Морское министерство России, быстро оценив значение достигнутых английскими кораблестроителями результатов, решило строить два новых броненосных корабля именно по системе Рида, избрав в качестве прототипа "Беллерофон”. Различные обстоятельства постройки "Минина” и "Князя Пожарского”, а также разная продолжительность их пребывания в составе военно-морского флота России делают необходимостью отдельное рассмотрение истории строительства и службы каждого из них.
Фрегат “Князь Пожарский”
Проектирование и строительство
Заказ на постройку "Князя Пожарского" получил известный английский подрядчик К. Митчел, успевший зарекомендовать себя в глазах русского морского ведомства переоборудованием для строительства броненосных судов верфи на Галерном островке в Петербурге и постройкой на ней плавучей броненосной батареи "Не тронь меня” и монитора "Смерч”.
Для строительства нового корабля Митчелу были отведены те же мастерские, кладовые и приспособления, которые использовались ранее в ходе постройки "Не тронь меня" и "Смерча".
Контракт с Митчелом заключили 21 октября 1864 г. Подрядчик обязался приступить к строительству осенью 1864 г., подготовить судно к спуску на воду и к установке механизма и вооружения не позднее августа 1866 г., а окончательно завершить строительство в июне 1867 г. Если пригонку части броневых плит потребовалось бы произвести в Кронштадте, то срок окончательного завершения строительства мог быть отодвинут до 1 октября 1867 г. 18 ноября 1864 г. на Галерном островке начались работы по строительству нового броненосного корабля. Его проект в результате доработок несколько изменился по сравнению с первоначальным, а рабочее название трансформировалось из “батарейного судна большого ранга” в “восьмипушечный броненосный корвет”.
Ширина корабля с броней должна была составить 14,94 м, осадка 5.64 м, нарицательная мощность механизмов должна была вырасти с 450 л. с. до 600, водоизмещение — до 4137 т. Восемь 300-фунтовых (229-мм ) орудий, размещенных в закрытой батарее, составляли артиллерийское вооружение корабля.
Толщина вертикального киля по спецификации составляла 15,9 мм, наружных и внутренних листов горизонтального киля — 25.4 и 19 мм. наружной обшивки — от 15,9 до 17 мм. Корпус строился по бракетной (клетчатой) системе, ранее уже реализованной в России при постройке монитора “Смерч”.
193 броневых плиты, изготовленных на Ижорском заводе, толщиной 4,5 дюйма на каземате и 4 дюйма на броневом поясе по ватерлинии должны были крепиться на подкладке из двух слоев индийского тика, который разрешалось выписать из-за границы (в отличие от остальных материалов, которые должны были быть исключительно отечественного производства). Наблюдающим за постройкой назначили корабельного инженера штабс-капитана А.Ф. Соболева, его помощником — прапорщика Гостинопольского. 29 мая 1865 г. строящийся корабль был зачислен в списки судов флота под названием “Пожарский” (эго название он носил до 4 июля 1866 г., когда его переименовали в “Князь Пожарский”).
Первоначально его отнесли к рангу броненосных корветов, но уже с 8 ноября 1866 г. “Князь Пожарский” стал официально именоваться броненосным фрегатом. 4 октября 1865 г. на корабль назначили первого командира капитан-лейтенанта В.Г. Басаргина, командовавшего им необычайно долго — до июля 1880 г.
Неизбежные в тот переходный период в развитии броненосного судостроения изменения и усовершенствования, вносившиеся в ходе постройки (одно лишь артиллерийское вооружение с соответствующей переделкой подкреплений, орудийных портов и погребов боеприпасов менялось несколько раз), задержали спуск на целый год. Изготовление старнпостов, форштевня и рулевой рамы пришлось возложить на Ижорский завод, так как частные заводы, в том числе Обуховский сталелитейный, не приняли на себя этой работы. Наряд на их изготовление выдали 1 мая. и завод предполагал, что окончит эту работу к ноябрю. Но этот расчет оказался ошибочным, и новый срок был определен не позднее мая 1866 г.
Рассматривались два способа усиления бронирования корабля: за счет утолщения самой брони до 152 мм или же, если изготовление броневых плит будет затруднительным. то на первые горизонтальные ряды тиковой подкладки положить железные дюймовые плиты с ребрами из углового железа в 8/3 и 3/8 д в расстоянии одно от другого на 1 ф.. а между ними тиковые брусья, а на тиковую подкладку класть уже броневые плиты прежней толщины (114 мм). Это было популярным тогда новшеством, рассчитанным на то. что снаряды, попадающие в такую композиционную конструкцию, будут терять свою энергию, как и при попадании в сплошную 152-мм броневую плиту. В конечном счете усиление бронирования решили провести по второму способу.
