это так. Давно здесь живу. Знаю многих, а тебя вижу впервые.
— Правильно, отец! А кто это у вас на мотоцикле катается? — указывая на дорогу, спросил оперуполномоченный.
— Это новички, вроде тебя. За горой в поселке живут. Один поменьше, чисто цыганенок, а другой здоровый парень!
Батурин хоть и ждал такого ответа, а все же от неожиданности вздрогнул. «Они!» — подумал он. Старик ничего больше не знал, и Леонид Александрович, поговорив еще немного, пошел по дороге за гору в поселок, не выпуская из вида след мотоцикла.
След сворачивал с дороги, идущей по берегу реки к одному из домов. Леонид Александрович осмотрелся. Во дворе напротив он услышал детский голос:
— Тетя Пана! А, тетя Пана!
«Ну-ка зайдем к этой тете, поговорим», — решил лейтенант, направляясь к калитке.
— Здравствуйте, тятя Пана!
— Здравствуй, племянничек! — в тон Батурину отозвалась женщина. — Откуда меня знаешь?
Оперуполномоченный засмеялся и протянул ей свое удостоверение.
— Говорят, что кто-то тут у вас по соседству не совсем правильно себя ведет. Вот я и пришел разобраться! — наугад сказал Батурин.
— Давно пора. Я сама хотела пожаловаться! — заторопилась тетя Пана. — У соседки напротив двое каких-то парней поселились, пьянствуют да без конца на мотоцикле катаются с Коншиным!
— А Коншин где живет?
— Он сам дальше по улице Миасской. И отец его там же недалеко.
— А квартиранты у соседки когда бывают? По вечерам? Ладно, я еще зайду, если нужно будет. Пока, до свиданья!
«Надо побывать у Коншиных и посмотреть мотоцикл, — подумал Леонид Александрович. — Неужели это краденый? Неужели удача?»
Батурин вышел на улицу Миасскую. Вот и дом старика Коншина. Старик оказался дома и рассказал, что мотоцикл у сына Василия есть. Купил его давно. Пришлось всем родственникам в долги влезть.
Василия Леонид Александрович увидел во дворе около мотоцикла черного цвета. «Цвет не тот», — сразу же мысленно отметил лейтенант.
— У нас на мясокомбинате говорят, что ты хочешь продать мотоцикл? — спросил Батурин, присаживаясь на корточки. — Этот, что ли?
— Кто сказал? Ничего подобного! У меня же один! — удивленно ответил Василий.
— Болтают, значит, — разочарованно произнес оперуполномоченный.
Василий не обратил внимания на разочарованный вид Батурина. А тому было отчего прийти в уныние. Он уже успел заметить, что номер рамы не сходится с номером украденного мотоцикла. Для большей уверенности, что похищенного мотоцикла здесь нет, Леонид Александрович зашел в дом напротив. Хозяева этого дома подтвердили, что у Коншиных мотоцикл всего один, черного цвета, и катается на нем Василий вот уже скоро год.
«Что же дальше делать? — думал лейтенант, медленно двигаясь в обратном направлении. — А с Тумченко и Мариленко поговорить надо. В первую очередь с Мариленко. Он более откровенный и по характеру проще, чем Тумченко».
На квартире их не оказалось. Батурин прошел на берег речки, снял пиджак и рубашку и, слегка прикрыв лицо соломенной шляпой, улегся на траву. Наблюдая за домом, Леонид Александрович думал, как лучше начать допрос Мариленко. Время текло медленно. Уже к вечеру лейтенант, наконец, увидел группу парней, среди которых сразу же узнал одетого в белую куртку с молниями и серые брюки смуглого Мариленко. Быстро одевшись, оперуполномоченный вслед за ребятами вошел в дом.
— Здравствуй, Миша! Ты мне нужен! — произнес Батурин.
Мариленко встревоженно уставился на лейтенанта. Повинуясь знаку Леонида Александровича, паренек вышел на улицу.
— А вас что, сюда перевели на работу? — спросил он.
— Сейчас придем в горотдел, там все узнаешь!
В помещении милиции было людно. Войдя в один из свободных кабинетов, Батурин, не торопясь сел, немного помолчал. Потом заговорил усталым голосом, как бы нехотя. Так разговаривают люди, которым давно все известно, но которые в силу своих обязанностей по службе должны задавать такие вопросы и если бы была только их воля, то не задавали бы этих вопросов, а сразу же объявили свое решение. Так, по крайней мере, показалось Мариленко, когда Батурин начал разговор.
— Ты знаешь, я всегда с тобой откровенен. Так и сейчас честно скажу. Нет, не переведен я сюда. Работаю по-прежнему в Металлургическом райотделе милиции. А приехал за мотоциклом. Его надо вернуть потерпевшему.
Тихий голос и уверенный тон Леонида Александровича подействовали на Мариленко ошеломляюще.
— Нет мотоцикла, — тоже тихо сказал Миша, рассматривая ножки стола, за которым сидел Батурин.
— Как нет? А где же он!
— Мы продали с него колеса, а все остальное спрятали в лесу. Около дома отдыха «Еловое».
Дальше Мариленко рассказал, как он и Тумченко совершили кражу. Как ночью ехали на краденом мотоцикле в Миасс, и около Елового мотор заглох. Они поставили машину в сарай одному незнакомому мужчине. На другой день увели мотоцикл в лес, сняли колеса, а остальное закидали ветками и травой.
Батурин позвонил к себе в райотдел и попросил прислать машину. «Теперь нужно задержать Тумченко», — подумал он.
Но Тумченко ни поздно вечером, ни ночью, ни утром у себя на квартире не появлялся. «Неужели я спугнул его, — мелькнула навязчивая мысль у Леонида Александровича, — наверно, ему сказали ребята, что Мариленко увели. Но во всяком случае он все же должен быть где-то здесь, поблизости от горотдела. Он должен прийти и через кого-то узнать, за что задержан Мариленко и вообще задержан ли он».
Батурин договорился о совместных действиях с другими работниками горотдела, а сам начал обходить все столовые, магазины и другие общественные места, расположенные недалеко от горотдела, надеясь встретить Тумченко. И вот, лавируя между покупателями в одном из магазинов, лейтенант глянул мимоходом в трюмо и остановился, боясь двинуться с места. Из зеркала прямо ему в глаза смотрел Тумченко. Оперуполномоченный резко повернулся.
— Валерий! Что же ты не здороваешься? Хотя не так давно мы с тобой виделись в последний раз, но нам уже есть о чем поговорить. Пойдем-ка со мной!
Задержанный Тумченко вначале не сознавался в краже мотоцикла, но потом все же подтвердил показания Мариленко.
И вот милицейская машина, пришедшая из Челябинска, приняв в свой просторный кузов незадачливых воров, выехала из города Миасса.
По дороге свернули в дом отдыха «Еловое». Мужчина, в сарае которого оставляли на ночь мотоцикл Мариленко и Тумченко, узнал ребят и подтвердил их рассказ. Заехали в лес и в густой высокой траве между старыми соснами из-под кучи папоротника и веток вытащили мотоцикл без колес.
Приехали в Челябинск, Батурин доложил подполковнику Фролкову подробно о том, чего не сказал по телефону.
— Хорошо, — сказал подполковник, — все материалы дела передайте в отделение дознания, — эти слова были произнесены, как обычно, спокойно и тихо, как будто Фролков другого доклада и не ожидал от своего подчиненного.
