Сэм, вернувшийся с бокалом в руке, забрал деньги, небрежно брошенные на столик Ником, и расплылся в лучезарной улыбке. Оказалось, улыбка предназначалась и Джен тоже.
— Теперь я могу передать ее в твои заботливые руки, Ник, — сообщил торговец. — Кстати, не забыл про оборудование для доктора Грэгга? Он уже ждет.
Рэдферн махнул рукой в знак согласия. Толстяк кивнул и поспешил вернуться обратно в лавку.
Девушка кипела от негодования, глядя вслед удаляющемуся Сэму. Что он имел в виду, заявив, что передает ее в заботливые руки этого наглеца? Ох уж эти его грязные трюки! Торговец оставил ее наедине с этим нахальным местным ковбоем, или кем там этот тип был на самом деле.
Ковбой обвил бокал худыми, бронзовыми от загара пальцами, опорожнил его более чем на треть и одобрительно хмыкнул, растянув губы в довольной улыбке. Он наклонился над столиком, слегка подавшись вперед, и сказал:
— Теперь я могу мыслить намного яснее. Хочешь еще?
— Нет, спасибо.
Мужчина пожал плечами:
— Знаешь, ты не типичная девушка.
— Не типичная? — вырвалось у Джен быстрее, чем она успела одернуть себя.
— Я имел в виду совершенно конкретный тип, к которому ты принадлежишь. Я встречал раньше парочку дам, подобных тебе, и обычно они поначалу держатся весьма дружелюбно, пока не начинают изливать свой яд на твою макушку и высасывать из тебя соки.
Собеседница растерянно заморгала. Если она хочет избавиться от общества этого типа, то пора делать ноги. И почему она вечно натыкается на подобных болтливых придурков?
— Ты меня в первый раз видишь, как же ты можешь отгадать мой тип? — отстраненно проговорила она.
Дразнящая ухмылка вновь появилась на его губах.
— Твоя фамилия Келли. Она написана на кейсе, который ты так бережно охраняешь. Там ведь пленки, я угадал?
— А что, если и так? — недовольно спросила Джен.
Он поджал губы, подпер локтем подбородок и, внимательно вглядываясь в ее лицо, медленно произнес:
— Да, ты одна из тех целеустремленных, самодостаточных женщин, которые готовы свернуть себе шею ради нескольких неисследованных клочков земли, не нанесенных ни на одну карту мира, чтобы описать их сухими, стереотипными фразами. И всё — ради кучки обывателей, собирающихся по воскресеньям в своих гостиных и проглядывающих глянцевые журналы, ради их восклицания «Подумать только!». Или, возможно, ты гонишься за колонкой на первой полосе газеты с огромной фотографией. «Бесстрашная девушка-исследователь находит уголок земли, куда еще не ступала нога женщины!» — Его лицо светилось от самодовольства, смешанного с изрядной долей цинизма. — Ну как? Я прав?
— И как только ты догадался?! — заявила она как можно саркастичнее.
— О-о, отгадывать я умею. Во-первых, у тебя на лице все написано, — ответил мужчина с усмешкой. — К тому же твое прибытие сюда как раз ко времени песен и плясок диких племен на другой стороне острова не могло быть простым совпадением. Ты видела их обряд поклонения Солнцу? А ходящих по раскаленным углям шаманов?
— Все это давно уже на пленке, — неосторожно отозвалась она. — Во всех цветах и красках!
— Моя ошибка. — Ник покачал головой. — Я так понимаю, ты не намерена остаться, чтобы взглянуть на языческую Ночь любви?
— Нет, не собираюсь.
Нехотя Джен допила хорошенько смешанное кампари (или это все-таки был джин? Она уже не была уверена) в несколько быстрых глотков и решила уйти немедля.
— Жаль. — B глазах Ника Рэдферна светилось любопытство. — Я мог бы присоединиться к тебе. Мы были бы в полной безопасности, ты понимаешь. В эти дни они не устраивают охоту за головами.
В душе девушки нарастало отвращение к этому самодовольному типу. С неожиданной силой она одним яростным рывком выудила тяжелый кейс из-под столика.
— Послушай, мистер Длинный Язык Рэдферн! Я тебя не знаю, но вот что я знаю точно: у меня нет никакого желания присоединяться к тебе здесь или где-нибудь еще! Дошло?
— Даже слишком ясно. Только, боюсь, до тебя кое-что еще не дошло… пока.
Его губы растянулись в широченной ухмылке. Подумать только, он насмехается над ней! Джен бросила на наглеца разъяренный взгляд, развернулась и скрылась в лавке. Да кто он такой, негодовала девушка, чтобы спокойно сидеть там и смеяться?
— Черт с ним! — выдавила она, пытаясь восстановить нормальное дыхание, входя в душную, тесную комнатушку, снятую два дня назад. Черт с ним и с этим жирным неряхой Сэмом, бросившим ее наедине с Рэдферном. Какое дело этому нахалу до нее и ее работы? Она бы никогда даже не взглянула на него. Надо быть полной неудачницей в любви, чтобы опуститься до Ника Рэдферна!
Джен Келли взглянула на синий пластиковый баллон, служивший умывальником, и вновь выругалась про себя. Нет воды. Опять все неприятности из-за Сэма! Лентяй, выглядит не лучше бродяги и хочет, чтобы она ходила такой же грязной.
Доведенная до бешенства невозможностью умыться, Джен пинком захлопнула дверь, чуть не сорвав ее с петель. У Аллоетты уйдет полтора часа, чтобы принести новый баллон, и, когда она появится, вода уже будет непригодна для питья.
Девушка провела рукой по волосам и мрачно вздохнула. В каком отличном настроении она была до появления Рэдферна! Голова начинала тупо гудеть, тело было мокрым и липким от пота, в горле першило от жажды, и она никогда еще не испытывала такого отвращения к окружающему миру. Джен в сердцах пнула одну из картонных коробок, заменяющих шкаф для одежды, и устало опустилась на кровать, застеленную грязным постельным бельем.
Слава богу, к четвергу она будет на пути к цивилизации. Там будет душ, который работает (она очень на это надеялась!), и скатерти на столах, а еще магазины, где можно купит новую одежду и туфли… И самое замечательное — вскоре она отправится домой!
Да, наконец-то она избавилась от жажды приключений. Конечно, были чудесные времена в ее жизни и великолепные места, которые ей повезло увидеть. Но пришло время задуматься о будущем, и это следовало сделать не откладывая. Возможно, вернуться к размеренной жизни будет не просто, желание новизны может нахлынуть на Джен с новой силой, но преодоление трудностей возвышает. Ее родные вздохнули с облегчением, узнав, что она собирается вернуться домой. Как и большинство родителей, они смирились с тем, что дети, взрослея, покидают родное гнездо, но они чувствуют себя несчастными, когда их птенцы улетают на слишком большие расстояния. И когда младшая, Линда, выбрала счастливый брак, плавно перетекший в радостное материнство, старшие Келли начали посматривать на Джен, ничуть не раскаивающуюся в выбранном жизненном пути, с грустью и неодобрением. Так, словно чего-то в ее жизни не хватало, с горечью подумала девушка.
