Что произошло дальше, Ирина не поняла.
Даже потом, снова и снова перематывая в памяти события этих минут, она не смогла воспроизвести картинку полностью.
Незнакомец действовал очень быстро. Она успела заметить, как он подался вперед и взмахнул рукой. Рубанул куда-то в область плеча и шеи Игоря.
И тот стал оседать на землю.
Даже не оседать, а заваливаться.
Почувствовав свободу, Ирина отступила, зажав рот ладонью. Не хватало, чтобы из-за неё подрались.
– Пошли. Провожу.
Снова эти рубленые фразы…
И всё тем же голосом.
Ирина повернула голову в сторону незнакомца и покачала головой.
– Нет…
– Нужны проблемы дальше?
– А ты?.. – она посмотрела на Игоря, который пыталась отдышаться, уперев руку в асфальт. – Ты не будешь проблемой?
– Тебе – нет.
Ирина не понимала себя.
Не понимала того, что происходит вокруг.
Она знала лишь одно – что хочет домой.
Под одеяло. Забраться в кровать и никого не видеть.
Слова незнакомца не внушали оптимизма. Доверия – тоже.
Она снова посмотрела на Игоря, потом на него.
– Кто ты?.. Хотя мне всё равно, кто ты! И да! У меня есть баллончик; если ты приблизишься – я его применю, – она пошла в сторону дома, желая оказаться как можно дальше от разборок.
С Игорем придется встретиться лицом к лицу уже на работе. Если он не прекратит домогательства, придется поступить более радикально. Ирина ускорила шаг. Судорожно нащупала баллончик в сумке и вытащила его, зажав в руке.
Впереди три дня выходных. Запрется в доме, будет убираться, читать, отдыхать. И никого… никого не впускать на свою территорию, в своё личное пространство.
Тем более, безымянных мужчин в капюшонах, которые сначала просят еды, а потом приносят пятитысячные и не берут сдачи.
Кстати…
– Зайди завтра в кафе. Тебе отдадут сдачу, – негромко проговорила Ирина, не оборачиваясь.
Ей не надо было оглядываться, чтобы видеть, что он шел за ней.
Снова.
Неразговорчивая тень.
Её личный провожатый.
От присутствия которого тряслись поджилки, и слабело все тело. Неправильная реакция. Совершенно.
Ещё несколько подобных дней, и с ней случится истерика.
Ей ничего не ответили.
На этот раз дорога до дома тянулась бесконечно. Ирина, как могла, подгоняла время. Быстрее, быстрее… пожалуйста…
Она опасалась ещё того, что Игорь придет в себя и побежит за ними. Тогда полноценной драки не избежать. С другой стороны, если взглянуть на ситуацию чуть иначе, может быть, он решит, что у неё есть парень, о котором она умалчивает? Такое же возможно?
Возможно.
Только положа руку на сердце, не хотела бы Ирина иметь такого парня.
Как незнакомец.
Его присутствие рядом не просто тяготило.
Давило.
То, что он снова встретил её после окончания смены, – не случайность.
Решил таким образом выказать свою симпатию?
Так ни к чему она ей.
Ирина молчала. Она не будет заводить разговора, не будет ничего говорить. Завтра проснется, и не дай Бог увидит его на скамье…
Они уже свернули к её улице, когда в траве что-то зашевелило, производя редкостный шум, так резко контрастирующий с тишиной. Нервы Ирины, подвергающиеся испытанию с самого начала смены, не выдержали. Девушка испуганно взвизгнула, шуганулась и отскочила назад.
Прямо в руки неразговорчивого сопровождающего.
– Осторожнее.
Она даже не слышала, что он сказал. Всё внимание Ирины утекло в область талии. Незнакомец, страхуя её от падения, сжал руками талию Иры, тем самым приблизившись к девушке, нарушив личностное пространство.
Она не любила, когда кто-то к ней приближался слишком близко, всегда испытывала дискомфорт.
Сегодня – не исключение. Даже наоборот. То, что она не знала парня, и что он находился за её спиной, только усугубили ощущения.
– Пусти.
Как ей удалось повторно не взвизгнуть – непонятно.
Руки были большими. Крупными. Соответствовали росту и комплекции парня. Только для Ирины они ничего хорошего не несли.
