чём он сейчас говорил. На этой чертовой планете, такие как Ром не просто так появляются. Особенно учитывая его нынешнее положение в плане трудоустройства. Обычно наёмники на 11–4, без офицерского звания, попадают только по одной причине — на восстановление в госпитале. Видно серьёзное что-то с ним случилось. Плюс, не могу отметить, что ему неоднозначно повезло. Будучи честным с собой и прекрасно знаю картину происходящего, смело признаюсь, простых людей не часто балуют заботой и вниманием в Империи. Скорее всего, Ром вытащил свой счастливый билет, если вообще так можно выразиться. Он сохранил свою жизнь, что и сам, наверное, лучше меня понимал.
На соседней планете в нашей одиннадцатой ветви твориться черт знает что. Если 11–4 Рапеда полностью вошла в новообразование ветвей Империи, то на 1–5 Гориверк, дела были скверные. Обитаемую планету после терраформирования никак не могли разделить между собой три силы. Империя, Конфедерация и Союз Двух. Нет, чтобы справедливо, или с помощью разумной дипломатии просто поделить территории, все три силы упорно сошлись на трех квадратах и устроили там какую-то вакханалию смертоубийства себе подобных.
В результате, оспариваемая территория с Союзом Двух и Конфедерацией стала ареной для политических игр и военных конфликтов. Кто-то за кулисами умело дергал за ниточки, умело удерживая ситуацию на грани взрыва, подогревая искусственные конфликты. Короче полное дерьмо обильно лилось всем в уши, разогревая котёл недовольства и агрессии.
Лет пятнадцать назад ничего подобного здесь не было. Я рванул сюда, стремясь подальше от токсичных политиканов и их прихвостней, жаждущих власти любой ценой. Новые миры манили своей девственной чистотой — со своими трудностями, но без той зловонной грязи, что оставалась на планетах под властью политиков с их безумными манипуляциями обществом. Мы искренне строили свой дом, невзирая на суровые, нестабильные условия для жизни. Было все равно на наскучившую внутреннюю политику Империи, которую с веками раздували аристократические семьи из правящих Палат. Мы были теми первопроходцами, что осваивали этот уголок вселенной в надежде, что до нас не дотянется тот надоедливый мусор, который Империя веками взращивала и оберегала.
—Макс, я сейчас в пятнадцатом квадрате, горячая точка, слышал? — неуверенно продолжил Ром, наклонившись ближе ко мне, чтобы никто из присутствующих в баре нас не услышал. Его голос звучал тихо, — А за это… за это платят, сам понимаешь. Хоть какое-то подспорье, тому, что было.
Я понятливо кивнул, не меняя выражения лица. Да, ситуация банальная. Мы оба родом из первой престижной ветви, но по большому счёту, нам это ничего не давало, кроме громкого названия и пустых обещаний. Мы родились обслуживающим персоналом для пижонов мирских, и никакого потенциального развития нас в жизни там не ожидало. Это конкретно, по факту.
—Конечно. Ром, можешь не вдаваться в детали. Знаю всё без преувеличений и прекрасно тебя понимаю. Кушать хочется каждый день всем, и желательно не один раз, да не просто хлеб с водой, — в своей манере ответил я, увидев на лице старого друга искреннюю улыбку.
Ром на мгновение замялся, словно не зная, как продолжить.
—Ну… тогда ты свой человек, — кивая сказал он, — Можно с тобой и поболтать, не сдерживая слов?
—О чём речь, Ром! — заверил я его. — Всё останется, между нами.
В итоге мы заказали целую бутылку, потом ещё одну, или две, в общем это уже тайна, покрытая мраком, которую можно раскрыть только через выставленный счёт. Хорошо, что хоть закуски здесь были приличные. Проболтали с ним несколько часов, пока я не понял, что отключусь минут через пятнадцать. Усталость взяла своё, и попрощавшись с другом я на этиловых парах полетел к конечной станции «подушка-кровать» на приличной скорости.
Разбудил меня звонок в дверь. Звонили долго и настойчиво, словно из ада, пока я голосом не активировал “умный дом”. Пришлось потом дать разрешение на гостевой доступ среди зарегистрированных пользователей из своего списка контактов. В общем, целую кучу слов надо было произнести сухим, ватным языком. Это меня дико взбесило. Самый страшный грех, который я не мог никому простить, это высовывать меня из сладких объятий Морфея против моей воли. Пообещав себе купить лучшее программное обеспечения для “умного дома”, я, наплевав на всё снова уткнулся лицом в подушку и заснул.
То есть попытался уснуть. И дело было не во мне, а в одной сумасшедшей бабе, которая повадилась по любому поводу таскаться ко мне домой.
—Буря, ты вообще вменяемый! — услышал я голос Сольвейг Ёйн, в котором были ярко выражены нотки негодования.
Причём эта белокурая ведьма не стеснялась горланить во всю глотку у меня дома, безжалостно насилуя мои уши. Я в этот момент пожалел, что открыл ей дверь. Где были мои мозги, когда добровольно сам впустил демона в дом?
—Ты решил свою комнату заспиртовать? — продолжить я слушать упрёки этой бестии, наблюдая за тем, как та стала хозяйничать в моей берлоге.
Ёйн, без моего спроса бросилась открывать окна на распашку, которые только имелись в моей квартире. Потом с ругательствами стала поносить меня, неизвестно за что, попутно убирая с пола возле кровати. Короче в одно мгновение я лишился недоеденного апельсина, ароматных его шкурок и полупустых двух бутылок минеральной воды.
—Изыди ведьма! — наконец я набрался сил, чтобы произнести два таких длинных слова.
Похоже мои слова возымели действие. Женщина в центре комнаты остановилась и замерла с мусором в руках. Она медленно повернула голову в мою сторону и в её глазах я прочитал свой финал.
Никогда бы не подумал, что буду избит подушкой в моей хижине каменных джунглей. Короче, с помощью этого нехитрого заклинания, я поднялся с кровати и пинками под зад был загнан в ванную для предварительных гигиенических процедур. Охладившись под душем и почистив зубы, я зябко укутавшись в халат сидел с чашкой горячего чая на крохотной кухне, внимательно выслушивая все наставления и прочие рекомендации насчет своей жизни от Сольвейг. Что она конкретно мне говорила я с вообще не понимал, при этом кивая и изредка поддакивая. Её слова проходили сквозь меня как фотоны через стекло. Голова гудела, как реактор при перегрузке, а моё внимание было приковано к раскрытому окну. На улице было темно и единственное, о чем я думал — сейчас вечер, ночь или раннее утро.
—Макс! Ты меня слушаешь? — громко ударила по столу белая ведьма, привлекая к себе моё внимание.
—Да, — без колебаний соврал я, мысленно
