замуж в институте, то все, хана — лучшие мужики, которых, по крылатому выражению «разбирают щенками» — уже заняты.
Самые серьезные углубились в карьеру.
Самых легкомысленных окольцевали по залету, и теперь они осваивают азы адюльтера.
Придется ждать еще лет десять, пока разведутся лучшие, соберутся жениться серьезные и остепенятся легкомысленные.
Ну, или встречаться с контингентом сорок плюс, у которых «бес в ребро», но денег и харизмы на восемнадцатилетних моделей не хватает, и они расхватывают, что осталось.
В карьере тоже все не слава богу.
На молодого специалиста уже не тянешь, серьезного опыта еще нет, а в очередь на вакансии, где ценятся длинные ноги и стоячая грудь, опоздала лет пять.
И уже видно, что ты не гений. Гении в двадцать семь возглавляют собственные компании.
Мама всегда говорила, что я вечно зеваю и галок ловлю. А надо ловить последние шансы. Пока стояла, хлопая ресницами, ровесницы мои шустро рассосались кто замуж, кто на вершину карьерной лестницы, кто в науку.
А я…
Я живу одна.
И работаю переводчицей в маленькой игровой компании.
Прихожу на работу в девять, ухожу в шесть.
Перерыв на обед — в соседнем кафе с дешевыми бизнес-ланчами.
Вечерами читаю или играю. Раз в месяц встречаюсь с друзьями.
Дома даже кошки нет.
Кошки нет — потому что я еще надеюсь на личную жизнь. Хотя непонятно, на что тут надеяться?
Двадцать семь — предел, за этим порогом принцы уже не водятся. Теперь только ждать разведенных алиментщиков или женатых мерзавцев. Если повезет.
Я не ною, нет, ни в коем случае. У меня отличная жизнь!
Например, крайне повезло с генетикой: от мамы досталась большая грудь, от бабушки — однушка в Москве, а от папы — низкая толерантность к алкоголю.
Это значит — если мы с алкоголем встретились, то унесет меня с первой рюмки. Кстати, это одна из причин плохого карьерного роста. На корпоративах я либо сижу букой в углу, либо зажигаю так, что утром заявление об увольнении приходится посылать по почте. Чтобы в глаза не смотреть.
Не ною, не ныла и ныть не собираюсь. Даже сейчас, когда сижу на работе, за окном дождь стеной, а дома ждет только остывший кофе, который я не успела выпить с утра.
Зато у меня работа мечты!
Я тружусь в компании, которая выпустила в России мою любимую онлайновую игру.
Что может быть лучше, чем хобби, которое становится профессией?
Я нашла «Летучий мир» на просторах сети лет пять лет, когда она вышла только в Китае.
Мучительно спотыкаясь об иероглифы, подделывая азиатские ID, осваивая VPN и еще кучу хитрых премудростей, я каждый вечер рвалась в яркий фантастический мир, где чувствовала себя, как дома. Несмотря на то, что все вокруг говорили только на китайском.
Потом ее выпустили в Европе, и я с облегчением присоединилась к людям, говорящим на более понятном языке. Волшебство густых лесов, жарких пустынь и разноцветных городов от этого слабее не стало. Я наконец-то начала понимать, что от меня хотят давно знакомые жители и узнала, как зовут любимых врагов.
Когда я увидела вакансию переводчика для русской версии — оказалось, что я самый подходящий кандидат в мире, потому что единственная в стране знаю все особенности заклинаний, умений, монстров и оружия.
И давным-давно придумала, как перевести их названия.
Увы, сладкие слухи, что сотрудники игровых компаний только и делают, что играют вместо работы — оказались правдой лишь наполовину.
Проект-менеджер, игровой мастер и начальство — играют.
А вот переводчики — пашут с утра до ночи.
Правда, в надежде, что однажды все-таки войдут в новый мир, к которому приложили руку…
— Фролова!
Я вздрогнула и судорожно смахнула мышкой с экрана весь переведенный текст.
Технический директор Артем, который обожал вот так подкрадываться и орать на ухо, покачал головой, глядя в мои полные ужаса глаза, подошел и нажал Ctrl-Z. Текст вернулся на место.
— Ты чего дуру изображаешь? — поинтересовался он. — Я тебе говорил — мороженого надо меньше жрать, мозги замерзнут.
— Ты так орешь, что у меня нервные корешки обрываются и сигналы до тела не доходят, — пожаловалась я. — И кстати, чего ты орешь?
— Танцуй, Фролова, тебе новость с-ног-сши-ба-тель-на-я.
Он отошел и скрестил руки на груди. И смерил меня ожидающим взглядом.
— Что?
— Танцуй, танцуй. Пока не станцуешь — не скажу, — нагло заявил он.
— Да иди ты.
Я села обратно за комп и углубилась в перевод. Лихо выделяла строчки, печатала вместо них русский текст, деловито лазила в глоссарий — в общем, создавала видимость полезного труда. Артем все равно не разбирается, он в нашу игру ни разу в жизни не играл, поэтому не понимает, какую ерунду я сейчас там порю. Потом перепишу.
— Фролова, я тебе интернет отключу… — угрожающе сказал он.
— Ничего страшного, словари у меня оффлайновые, — отмахнулась я.
— Играть не сможешь.
— Дома поиграю.
— А с подруженьками болтать?
— Я и так в мессенджерах с телефона сижу. А то я не в курсе, что ты трафик палишь!
— А с телефона не палю?
— А я через мобильный интернет, а не корпоративный вайфай!
— Сдаюсь.
Я обернулась. Артем стоял с поднятыми ладонями.
— Ну что там? — нетерпеливо спросила я. — Колись уже!
— Иди к начальству. Но с тебя мороженое за хорошие новости.
— Да ты же их не сказал! — возмутилась я, поднимаясь и блокируя компьютер.
Вопреки моей браваде, на рабочей машине у меня было слишком много всего интересного. Артем, конечно, техдир и все достанет, если надо будет. Но пусть хотя бы помучается.
— Зато я эти новости принес, а доброму вестнику положен подарок. Ну хоть в щечку поцелуй, если танцевать не собираешься!
Я продемонстрировала ему средний палец и, развернувшись так, что подошвы кроссовок взвизгнули, как шины болида «Формулы-1», направилась к кабинету генерального.
Артем хороший парень. И симпатичный — темноволосый с синими глазами, высокий, стройный.
Но уже женат.
Все его подкаты — просто чтобы каша в котелке не пригорала, а не с какими-то далеко идущими целями.
Я даже как-то проверила.
Однажды на корпоративе, как обычно, улетела с одного бокала шампанского и спьяну затащила его в спальню в коттедже, где мы праздновали удачный контракт.
Но вместо страстных поцелуев он два часа показывал мне галерею своего телефона, пока я не уснула. А уснула я быстро — там были фото его трехлетней дочери и пятнадцатилетнего кота.
Стоило мне открыть дверь в кабинет начальства, как…
— Фролова, ты едешь в Корею!
Вот это сюрприз.
Глава вторая.
