А хотелось.
Сегодня желания поражали Ирину.
Что с ней не так?
Уходи.
Немедленно.
И не смей с ним разговаривать!
Уходи…
– Вам… плохо?
Слова сорвались с губ самопроизвольно.
Ирина спросила и сразу же прикусила нижнюю губу. Сильно. Едва ли не до крови. Она часто так делала, когда волновалась, из-за чего её губы очень часто выглядели неряшливо. Она боролась с пагубной привычкой, начала пользоваться гигиенической помадой и блеском.
– Есть хочу.
Его голос, вернее интонацию, она запомнит на всю жизнь.
С Ирой разговаривали по-разному. Как, наверное, и с большинством людей. Кто-то ласково, кто-то жестко. Бывало и властно. На той же работе администратор и владелец порой перегибали палку. Ирина мягко их ставила на место. Научилась. Она никогда не грубила, не повышала голоса, просто объясняла, разъясняла.
Были в её жизни люди, которые разговаривали с ней покровительственно, словно с маленькой, нерадивой девочкой.
Ирина не считала себя взрослой и самостоятельной. Ей всего двадцать. Она мало что умела, на многое не отваживалась. Но она училась. Каждый день.
Это же голос…
Она даже не могла понять, что с ним не так. Жесткий, словно железо. Острый, как лезвие.
Всего два слова, а у Ирины подкосились ноги. Чем обуславливалась подобная реакция, сложно объяснить. Мужчина говорил так, словно привык, что его слова – бескомпромиссная истина, которую никто не смел оспаривать.
За ними скрывалась сила.
Ирина повела головой и сильнее сжала руку на горле. Она переработала, иначе не скажешь. Или, возможно, ночь так влияет на её восприятие. Искажая реальность.
Голос, как голос. Да, хрипловатый. Надсадный. С отголосками боли, которая, видимо, мучила молодого человека, подтверждая её первую мысль, что он не в себе, и что от него следует держаться подальше.
Ирина снова посмотрела на него. Даже сидя на корточках, он производил впечатление физически крепкого человека. И плечи… Широкие. Сильные. В области желудка у девушки зажгло. Сильный мужчина всегда мог воспользоваться своими физическими данными. Особенно, если в чем-то нуждался.
Она негромко выдохнула воздух, что скопился в легких, и сделала шаг назад, уперевшись пяткой в первую ступень. Всего три шага – и она будет за дверью. Защищена. Если же он начнет ломиться, она закричит, позовет охрану, и его быстренько утихомирят. Выпроводят.
В голове Ирины яркой сценой возникла картина, как охранники заламывают ему руки, начинается потасовка. Тревога огненной лавой полилась по венам. За год работы в кафе Ирина многое повидала, приходилось прибегать и к услугам охраны. Порой зарвавшиеся посетители воспринимали её спокойное «нет», как повод для начала игры. Охоты. Считали, что она ломается, набивает себе цену.
Но здесь…
С момента, когда незнакомец озвучил своё желание, не прошло и минуты. Это у неё в голове и в душе происходил полный раздрай, которого не должно быть. Одинокая девушка на безлюдном дворе всегда должна помнить о безопасности. Но, видимо, то, что за спиной располагалось кафе, давало уверенность.
В конце концов, не все ублюдки!
Мужчина в темном капюшоне повернул голову в её сторону, отняв руки от лица.
Испуганная птица в груди Ирины затрепыхалась ещё сильнее. Во рту пересохло, адреналин ударил по вискам.
Лица незнакомца по-прежнему не было видно.
– Ты голоден? – более идиотского вопроса Ирина и не могла задать.
– Да.
И снова от его голоса по ее телу пошла реакция.
Он не говорил – бросал камни.
Ирина медленно кивнула.
– Сейчас вынесу что-нибудь с кухни.
Она, стараясь не делать резких движений, никак не провоцируя возможную агрессию с его стороны, повернулась боком и поставила ногу на первую ступеньку. Потом ещё и ещё.
Всё.
Дверь.
Ирина сглотнула.
Не оборачивайся… Просто заходи.
Открывай и заходи.
А потом сразу же поворачивай дверь на засов.
