формально, оштрафует Ивана Никандровича. Ведь нельзя бить человека. Придется все это растолковывать ему. Несовершенен пока закон.
В поселке станции Новая Металлургическая ни в доме Сапожникова, ни возле него, ни на дороге, ни в кювете ничего, имеющего отношения к ограблению, Драч не обнаружил. Плохо. Еще раз окинув взглядом дорогу и придорожный кювет, Иван Андреевич спросил Сапожникова:
— Ну, не вспомнили, где видели этого человека?
Иван Никандрович пожал плечами.
— А может, и не видел, а просто показалось мне.
— Вы подумайте все же! А я к вам еще заеду сегодня!
Сев в машину, Драч некоторое время молчал. Шофер терпеливо ждал. Наконец, вздохнув, Иван Андреевич сказал:
— Для очистки совести поедем сначала в травмпункт поликлиники, а затем в приемный покой хирургического отделения больницы!
Машина помчалась. Сильно ли бил Сапожников грабителя? Нуждается ли он в медпомощи, пойдет ли в больницу или вызовет на дом врача скорой помощи? Скорее всего, нет, нет и нет. Но чем черт не шутит.
— На этот раз обошлось! Никто не обращался! — услышал Драч в травмпункте.
— Посмотрите сами в журнале учета, если не верите, — ответили ему в приемном покое.
Врачи скорой помощи тоже к таким больным не выезжали. Остается предупредить в комиссионных магазинах, побывать на рынке, вечером на разводе дать задание участковым уполномоченным. А пока надо зайти к начальнику.
Разговор у начальника был коротким. В помощь никого не дает. У всех есть не менее серьезные и важные заданиями у всех срочные. Ну, что ж! Надо искать пока одному. Не зайти ли на продуктовый рынок? Там иногда продаются разные вещи.
Не успел Иван Андреевич зайти на территорию базара, как сразу же остановился… Нет, не может быть. Такое только случается в кино. Среди снующих взад и вперед людей, старшему оперуполномоченному сразу бросился в глаза мужчина в белой рубашке. За спину у него был перекинут баян, который мужчина поддерживал левой рукой за ремень. Драч быстро приблизился к незнакомцу. Там ремень был оторван, как говорил Сапожников. А здесь не оторван и даже не заметно, что был оторван. Ловко, видно, прикрепил его на место.
Мужчина между тем подходил то к одной, то к другой торговке. Останавливался у тех, что продавали соленые красные помидоры. Брал те, что меньше помяты, тут же сразу толкал в рот. Сосал и причмокивал. Кожуру от помидора тут же бросал на прилавок и шел дальше. Драч обратил внимание, что разговаривал он как-то невнятно, и чувствовалось, что он выпивши.
— Ну, хватит закусывать! — Иван Андреевич похлопал по плечу баяниста. — Пойдемте со мной.
— Куда? Зачем? — осоловело отозвался пьяный.
— Правильно! Правильно! Заберите его в милицию! — обрадовалась одна из торговок. — А то он все утро ходит пробует, а покупать не хочет!
По дороге мужчина твердил, что он идет со свадьбы домой, что три дня на ней играл на баяне и хочет уже отдохнуть. Иван Андреевич не обращал на слова пьяного внимания. Пьяного плохо слушались ноги и Драчу приходилось поддерживать мужчину под руку.
В коридоре милиции старший лейтенант столкнулся с Сапожниковым.
— Вот хорошо, что вы здесь! Ну-ка посмотрите баян! Не ваш?
— Нет! — как-то поспешно сказал Иван Никандрович и, видимо, поняв, о чем думает старший оперуполномоченный, добавил: — Это не тот!
Досадно, но ничего не сделаешь.
— Дежурный! Пьяного в вытрезвитель!
— А знаете, я вспомнил! Этого грабителя я, по-моему, видел во дворе у соседки Кузнецовой Прасковьи! Он рубил у нее дрова!
— Вы говорите «по-моему», значит вы не уверены?!
Сапожников пожал плечами. Не точно, но все равно проверять надо.
Драч опять отправился в поселок станции Новая Металлургическая. Прасковья Кузнецова была неразговорчивой. Она больше отвечала на вопросы Ивана Андреевича пожатием плеч, чем словами. Она сообщила, что не знает, где живет и работает мужчина, рубивший для нее дрова, что зовут его Алик, лет ему примерно тридцать и просил он на пол-литра.
Опять небогато, но все же еще штрих, рисующий преступника, есть. Ласкательное имя и возраст. Хотя может быть имя не точное. Некоторые имеют такую привычку: в паспорте записано одно имя, а в быту себя называют другим. Алик! Алик! Как же его полное имя? Олег? Альберт? Да, долго придется искать. Минутку! А если…
— У вас родственники здесь в Челябинске есть? — у Ивана Андреевича был уже такой вид, как будто неизвестный Алик его больше не интересовал.
— Есть сестра Анастасия. Она живет на улице Артемовской в общежитии, — Прасковья отвечала неохотно и смотрела на солидного оперуполномоченного еще более отчужденно, чем вначале.
Драч поспешил на улицу Артемовскую. Вот общежитие. Оказывается мужское. Значит, Анастасия в нем работает, иначе ей здесь не разрешат жить. Надо поговорить сначала с другими работниками общежития, а потом уже с Анастасией, чтобы быть готовым к разговору с ней.
Иван Андреевич узнает, что к девушке ходит знакомый мужчина. Он уже немолод, по-русски говорит плохо… Кажется догадка оправдывается. Интересно, не Алик ли это?
С Анастасией старший лейтенант начинает разговор, сразу беря быка за рога.
— Когда последний раз был у вас Алик?
— Сегодня ночью, — смущаясь, тихо говорит Анастасия.
Драч утвердительно кивает головой, как будто это ему и так известно.
— Ну и… — нетерпеливо подталкивает он девушку, чтобы заставить ее рассказать все, что она знает об Алике.
— Ну, он пришел часов в двенадцать или позже. Я уже спала. Он принес баян с оторванными ремнями. Хотел его оставить, но я не взяла.
— О том ли мы человеке говорим? Где ваш знакомый живет, работает, как его фамилия! — снова подталкивает девушку Драч.
— Не знаю. Алик и все. Больше ничего про него не знаю.
— Часто он бывает у вас?
— Иногда каждый день ходит, а иногда и месяцами не заглядывает.
Досада какая! Придется кому-то здесь ждать этого молодчика. И ждать неизвестно сколько. Но ведь за это время он баян продаст. Надо спешить.
На всякие лады пытался продолжать разговор Иван Андреевич, но все бесполезно. Поиск бился о «не знаю», как о каменную стену. Когда Драч встал и устало направился наконец к двери, девушка сказала:
— Подождите! Он же у меня в комнате недавно своему начальнику писал заявление и кажется оставил его!
Анастасия начинает торопливо рыться в тумбочке, а Иван Андреевич, не удержавшись, подбегает и хотя знает, что не совсем прилично заглядывать в тумбочку девушки, все же через ее плечо смотрит, как быстрые руки хозяйки перекладывают разные вещицы. Вот и листок бумаги. Старший лейтенант нетерпеливо берет его. «Начальнику СУ Стальстрой от Кранберс»…
Поблагодарив девушку, старший лейтенант спешит к ближнему телефону.
— Да, есть такой, —
