— Они заполонили все вокруг, — ответил доктор Грэгг. — Нам приходится постоянно выкорчевывать их из наших садов.
Вскоре выяснилось, что новый знакомый не против поболтать с девушкой, услышать о ее путешествиях, а в особенности о Великобритании, где он не был уже лет десять.
— Я вернулся на родину после увольнения, — начал он рассказывать после небольшой трапезы, на которой настоял сам. Ник пошел выгружать оставшееся оборудование, и Джен осталась с доктором наедине. — Но по непонятной причине, дома все оказалось совсем не так, как я предполагал. Осталось так мало тех, кого я знал раньше. Большинство уехали, некоторые умерли. Через несколько прожитых в родном городе дней я стал чувствовать себя потерянным. — Он глубоко вздохнул. — Мол, жизнь стала бесцельным существованием. Я и не подозревал, что такое когда-нибудь может со мной случиться. Затем неожиданно умерла жена. Я продержался в Англии всего полгода после ее смерти, под конец мое одиночество стало невыносимым, и я решил вернуться назад, на остров.
Взгляд его выцветших голубых глаз задумчиво устремился вдаль. Затем доктор Грэгг моргнул и рассеянно улыбнулся:
— Поэтому я вернулся на Сангрию. Здесь не так уж плохо живется. У меня есть своя небольшая клиника при христианской миссии. Благодаря своей работе я не чувствую себя таким бесполезным.
Последовало несколько минут тишины, затем он добавил:
— Если человеку предстоит провести остаток жизни одному, то лучше ему жить там, где он познал наибольшее счастье. У него останутся воспоминания. Понимаете?
Слова мистера Грэгга глубоко запали в душу Джен. Хотя девушка все еще стремилась как можно быстрее попасть на Фиджи, она успокоилась и перестала погонять Ника с отлетом, позволила ему спокойно закончить свои дела на Сангрии. Она даже почувствовала легкий стыд за свое нетерпение и эгоизм. «До чего же ты дошла», — сказала она себе в неожиданном проблеске честности. За последние несколько лет Джен стала слишком самовлюбленной и привыкла думать только о том, как добиться успеха. И в самом деле, что такое час? Если бы не Рэдферн, ей пришлось бы застрять на Парадизе на целую неделю, а теперь у нее три дня в запасе. А милый старый доктор был рад поболтать в компании молодой девушки.
Какое-то время Джен испытывала огромный душевный подъем, вызванный результатами неожиданного самоанализа, но затем, повинуясь капризам изменчивого темперамента, ее наполнило самодовольное осознание собственного великодушия. Она снисходительно сдерживала свое желание как можно быстрее убраться с острова, пока мистер Грэгг и Ник пересказывали друг другу анекдоты и местные слухи. Наконец старый доктор вежливо напомнил пилоту о приближающихся сумерках, искренне улыбнувшись Джен.
— Если эта милочка хочет приземлиться где-нибудь до наступления темноты, вам стоит поторопиться… Я не одобряю, когда молодые девушки гуляют по незнакомым местам в темноте.
Рэдферн поднялся на ноги и потянулся.
— Думаю, эта девушка сумеет выбрать правильную дорогу, — произнес он насмешливо. — Я прав?
Джен проигнорировала его слова, улыбнувшись на прощание доктору Грэггу. Вскоре они поднялись на борт самолета, и малютка «битцер» вновь взлетел ввысь.
На западе солнце уже садилось за горизонт, вечерний бриз разбивал волны о прибрежные рифы в молочную пену. Островок Сангрия остался позади, впереди лежали бескрайние просторы океана. Джен расслабилась и, закрыв глаза, откинулась на спинку сиденья. Теперь без остановок до Фиджи… она надеялась.
Как только его руки коснулись штурвала, Ник снова погрузился в себя, и в салоне самолета повисла тишина. Джен размышляла, что неплохо было бы поспать, но этот перелет не располагал ко сну. Крошечный самолет летел слишком низко, чересчур маленькое расстояние между кабиной самолета и поверхностью воды пугало. Мир быстро проносился под ногами пассажирки. Бирюзовая, зеленая, темно-синяя гладь воды с расцвеченной солнечными бликами рябью изредка прерывалась крошечным безвестным атоллом, возникающим на горизонте, чтобы через мгновение скрыться из виду. Самолет подрагивал и скрипел под порывами встречного ветра. Девушка вдруг поняла, что никогда еще не чувствовала себя такой уязвимой.
Она отогнала панические мысли и взглянула на Ника. Он был напряжен и серьезно встревожен, всю его прежнюю беззаботность как ветром сдуло. Сейчас пилот показался Джен совсем другим человеком. Неподвижно застыв в одной позе, Рэдферн, казалось, внимательно прислушивался к чему-то.
Пассажирка чуть подалась вперед и сняла рацию с крючка под панелью. Нацепив наушники, она заметила, как блеснули глаза Ника, нажавшего на выключатель. Раздалось шипение, далекий голос невнятно произнес пару фраз, затем слова превратились в неразборчивое бормотание. Неожиданно связь прервалась.
Ник Рэдферн плотно сжал губы, на его лбу появилась решительная складка, а по спине Джен вновь пробежали мурашки.
— Что случилось? — спросила она.
Ник проигнорировал ее страх, все его тело было напряжено.
— Заткнись.
Девушка обиженно отвернулась. Повесив рацию обратно, она взглянула за окно и удивленно вскрикнула. Увидев, как почернела поверхность воды, путешественница вдруг поняла, что легкий бриз сменился угрожающими штормовыми порывами. Несколько минут назад горизонт был окрашен розовыми и оранжевыми лучами заходящего солнца, теперь же небо приняло стальной оттенок. В душе Джен зашевелилось предчувствие надвигающейся беды. Все признаки приближающейся бури были налицо. Внезапно ожила рация, Ник невнятно пробормотал несколько слов в ответ.
— Я поворачиваю назад, — неожиданно бросил он.
— Назад?
— Да, переночуешь у доктора Грэгга.
Девушка расстроилась не на шутку. Ну как, скажите, такими темпами она доберется до Фиджи? Сначала корабль, а теперь вот это…
— Почему мы должны вернуться?
— Слишком рискованно, — нахмурился пилот. — Впереди сильный шторм.
— Я не боюсь оседлать его, — заявила Джен Келли.
Ник бросил на нее полный насмешки взгляд, и девушка опустила глаза.
— Твоей шеей я рисковать не могу, — отрезал он.
— А я — твоим самолетом, — парировала собеседница, прекрасно осознавая, что в такой ситуации лучше не спорить.
Рэдферн подал немного вверх, самолет круто развернулся. У Джен свело желудок от такого маневра. Темнеющий с угрожающей быстротой горизонт остался позади. Однако путешественница засомневалась: как может малютка «битцер» ускользнуть от надвигающейся бури? Вскоре яростный ветер догонит самолет, и они окажутся в самом эпицентре беснующейся стихии. Тропический шторм способен быстро перемещаться и обрушивать свою мощь на зазевавшихся путников со скоростью молнии. «Стрелка барометра прыгает как ненормальная», — бесстрастно отметила Джен, глядя на панель управления. Она молилась про себя, чтобы у «битцера» было достаточно горючего для поддержания необходимой скорости. Да ладно, ничего страшного, она ведь не в первый раз попадает в переплет, и к тому же…
