пули.
На мгновение темнота поглотила меня. Сквозь этот мрак я чувствовал, как Миша накладывает на меня чары, как пытается залечить, то что уже лечится не должно.
Вдруг я взглянул на себя со стороны. Высокий, сильный, беловолосый, бледный от кровопотери, с пробитой насквозь черепной коробкой. Прошедшая навылет пуля раздробила кости и превратила столь значимое мозговое вещество в желе.
Но что есть я, если я лежу на полу умирающий? И на этот вопрос я получил ответ. Почему? Да потому что маг-аннигилятор вызвал в магическом мире настоящий шторм! И сейчас я как утопающий, волею случайной череды событий вдохнул воздуха, возможно последний раз в своей жизни, прежде чем быть погребенным надвигающейся волной.
***
Я был заточён в месте куда само время не простирало свои когтистые лапы. Я пробыл тут так долго, пока тысяча и одна звезда не родилась и не взорвалась сверхновой. И вот, мой срок на который меня обрекли мои братья и сёстры подошёл к концу. Однако я был бы наивным глупцом, а не Демиургом Хаоса если бы полагал, что этим всё закончится. Моя тюрьма, клетка сразу в семи измерениях могла бы продержать меня ещё вечность, но закон Всеотца и Творца всего сущего велел выпустить меня именно сегодня.
Пожелай мои братья и сёстры воспротивится Отцу, я бы всё равно нашёл бы способ выбраться, пускай на это и ушло бы время двух тысяч родившихся и погибших звёзд. Но мой срок истекал сегодня, прямо сейчас.
Оковы, сдерживающие меня во всех измерениях, вдруг натянули моё крепкое изголодавшееся по силе вселенной тело. В одной из реалий я представлялся сильным, подтянутым, словно это с меня ваяли статуи своих богов примитивные народы.
Они пришли вместе, старший брат и старшая сестра, Демиурги, древние Боги, предатели.
Лея была идеалом красоты, на вид хрупкая, светловолосая, в прозрачных одеяниях она не скрывала ничего, ей нечего было стесняться у Высших Богов так не принято. Красс был атлетичен и высок, бородат и хмур, в его глазах отражались созвездия контролируемых им звёздных систем, а в правой руке он нёс молот Забвения.
— Ты не посмеешь! Ты не сможешь! — прорычал я встречая Демиургов взглядом, вдруг понимая что они намерены сделать.
— Ты не оставил нам выбора. — произнесла Лея.
— И просто так отпустить мы тебя не можем, не можем нарушить Волю Творца. — грозно проговорил Красс.
— Этот удар, расщепит твою душу на бесчисленное количество осколков, которые мы отпустим в притяжение маленькой звезды с такой же маленькой и жалкой планеткой. — вторила ему Лея.
— Она станет твоей следующей тюрьмой, ведь воплощенные души там не обретают память, а живут и умирают, как смертные. Бесчисленное количество раз. Тебе не хватит силы чтобы вспомнить, кем ты был… Точнее, уже вам. Миллионам осколков тебя никогда не собраться вместе. — хмуро закончил Красс.
— И ты не совершишь Жатву, не погубишь этот Мир, и не соберешься заново, чтобы освободится, потому что ты не будешь помнить. — проговорила Лея с ненужным мне сочувствием.
— Я всё равно, вернусь! — вырвалось у меня.
— Не думаю. Цивилизация людей рано или поздно разлетится по всем галактикам, и ты никогда не собирёшься воедино. — покачал головой Красс.
— Вы ещё увидите мой реванш! — яростно прокричал я.
Молот брата-убийцы ударил меня по груди, и я ощутил себя кучей осколков, частей сознания Демиурга, кои я когда-то был. Я ощутил себя разбитым и лишенным всего. А потом, я всё забыл, мы все забыли…
***
Я низверженный Демиург. Его часть. Его одна ничтожная часть, одна из миллионов. Я на планете-тюрьме, и вскоре, когда слои эфира снова сойдутся, я снова всё забуду. Как забывал много и много раз до этого, рождаясь, умирая, и снова рождаясь тут.
Ну уж нет! В этот раз этому не бывать. — решил я, нависая бестелесным духом над Михаилом Измайловым, который безуспешно пытался залечить смертельную рану.
В этот самый миг я передал ему глубинную лекарскую доктрину. Откуда? Демиург Хаоса я или нет? В информационном поле этом маленькой планеты есть информация обо всём, в том числе и о том, как залечиывть такие раны, ограниченному сознанию смертных вопреки.
Мои братья и сёстры сказали бы что я жульничаю. Э - нет, я выбираюсь из оков, которые вы специально для меня построили. И если бы не маг-аннигилятор и наложившийся на астральный шторм выстрел снайпера, случайным образом повлиявший на мою память, я бы наверное еще бы долго ждал. Но, как говорится, когда дробишь душу Демиурга на миллион частей, готовься, что тот использует любой шанс, даже один на миллион, чтобы выбраться.
Лицо Михаила Измайлова округлилось от удивления. Неизлечимая дыра из плоти, кожи и костей под его руками зарастала, не оставляя и следа. А я, чувствуя приближающуюся эфирную волну, влился обратно в своё тело.
***
Очнувшись, я ощутил вокруг своей головы странную энергетику. Как будто вокруг неё образовался Щит из чистого Хаоса, что прятал мой разум от любого вмешательства извне.
— Серёг! Ты жив, слава Богам! Я уж думал всё! — донеслось от Измайлова когда мой взгляд стал снова осмысленным.
— Снайпер? — догадался я.
— Да, видимо Яблонские постарались!
— А может и не они, мало ли ревнивых мужей, строгих отцов и несносных братьев в Москве. — проговорил я так и лежа на траве в тени каменного забора.
— Тебе срочно нужно в больницу.
— Хех, нет мой друг, мне срочно нужно выпить, за мою новую жизнь!
— Но снайпер!
— Скорее всего уже доложил своим хозяевам, что дело сделано. — произнёс я приподнимаясь на локтях.
— Значит, когда все узнают что ты жив, они
