на буксире обеспечить лишние ноздри, — попытался я образумить Сольвейг, призывая её к здравомыслию.
Ёйн немного замялась. По её поведению я понял, что на этот вопрос у неё есть свои соображения.
—Буря, а если мы пойдём не серому коридору к 11–5?
—То есть? — не понял вопрос я, предчувствуя, что Сольвейг явно меня сейчас удивит.
—Если мы тенью пойдём под пузом транспортника по отрытому торговому маршруту?
—Мы? — немного опешил я, поднимая брови от удивления, — То есть я должен выполнить маневр на грани фантастики. Причём на малом судне, не имея в наличии даже защитного силового поля по периметру?
Ответить Ёйн не успела. Из грузовика стали выгружаться трое, в тяжелых бронированных армейских доспехах. Расстояния до них было не большое, и по испуганным глазам Сольвейг я понял, что продолжать дальше подобный разговор не стоит. Видно Ёйн, в попытке заработать немного имперских кредитов, связалась не с теми людьми.
Её новый план, конечно, поверг меня в шок. Ведь, по сути, если даже в теории я смогу идти в коридоре от Рапеды до Гориверка под брюхом транспортника, то зачем тогда Ёйн мне нужна? Сольвейг опытный штурман, которая имела приличный опыт за своими плечами и прошла службу в армии, но к чему тогда вся эта головоломка с дополнительным человеком на борту. Очевидно ведь, что она не нужна в таком случае.
—Эй вы, двое, — обратился к нам здоровяк в черном костюме штурмовика, — Долго ещё языками чесать собираетесь?
Я перевел взгляд на мужика, подошедшего к нам, и спокойно кивнул головой в сторону грузового отсека буксира.
—Грузитесь, не стесняйтесь. Вас только ждём.
Двое остальных подтянулись к нам, остановились в паре шагов и оценивающим взглядом измерили меня с головы до ног. Я, нахмурившись с кислой улыбкой на лице уставился в ответ на них. Броня на этих удалых молодцах сидела как влитая. Эти люди источали ауру крови, жестокости и насилия. Подобный типаж мне в прошлом приходилось встречать. Явно профессиональные наёмники.
—Смотрю ты борзый, — ткнул в мне в грудь дулом винтовки первый здоровяк, ожидая моего дальнейшего поведения.
Я не пошевелился с места и даже не пытался изменить выражения на своём лице. Опустив глаза вниз, я ответил,
—Тебя в детском доме не учили, что наставлять ствол на человека некрасиво? Тем более, на того, от которого зависит твоя жизнь в будущем?
—Вейн, это лишнее, — попыталась за меня заступиться Сольвейг, робко положив свою руку на ствол винтовки, пытаясь отвести её в сторону.
Мужчина недовольно попытался оттолкнуть блонду в сторону, но в последний момент, я отдёрнул за плечо свою подругу, пряча её себе за спину. Нет, я не играл в прекрасного рыцаря и защитника всех угнетённых, я просто расставлял для себя приоритеты. Сольвейг моя близкая подруга, коллега и знакомая, а эти трое, те кого я в первый раз вижу. Хоть и выглядели эти ребята угрожающе в армейских доспехах, но для такого случая у меня имелся в запасе свой козырь. Активировав, ментальный передатчик, я дотянулся до систем буксира. Тихий свист распахнувшихся створок на носу судна явил наружу гарпунные установки, которые мгновенно нашли цель.
Я не сомневался, что система в костюмах штурмовиков сразу оповестит своих владельцев об исходящей угрозе. В доказательство моих мыслей двое бандитов непроизвольно сделали шаг назад и немного повернулись к нам корпусом, сокращая таким образом площадь уязвимости.
В этот момент мне так же стало очевидно, как эта люди относится к Ёйн. Сольвейг ввязалась в дело, в котором ей заранее была уготована участь жертвы. Надо исправить такое положение дел. Ведь это касается и меня. Не сомневаюсь, что бандиты хотели нас взять в оборот. Тупо использовать. Ни о каком “партнерстве” даже речи не могло быть.
—Вот что скажу вам парни, — попытался придать своему голосу уверенности и стальных нот, не отводя взгляда от зеркального забрала Вейна, — Догадываюсь, вы, решили, что к вам в руки попались сладкие пончики, пощипать которых не зазорно для уважающих себя людей. Только с этими неверными выводами нам стоит распрощаться здесь и сейчас, если собираемся сотрудничать в дальнейшем.
Здоровяк поднял забрало шлема прекрасно понимая, за что я говорю. Обернувшись к своим товарищам, он деловито хмыкнул. А затем, ещё сильнее ткнув мне в грудь винтовку четко высказал своё мнение на этот счёт,
—Ты заигрался, дружок! Давай я тебе расскажу, все как между нами будет. Ты и твоя сучка будете делать все, что мы вам прикажем. Рот открываете только с нашего разрешения, и то в тех случаях, когда надо только уточнить, как правильно и с какой скоростью выполнить наши приказы. Ясно тебе?
Подобного ответа я ожидал. По сути, поведение этих джентльменов удачи можно воспринимать как тест на вшивость. Только не пройдя его, ты не просто получишь плохую оценку и шанс на пересдачу, а возымеешь серьёзные проблемы в будущем, до того момента, пока полностью не сломаешься. А по итогу, ты будешь жить, до тех пор, пока тебя полностью не используют, не выжмут до последней капли, а затем за ненадобностью выбросят на обочину дороги жизни.
—Мне ясно другое, — стал я напирать на бандита в военной броне, игнорируя упершееся в грудь оружие, — Твоя уверенность держится в том промежутке времени, где ты сейчас стоишь. Тебя разделяют секунды между жизнью и смертью. Винтовка на предохранителе и пока ты потратишь драгоценную секунду, чтобы снять с предохранителя, мой сигнал будет намного быстрее твоей суеты. Вы трое останетесь здесь навсегда с гарпуном в заднице. И я очень сомневаюсь, что вы вместе взятые будете быстрее моей крошки.
—Ты блефуешь, дружок, — слишком самоуверенно произнес Вейн, пожирая меня своим взглядом, явно требуя доказательств к моим словам.
Я знал, эти люди не верят словам.
—Для тебя я Буря. Запомни на будущее. Всего пара букв, которые не сложно запомнить, — улыбнулся я и мысленно отдал приказ ии буксира.
Негромкий хлопок и длинное копьё гарпуна насквозь прошило тяжелый доспех штурмовика, стоявшего за спиной лидера этой троицы. Человека как пушинку оторвало от земли, и преодолев расстояние пригвоздило к корпусу грузовика. Тот словно безвольная кукла повис, не доставая ногами до земли.
Вейн даже не успел дотронуться до предохранителя, как последовали ещё два выстрела. Крики боли и отчаянья начали резать мой слух. Второму бандиту прошило насквозь ногу, а несостоявшийся вершитель судеб избавился от