Её отпустили. Почти сразу же.
– Это ёжик.
На тропинку на самом деле выбежал большой ёжик. Фырча носом, перебирая быстро лапками, он устремился в другие кусты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ирина не знала, то ли плакать, то ли смеяться от облегчения. Пугливая она слишком становится. Пора прекращать ходить по ночам. К сожалению, всё чаще и чаще ей приходила на ум эта мысль.
Что там говорят про нервные клетки?
– Вижу теперь, – Ирина поспешно сделала шаг вперед.
До дома оставалось нет ничего.
У скамьи, не доходя до калитки, Ирина остановилась и обернулась.
Незнакомец также остановился в метре от неё.
Не близко. Вроде бы и удобное расстояние для общения, но Иру и это напрягало.
– Послушай меня, пожалуйста, – начала она говорить быстро, чтобы не смалодушничать и не передумать. – Ты сегодня оставил в кафе много денег. Я завтра не работаю, но предупрежу девочек. Приди – забери. Это первое, – она сглотнула, не замечая, как сильнее сжимает сумку и баллончик. – Второе и самое важное. Не надо меня больше ждать. Не надо меня провожать. Ты только зря теряешь время.
Ирина так же внезапно замолчала, как и начала.
Старалась выглядеть уверенной и собранной. Они на её улице, тут есть фонари. Час пусть и поздний, но район у неё тихий. Но Ирина никак не могла успокоиться.
Просто знала, что её ждет завтра.
И это тоже давило.
Давило всё.
Учеба, работа, Игорь. Незнакомец.
Взятые обязательства.
Всё…
И так хотелось хотя бы от чего-то откреститься.
– Час поздний. Ступай спать.
Что?..
Грудь Иры распирало от возмущения. Такое ощущение, что её никто не слышит.
– Я не хочу, чтобы ты приходил.
Она думала, что он промолчит.
Ошиблась.
– Я хочу.
О…
Железно-непробиваемый довод.
– А ничего, что ты меня пугаешь? – Ирина запоздало подумает, что ей не следовало распыляться. Высказывать претензии незнакомому человеку – неблагодарное дело. Работа в кафе научила её сдержанности. Но тут девушку понесло: – Ты появляешься из ниоткуда. Голодный. Твоё поведение очень странное. То, что ты ночуешь на скамье, наводит на мысль, что тебе негде ночевать! Ты не показываешь своего лица, при этом от твоей одежды не несет нечистотами! И сегодня ты раскидываешься пятитысячными купюрами, вчера же, я так понимаю, тебе и бутер не на что было купить. Поэтому… давай, уходи. И не приходи больше в кафе.
Она перевела дыхание.
– Всё сказала?
Два слова, а на неё точно ушат холодной воды вылили.
В детстве как-то над ней подшутили подобным образом. Поэтому она отлично представляла, с чем сравнивает.
Не зря ей с первой минуты не понравился его голос. Жесткий. Даже жестокий, если такое сравнение уместно к голосу. Как сталь. Он отталкивал, в нем не было и капли тепла.
Да что ж такое…
– Всё, – она упрямо сжала губы. – Такой настойчивостью симпатию девушки не заработаешь.
Свет от фонаря падал косо, лишь частично задевая фигуру незнакомца. Как и раньше из-за надвинутого слишком низко капюшона, Ирининому взгляду была доступна лишь нижняя часть лица.
Он усмехнулся.
Незнакомец…
Открыто.
Точно она сказала нечто смешное.
Или нелепое.
– Как тебя зовут? – ей всё меньше и меньше нравилось происходящее. Хотя бы имя его узнает. Она не привыкла общаться с безыменными личностями.
Пусть имя ей и мало что даст. А вдруг…
– Сам бы хотел знать…
– Что? – вопрос сорвался с губ самопроизвольно.
Ей же показалось?
Правда?
То, что он сказал…
– Ты слышала, Ирина. Я не помню, как меня зовут.
Глава 4
Отдохнуть Ире дали только сутки. Потом снова вызвали на работу. Девочка из другой смены заболела, Ирине предложили подработать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она внезапно согласилась.
У неё будет повод сказать «нет» в другом случае.
Да и дома…