Ирина взялась за ручку, на мгновение прикрыв глаза.
Незнакомец молчал. Но в области затылка появилось легкое покалывание. Говорят, такое бывает, когда кто-то пристально смотрит на тебя. Ирина первый раз сталкивалась с подобным ощущением. Она не сказала бы, что оно было неприятным – крайне настораживающим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка всё же потянула ручку на себя, открыла дверь, и теплый воздух коридора коснулся её лица, возвращая в реальность.
Больше Ирина не колебалась. Быстро переступила порог и хлопнула дверью. После чего прижалась к ней спиной.
Сердце грохотало в груди. Казалось, она слышит его яростный стук. Ирина уперлась ладонями в прохладный металл двери, пытаясь прийти в себя. Что это сейчас было?
Почему у неё такая реакция?
Она сделала глубокий вдох и приказала себе успокоиться.
Всё.
Она в тепле.
Всё.
Защищена.
И что дальше?
Ирина провела рукой по лицу.
Она обещала, что вынесет ему еды. Безрассудно, конечно.
С другой стороны, обещание надо сдерживать. Это первое. Второе. Ну, не может она оставить человека голодным! Каждый первый её знакомый сказал бы, что она сошла с ума. Что в наш век нельзя оставаться настолько наивной дурочкой, чьей добротой пользуются все кому не лень.
Но Ирина не хотела очерствляться. Не хотела превращаться в бессердечную стерву, прокладывающую себе дорогу в светлое будущее, как принято говорить, по чужим трупам.
Пусть это делают другие…
Она будет жить с чистой совестью.
И её уровень жизни касается только её.
Девушка оттолкнулась от двери и решительно направилась на кухню. Повара уже ушли. Ира открыла холодильник, достала нарезку, что оставили на утро, на завтрак. Им разрешалось пользоваться простой едой. Деликатесы, конечно, персоналу никто не давал, а тот же сыр, ветчина, зелень – пожалуйста.
Ирина быстро сделала большой бутерброд, в большой пластмассовый стакан налила кофе, посластила его и добавила сливок. Сверху накрыла крышкой.
Минимум, что она может сделать. Уже собираясь выходить, порывисто открыла ящик, достала пакет, в него сложила яблоко и два банана – то, что попало на глаза.
Все эти нехитрые манипуляции она проделывала на автомате, с не утихомирившимся ещё сердцебиением.
В глубине души Ирина хотела, чтобы незнакомец ушёл.
Что мешает ему встать и так же, перепрыгнув через забор, скрыться в темноте?
И больше никогда не появляться?
Ничего.
Но он сидел на том же месте, в той же позе.
Ирина открыла дверь и замерла. Очень сложно оказалось сделать навстречу ему первый шаг.
Она боялась.
Кто-то назвал бы её глупой и неразумной. Причем сразу по двум причинам. И то, что она опасалась незнакомца, и то, что вышла к нему. Откуда ей знать, что скрывается под толстым свободным джемпером?
– Держи.
Она сказала, ещё даже не спускаясь. Ноги налились тяжестью, словно к икрам привязали по пудовой гире. Сдвинуть их оказалось сложно.
Мужчина снова медленно повернул голову в её сторону.
Девушка ожидала, что он встанет, направится к ней, примет пакет, кофе, бутерброд.
Но он как сидел, так и продолжил сидеть.
Точно не в себе.
Черт…Черт. Черт!
Ирина снова прикусила губу.
И заставила себя спуститься. Раз подписалась, то нечего теперь сдавать назад. Она всегда может закричать. Что он способен с ней сделать? Ирина оборвала себя. Не стоит думать о плохом, к тому же она специально не стала закрывать дверь, чтобы создать дополнительный свет от коридора. И в случае, если она закричит, кто-нибудь её да услышит.
– Вот, – она подошла к нему, но приближаться близко не стала. – Возьми. Здесь немного… Перекусишь. Кофе горячий, не обожгись.
Секунда… Вторая…
Ирине казалось, что мужчина сразу же возьмет у неё продукты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она ошиблась.
Он так же, не спеша, точно у него впереди была уйма свободного времени, протянул руку.
Глава 2
– Ты всё? Как домой добираться будешь?
