убили?
Перевела взгляд на пол и тихо ахнула, закрыв рот руками. Это же… Это же тот парень!.. как там его назвал дежурный? Точно!.. Бастер Вольфрам, сын нашего ректора.
… с пола на меня смотрели подёрнутые гневной дымкой серые глаза.
А чего это он изображает покойника?
Глава вторая
/Бастер/
День не задался с самого начала.
Точнее ночь, или даже неделя…
Сложно сказать. В последнее время всё ни к чёрту.
Ещё и отец со своими условиями. Сдать теорию на отлично, чтобы получить разрешение провести время с мамой…
Не семья у нас, а какое-то недоразумение!
В итоге я искренне пытался подтянуть теорию. Половину ночи учил, и проспал…
… а у закрытого кабинета, в котором у нас должна была пройти пара, понял, что это не все неприятности за день.
Пришлось нестись в следственное ведомство, чтобы попасть на практическое занятие. И надо же было на моём пути возникнуть этому рыжему недоразумению…
Девчонка ещё и смеялась, хотя сама толкнула меня в фонтан…
…а я не стал отказывать ей в удовольствии освежиться этим прекрасным осенним утром.
Уже в ведомстве я получил порцию насмешек от дежурного, ведь плавание плохо сказалось на моём удостоверении адепта.
Высказав всё, что думаю о рыжих недотёпах, не смотрящих, куда несутся, я сам рванул в нужный кабинет.
… а там меня встретил Фист, злорадно улыбаясь.
– Опаздываете, мистер Вольфрам, – заявил он, и мне почудилось, мысленно потирает руки в предвкушении моего наказания.
Остальные адепты полным составом находились здесь. Собрались полукругом вокруг главного дознавателя в просторном квадратном помещении с высокими потолками. И тоже ожидали, что будет…
– Господин Фист, я успевал, но столкнулся в парке…
– Ни к чему оправдания, молодой человек. Вы – будущий следователь, а ведёте себя, как избалованный мальчишка, – оборотень свёл светлые брови на переносице в притворно-грозном выражении. – Вы вообще допущены к этому занятию? Помнится, для перехода на четвёртый курс вам поставили оценки авансом и разрешили перенести хвосты.
– Допущен, – зло выдохнул я.
– А, – широко улыбнулся дознаватель, – забыл, как же не допустят сына ректора?
– Отец не вмешивается в мои дела, сэр, – скрипнув зубами от негодования, произнёс я.
Фист последние пары выводил из себя своим пренебрежением. И ведь дело не во мне, он за что-то недолюбливает моего отца. А достаётся мне. Не очень-то профессионально…
– Ну, это вы так считаете, – насмешливо фыркнул он, и указал мне взмахом руки на центр зала. – Ложитесь на пол, мистер Вольфрам. Сегодня будете изображать труп – в наказание за опоздание.
… и вот я лежал на полу, скрипел зубами, зло стискивал кулаки и пытался игнорировать смешки одногруппников.
– Мисс Стрэндж! – обрадованно воскликнул оборотень, а я перевёл взгляд на вход и слегка… гм… обомлел.
Та самая рыжая пигалица, что пихнула меня в фонтан, стояла и робко улыбалась.
Признаться, я несколько опешил, когда услышал её фамилию. Да и все присутствующие в кабинете зашептались.
Та самая Стрэндж?!
О дознавателе, в одиночку закрывшему крупное дело о взяточничестве, почти месяц трубили все газеты. Сам Фист хвалился тем, что перетянул к себе такого неординарного специалиста. Получается, эта рыжая неряха – её дочь?
Быть может, я бы составил целый список против этого предположения. Но поведение Фиста подсказывало, что так оно и есть. Девчонку не наказали, а похвалили! И в итоге в фонтан толкнула меня она, но труп изображал я один.
Где жизненная справедливость, спрашивается?!..
Рыжая Стрэндж встала возле Фиста. Помятая после экстренной сушки магией, в мешковатой рубашке, застегнутой под горло и надетой на выпуск, не по размеру сшитом казённом пиджаке и чёрных чулках. Она выглядела несуразно и смешно.
Я кипел от негодования. Мысленно удивлялся, как ещё подо мной не задымились половицы.
А когда выскочка Стрэндж присела возле меня, чуть ли не наизусть пересказывая материал из учебника, я готов был взорваться.
– Вставайте, мистер Вольфрам. Хватит там пыхтеть, – смилостивился Фист. – Труп из вас неправдоподобный. Слишком шумный.
– Мы вроде не из академии искусств, – пробормотал я, пружинистым движением подскакивая на ноги.
Девчонка стояла слишком близко и опасливо отступила на пару шагов. Большие карие глаза, распахнутые в некотором недоумении, смотрели то на меня, то на главного дознавателя.
– Вот именно, – внезапно зло возразил Фист. – Вы – адепт главной Академия страны при службе магического контроля, а относитесь к своему месту, как к должному, хоть не сделали ничего, чтобы его получить. Когда вместо вас здесь мог обучаться кто-то более сознательный.
– Я перспективный боевой маг. И занимаю своё место заслуженно, – сухо возразил, смело глядя оборотню в глаза.
– Вы перспективное пушечное мясо на поле боя, мистер Вольфрам. Пока не научитесь вовремя затыкать рот и включать мозги. Вот, – Фист указал на стушевавшуюся рыжую, – резерв Стрэндж не уступает вашему. А в мозгах она превосходит вас во сто крат.
– Ох… Зря он это сказал, – еле слышно пробормотала малышка Стрэндж.
С опаской взглянула на меня и опустила голову, отчего рыжие кудри скрыли её покрасневшее лицо.
“Зря…”, – мысленно согласился про себя.
– Простите мою несдержанность, господин Фист, – мой голос прозвучал спокойно…
…испуг девчонки внезапно поубавил мою злость, нахлынуло непонятное веселье.
Подвинув двух сокурсников, я встал возле рыжей Стрэндж, так близко, что наши плечи почти соприкоснулись. Дождался, когда довольный моей капитуляцией дознаватель продолжит занятие, отвернётся и, только тогда, склонился к плечу напрягшейся девушки.
От ещё влажных волос исходил ягодный аромат. Веснушчатые щёки пылали румянцем. Рыжая стояла прямая, как палка, и не шевелилась. Затаила дыхание, ожидая моих дальнейших действий.
Поддел прядь кудрявых волос кончиком пальца, чтобы нагнуться и прошептать ей на ухо:
– Добро пожаловать в академию, деревенщина. Я – Бастер, твой самый страшный кошмар на весь этот год.
– Что вы там шепчетесь, мистер Вольфрам? – Фист взглянул на нас из-за плеча.
– Я предложил мисс Стрэндж услуги гида, – приобнял девчонку за хрупкие плечи. – Она же недавно в городе, ничего не знает.
Дознаватель прищурил синие глаза, не поверил само собой, и вновь отвернулся.
Стрэндж передёрнула плечами, взглянув на меня исподлобья:
– Я тебя не боюсь, – ровно констатировала она.
– И очень зря, Деревня, – ухмыльнулся и щёлкнул её по покрытому веснушками носу.
Кажется, нам предстоит весёлый год…
Глава третья
/Сабина/
Я не любила, когда меня хвалят на людях. Не любила, когда считают, что я чего-то добилась из-за матери, и не любила, когда нас сравнивают. Но сокурсники, как на зло, всё занятие шептались за моей спиной, обсуждали мою маму и её заслуги.
Знаю, что она
