отправился на второй этаж в приемную директора.
— Наконец-то, Дмитрий Сергеевич, я уж так переволновалась, — всплеснула руками секретарша, — вас тут все обыскались. Срочно позвоните по этому телефону. Вас хотят пригласить на телевизионную программу «Дискуссионный клуб». Почему вы до сих пор не купили мобильный фон?
Мобильный фон у него вообще-то был, просто он никому не давал до поры до времени его номера. И, понятно дело, никому с фона не звонил.
Дмитрий Сергеевич покаянно потупился, послал секретарше воздушный поцелуй, получил клочок бумаги с номером и отправился обратно в сектор, радуясь, что так легко отделался. Директор его, оказывается, и не думал искать. Казнь отменялась, а у него к тому же появилась возможность порезвиться.
«Дискуссионный клуб» был весьма популярной телевизионной передачей, существующей уже пару лет и находящейся к началу 2051 года на пике популярности. На его передачах и сайте в интернете появлялись известные политики, артисты, ученые и ад сетера. Одна только явка в «Дискуссионном клубе» на порядок прибавляла популярности. Сам недавноизбранный президент Анатолий Георгиевич Мануйлов в ранге кандидата во время начинающейся предвыборной кампании не посчитал слишком низким для него показаться в программе. А уж следом за ним, когда подошли президентские выборы, все кандидаты практически дневали и ночевали в передаче. Романов почувствовал, что кровь в жилах побежала быстрее. Он, конечно, не политик, но все же, все же…
Итак, дело в следующем.
Отношения с Западом с избранием в прошлом году нового президента постепенно улучшались, переходя на новый виток. Не то что Мануйлов был западников, но, по крайней мере, не совершал резких движений во внешней политике. После нескольких региональных войн и невоенных, но не менее громких конфликтов, грозных речей и суровых движений рук, это впечатляло и Запад, и российское общество.
А тут президент еще собирался «за бугор», показать себя и посмотреть на других.
Журналисты, народ, постоянно держащий нос на ветру, учуяли жареное и пожелали отхватить свой кусок дивидендов. Первой сунулся «Дискуссионный клуб». Ну а Дмитрий Сергеевич Романов уже имел определенную репутацию в узких и не только кругах как довольно яростный англофил, хотя им и не являлся. И, похоже, его собираются вывести на ринг в качестве представителей одной из сторон. Что ж, он готов. И плакаться по поводу холщовых онучей не собирается.
В секторе он походкой победителя прошел к своему столу, включил стационарный фон, набрал номер. Фон отозвался сразу. Автоматически.
— Редакция передачи «Дискуссионный клуб», — ответило приятное женское контральто, — слушаю вас.
— Романов Дмитрий Сергеевич, — представился Романов, — меня искали из вашей редакции.
— Подождите минутку, — отозвалась автоматическая секретарша, — я сейчас соеди…
— Очень рад, что вы отозвались, — прервал секретаршу хриплый мужской голос. Экран фона, который до этого выдавал приятные картинки экваториальной природы, мигнул, переключился и показал мужчину сорока с чем-то лет. Позади него виднелось нечто, напоминающее бар, который посетили и здорово отделали подвыпившие хулиганы. То есть редакцию.
Голос и лицо принадлежали известному на всю страну шоумену и ведущему и не только. Его популярность порою выводила его если не в десятку, то уж в двадцатку наиболее известных общественных деятелей страны. Дмитрий Сергеевич его, конечно же, признал. К фону подошел Никита Поликарпов, ведущий «Дискуссионного клуба», самолично.
— Господин Романов, мне срочно заказали передачу, посвященную англо-русским отношениям накануне скорого визита президента страны в Лондон. Ну, вы знаете, проблема русско-грузинских отношений, экономика и так далее.
Еще бы Романов не знал! Про две российко-грузинских войны 2008 и 2026 гг. не имел представления только ленивый. А уж историки располагали разрешенными сведениями вплоть до мелочей.
Ну да ладно. Кажется, его догадка о грядущем потеплении была правильной. И Поликарпов собирается бежать впереди паровоза… Или ему приказали?
Романов пригляделся к ведущему программы.
Поликарпов был озабочен и не скрывал этого. Неужели все же приказали провести? Хотя нет, прожженного журналиста этим не проймешь. Не в первый раз.
Скорее всего проблема в уровне предстоящей дискуссии. Смотреть ее будут не только в России, но и на Западе. Причем не только в обществе, но и среди чиновников, не исключено, что и наивысшего уровня. От того, как дискуссия пройдет, сложится фон хотя бы начала визита президента. Вопрос в другом — мы туда едем мириться или драться? Положение в Грузии, Южной Осетии и Абхазии, как и пятьдесят лет назад, напряженное.
А это означало, что журналисту с одной стороны можно озолотиться, а можно прогореть так, что от тебя отвернутся и свои, и западные. Ведь вопрос еще в том, как смотрит на вопрос президент. А он смотрит, похоже, довольно жестко… а может и нет.
Как повернуть дискуссию?
Романов фыркнул. Журналистам кремлевского пула и не только им предстоит веселое время.
Впрочем, не надо торопиться. Проблему, как выкрутиться, прогнувшись перед российскими менеджерами от политики и одновременно дав понять ТАМ, что он свободный прозападный журналист, пусть решает сам Поликарпов. Романов позиции, когда есть возможность и рыбку съесть, и ЭТО САМОЕ, избегал принципиально. Он был всяким, но только не политической проституткой.
— Готов вам служить, — отделался Дмитрий Сергеевич общей фразой.
— Хорошо бы, — Поликарпов даже в столь сложный для него момент не мог не схохмить. — Я хочу пригласить вас поучаствовать в сегодняшней, то есть 11 января 2051 года, дискуссии на тему: «Англо-русские отношения в последние столетия и проблемы сближения России и Запада». Прошу прощения, что зову в последний момент.
— Ну… — потянул Дмитрий Сергеевич. По этому вопросу он дискутировал еще со студенческих времен. А уж начав работать в ИРИ РАН, говорил и писал больше, чем на все остальные ученые института вместе взятые. Готовиться ему не требовалось.
— В академических кругах вас характеризуют как одного из рьяных и последовательных англофилов, — продолжил Поликарпов. — При чем не только у нас, но и, что немаловажно, ТАМ. Я прошу вас сегодня выступать именно с этих позиций.
Лучшего предложения Дмитрий Сергеевич не слышал с той поры как его, молодого кандидата исторических наук, пригласили работать в институте.
— Я готов, — коротко ответил Дмитрий Сергеевич, — только, — обратил он внимание ведущего, — вас немного обманули. Я не англофил.
— ⁇!
— Англию в частности и Запад в целом я ругаю не меньше, чем среднестатистический русский. Другое дело, что я не исхожу слезами и слюной по поводу неделимой и сермяжной. И не отворачиваюсь от достижений Запада в разных сферах — политической, культурной,
