наяву, даже ворон встрепенулся, качнул головой, но в итоге продолжил клевать рыбью голову.
Отец… Именно он воспитал в нем мужчину. Именно он научил, что семья превыше всего.
Что мужчина должен быть защитником и даже перед лицом опасности, не имел права пасовать и подставлять людей, чьи жизни зависят от него.
Виктран мог гордиться собой. Он сумел защитить своих людей. Не идеально, увы, все произошло стремительно, в последний момент, и выбираться из Нармада его людям пришлось под видом помощников и родственников купцов из Куафара, да еще при сопровождении охраны из местных. Так что их путь будет лежать в Куафар и только там, когда они смогут затеряться и получить поддержку восточных друзей, направить вестник королю и его советнику.
Сам вот только уйти не успел. Поплатился за самоуверенность. Убеждение в том, что о его даре и направленности знают только близкие, сыграло с ним плохую шутку. Смертельную. От радрака избавиться он не сможет. Нет такой силы, которая бы освободила его от артефакта. Может, когда-то в древности существовала, но сейчас ее нет…
Артефакт, словно только и ждал того, когда человек вспомнит о нем и сжался плотным кольцом вокруг шеи, причинив боль ворону и заставив того забить крыльями, подавившись потрохами…
Но то ли радрак еще не наполнился магией до краев, то ли в Виктране пока было гораздо больше сил для сопротивления, а потому артефакт ослабил хватку.
Ворон недовольно каркнул, прочищая горло и недоверчиво осмотревшись вокруг, все же вернулся к рыбине.
Виктран усиленно гнал прочь мысли о смерти, намеренно вспоминал бал, на котором впервые кружил свою невесту в танце. Юную, нежную, невероятно красивую…
Ворон недовольно клацнул клювом, вновь отвлекаясь от пищи и нахохлился. Ворону не нравилось терять концентрацию, не нравилась череда видений, всплывающих перед его глазами, не нравилась удавка на шее, но, как бы он не желал признавать, главенство было отдано человеческому разуму. Однако человек почему-то не торопился забирать полный контроль.
Виктран мысленно усмехнулся, когда-то давно, еще будучи ребёнком, его пугал собственный дар и то, как раскалывалось его сознание, будто бы делилось на несколько частей, хотя всегда это был он один. Каким бы животным или птицей не становился, разум был единым — проблема возникала с инстинктами, которых в животном начале всегда больше. И чего лгать — они были сильнее. Буквально сбивали с ног и заставляли подчиняться звериному чутью.
Виктран расслабился, позволяя ворону продолжить трапезу. К удивлению мужчины, он не чувствовал себя изможденным. Наоборот, раны, полученные в темнице, затянулись, и судя по его ощущениям, давно.
Конечно, мужчина и сам видел, что провел в беспамятстве длительно время, пока его телом руководила магия. Гораздо больше, чем следовало и чем когда-то было на тренировках или в походах. Чудо, что он вообще вернул разум, а не отдался полностью во власть инстинктам.
Виктран размышлял, и несмотря на жжение радрака, заставлял себя вспомнить все, что происходило после темницы, считать все вехи и во всех обликах, которые он принимал.
Выводы оказались неутешительными. Вехиман[3]. Он провел в беспамятстве вехиман.
Что ж, он все еще в Нармаде, но уже не в столице.
С одной стороны, это хорошо, так как вдали от людского потока, он смог не просто прийти в себя, но и излечиться. Плохо, потому что ему придется вновь держать путь столицу. И пусть как человек он уже бесполезен, принять человеческий облик не только чревато мгновенным действием радрака, но и попросту может быть невозможным, а значит, рисковать не стоит. Однако для своего королевства Виктран сделает все, что в его силах.
Знания о том, что творится в северном королевстве, и чей именно путь пытается повторить король Нармада, должны передать его люди, когда сумеют достичь безопасной территории. А что касается остального…
У Виктрана имелись задачи, которые он должен был выполнить в качестве посла союзного государства. И самым главным в переговорах с королем Нармада стоял вопрос о продаже лошадей. Невыполнимый пункт.
Удивительная Нармадская порода, которой не было равных. Гражские толкачи.
Нармадцы предлагали брать в аренду своих коней причем вместе с конюхами, но на разведение были абсолютно не согласны. Да и цены ломили такие, что пришлось улыбаясь, заверять, что предложение более чем щедро, но Виктран всего лишь посол, и такие контракты заключать не уполномочен, все возможно только после согласования со своим королем.
Обе стороны понимали, что озвученные условия невыгодны для королевства Амриарн.
Виктран недовольно взмахнул крыльями, на мгновение забирая полный контроль над телом, от чего ворон в его сознании гневно каркнул, слишком хорошо помнил лица и короля, и его советников, когда те озвучивали пункты договора, по которому они согласятся передать своих коней Амриарну сроком на два хода. Тогда он еще удивился такому малому сроку, теперь же понимал, с чем это связано. Слишком отчетливо понимал… Как и то, что не сможет навредить ни местному королю, ни одному из его приспешников и союзников.
Проклятый радрак не даст.
Но ничего… Гражских толкачей его королевство получит… И самых лучших!
Как раз в это время должна проходить Большая Ярмарка Лошадей. На которую съедутся лучшие разводчики этой породы, выставят лучших своих коней и кобыл.
О, Виктрану будет из чего выбрать. Мужчина продумывал план, каждую мелочь того, что собирался совершить. Мысленно вспоминал все закоулки площади и центрального парка, выстраивал пути отхода.
В его сознании разворачивалась карта, на которую он мысленно оставил пометки, словно бы делал зарубки, что и где стоит проверить лично еще раз.
Его уверенность в том, что задуманное получится — крепла. Эти лошади необходимы его королевству, тем более, когда мир стоит на пороге новой войны.
Конечно, Виктран понимал, что наступательные действия король Нармада не решится совершить в ближайшее время, вероятно, ему еще требуется ход-два на подготовку, но в том, что война будет, уже не сомневался.
Его величество Дамрук поспешил с наказанием для посла, ставшего неугодным свидетелем. Погорячился. Слишком ошалел от своего всевластия, ему точно не следовало прибегать к радраку. Ему стоило убить сразу. Без лишнего издевательства.
Виктран взмыл в небо, не дав ворону доклевать рыбину, чем