В процессе строительства добавили два кормовых якоря массой по 210 кг и боевую рубку массой 76 т. а так же усилили конструкцию железных трубчатых мачт. Все это повлекло за собой новые изменения в нагрузке и общем расположении корабля.
С учетом предстоящего крейсерского назначения фрегата вместо новых 229-мм орудий, изготовление которых задерживалось, установили восемь 203-мм в каземате и два 152-мм на поворотных платформах на носу и корме, позволявших вести непрерывный огонь при преследовании и отходе.
Перегрузка достигла 652 т., что заставило переделывать спецификацию (новая спецификация, учитывавшая все изменения, вносившиеся в ходе достройки, была составлена только к началу 1867 г.). Многочисленные переделки привели к тому, что спуск фрегата состоялся только 31 августа 1867 г., после чего корабль отвели в Кронштадт для обшивки броней и окончательной отделки.
Но и после своего вступления в строй в 1869 г.. “Князь Пожарский”, являвшийся фактически опытным кораблем, продолжали модернизировать. Так. в 1871 г. в соответствии с замечаниями начальника броненосной эскадры (в состав которой вошел корабль) адмирала Г.И. Бутакова на фрегате взамен уже отсутствовавшей боевой рубки установили над средним мостиком для защиты от ружейного огня в ближнем бою броневое прикрытие толщиной 50.8 мм.
Вполне естественно, что после многочисленных переделок перегруженный корабль во время своих пробных плаваний в Балтийском море в 1869, 1870 и 1871 гг., как указывалось в официальных отчетах, “не обнаружил хороших морских качеств”. В связи с этим в 1872 г. фрегат передали для испытаний под наблюдение адмирала А.А. Попова, ставшего к тому времени признанным авторитетом при создании броненосных крейсеров. А.А. Попов, проведя новые всесторонние испытания корабля. нашел, что недостатки фрегата заключаются не в чертежах и конструкции судна, а в неправильном размещении некоторых тяжестей и в несоответствии рангоута, и что. при небольших переделках корпуса.
"Пожарский” вполне может оказаться кораблем, пригодным для дальних походов. И действительно, выполненные по его указаниям переделки, изменения в дифферентировке и рангоуте сделали фрегат "хорошим морским боевым судном", способным действовать в океане.
Из отчета Кораблестроительного отделения Морского Технического комитета за 1865 г. (О броне корветов “Пожарский" и “Минин")
На корветах “Пожарский” и "Минин" также признано необходимым утолстить предположенную проектом броню, дабы сделать ее более надежною для противодействия ударам снарядов из новейших сильных орудий. К удовлетворению этого требования представляется одно только средство - увеличение водоизмещения, но которого можно достигнуть прибавкою углубления. Если же для этой цели уменьшить поверхность брони, соответственно прибавке толщины ее, то потребовалось бы понизить палубы впереди и позади батарей, а это повредило бы вместительности трюма, который без того у этих мореходных судов до крайности тесен.
Палубы необходимо тогда делать уступами, чтобы порты оставить на высоте 7 ф. 6 д. от воды, в чем и теперь нет излишка, а при уступах утратилось бы продольное скрепление, которое без того уже не имеет лишней силы у этих длинных судов. Посему комитет полагал: на корвете “Пожарский", у которого исполненные работы уже не дозволяют переделок в устройстве основания под нижнюю грань брони, оставить прежнюю вышину брони, но допустить углубление на 6 дюймов больше предназначенного, чтобы утолстить хотя бы главные поясья брони, при грузовой ватерлинии. У корвета “Минин", которого постройка еще не была начата, увеличить углубление на 1 фут 2 дюйма и поднять уступ (основание) для брони, чтобы нижняя грань была 5 фут ниже воды, как теперь. Тогда углубление будет: у первого корвета - при форштевне 16 фут 10 дюймов, при ахтерштевне 21 фут 2 дюйма; а у последнего носовое 17 фут 6 дюйм., кормовое 21 фут 10 дюймов.
Комитет отдает предпочтение подкладке, составленной из тика и железа по прилагаемому чертежу, потому что: а) Находящиеся под листами брони железные ребра, опирающиеся на дюймовые листы, будут, при ударе снарядов, значительно препятствовать кроям плит отгибаться от подкладки (что всегда оказывается на опытах и вследствие чего рвутся или ломаются болты, которыми плиты крепятся), б) Дюймовые плиты будут останавливать снаряд или препятствовать ему пролетать сквозь борт лучше, нежели подкладка из одного только дерева, так как. естественно, снаряд, пронизывая плиту брони, должен утратить свою скорость полета. При подкладке, увеличивающей непроницаемость борта, как на чертеже предложено, и потому дозволяющей делать броню тоньше, будет больше возможности получить плиты брони лучшей выделки и дешевле.
