Повернувшись корпусом, Ирина сильнее сжала баллончик. Из пальцев она его так и не выпустила.
– Спасибо.
Парень кивнул и засунул руки в карман.
Она до сих пор не видела его лица.
И это тоже было странно.
– Спокойной ночи.
Всё, Ирина, иди… Иди, как можно быстрее. К калитке. А там и к крыльцу. И не оборачивайся.
– Спокойной.
Честное слово, его голос будет сниться ей в кошмарах. Так думала Ирина, спешно отодвигая щеколду на калитке и не подозревая ещё, насколько она окажется права.
Только бы не пошёл за ней. Её наивность порой поражала. Надо было хотя бы Алене позвонить! Глупо, придется пенять на себя после совершенного.
Ключи она доставала вместе с баллончиком. Казалось, напряжение достигло апогея. У соседа несколько раз лениво тявкнула собака, подул ветер, разгоняя листву. Обычный вечер обычного дня.
Тук-тук… Тук-тук… Пульс зашкаливал.
Ирина порадовалась, что рука не дрогнула, и ей быстро удалось вставить ключ в замочную скважину.
Пара секунд – и она дома.
Наконец-то…
Заперлась на «ночной» замок и лишь тогда спокойно выдохнула.
Жить одной сложно. Первое время Ирине постоянно снились кошмары, она просыпалась от каждого шороха. Не могла спокойно спать по ночам. Хотела, а не могла. Травила себя кофе. Работа так, чтобы сразу рухнуть на кровать и уснуть.
Не повезло ей – родилась трусихой. Она жила с братом и привыкла, что в доме кто-то есть. Брат давал ей защиту, спокойствие. Когда он уехал – всё резко изменилось.
Дом перестал быть её крепостью.
Умом Ирина понимала, что переигрывает. Что напрасно нагоняет жути. Это как в детстве, с чудовищами, что обитают под кроватью и в шкафу. Мама с папой говорят, что их нет, не существуют, но ничего подобного – ребенок точно знает, что они есть.
Так и с ней. Кому она нужна? Кто к ней в дом залезет? Или в огород? Что она чудит?
Всё понимала и ничего не могла с собой поделать.
По прошествии года немного свыклась. Олег советовал завести собаку. Ирина откинула эту мысль сразу. Не собачница она.
После того, как пульс пришёл в норму, девушка прошлась по дому и задернула шторы. Потом прошла на кухню, открыла холодильник и достала пакет кефира. Спать на голодный желудок – сомнительное удовольствие. Ирина старалась не думать о парне в толстовке и о его мотивах. Завтра она про него уже забудет.
Завтра будет другой день.
Мылась под душем долго. Душ был её маленькой слабостью. Некой процедурой, от которой невозможно отказаться. Она могла стоять по двадцать-тридцать минут под ним. Намазывать тело гелями, муссами, кремами. Олег ворчал поначалу, что много воды льется, отстойник быстро наполняется. Потом махнул рукой и выкопал вторую выгребную яму. Как он сказал, сделал «стакан».
Выйдя из ванной, закутанная в один лишь махровый халат, Ирина направилась в спальню. Где скинула его и взялась за крем для тела. После душа из-за жесткой воды кожу немного стягивало, и девушка щедро увлажняла её кремом. Открыв баночку, с тоской подумала, что крема осталось едва на донышке. На сегодня хватит, а в выходные надо будет пройтись по магазинам, купить.
Ирина зачерпнула пальцами крем и начала размазывать его по животу, груди. Очередь дошла и до ягодиц. С губ девушки слетел печальный вздох. Кто-то специально закачивает в ягодицы силикон, а она с удовольствием бы «откромсала» немного. Природа наградила её, как принято сейчас говорить, «бразильской» попой. При относительно тонкой талии, широкие бедра с округлыми и упругими ягодицами привлекали мужчин. Тем самым доставляя и ей лишние хлопоты.
Вспомнить хотя бы друзей Олега. Кто только не пытался отвесить ей шлепок, пока она взрослела.
Закончив с вечерними процедурами, Ирина забралась под одеяло и поёжилась. Холодно.
Девушка некоторое время поворочалась, пытаясь найти удобное положение для сна. Безрезультатно.
Тревога не отпускала душу.
В таком же помятом состоянии Ирина и проснулась. Открыла глаза и некоторое время смотрела в потолок. Потом повернула голову, чтобы узнать сколько время.
7:15.
Рано ещё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не спалось. Она и в подушку лицом утыкалась и взбивала её. Всё безрезультатно.
Злясь на себя, Ирина откинула одеяло прочь и встала.
Кофе сделает, потом снова завалится на кровать. Откроет планшет и почитает что-нибудь.
И шторы надо раздвинуть, пусть утренний свет проникает в дом, а то жуть снова одолевала.
Ирина одернула подол дешевой сатиновой сорочки и прошлепала босыми ногами к окнам, что выходили на улицу. Три окна: одно – из комнаты Олега, которая пустовала который месяц, два – из гостиной, что у них по старинке называли залом. Начала Ира со спальни брата.
Ещё до конца не проснувшись, она действовала больше механически. Развела плотную ткань и ахнула.
Не-е-ет…
Нет-нет!
Перед их домом, под деревом стояла скамья. Деревянная, с высокой спинкой на манер мини-дивана. Олег и его друзья часто на ней распивали пиво.
Сейчас она тоже была занята.
На ней сидя спал вчерашний незнакомец.
Глава 3
Ирину не просто повело.
Она зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Что это такое…
Вернее, как…
Она даже проморгалась, отказываясь верить в увиденное. Может, спросонья показалось?
Нет.
Вчерашний провожатый спал на скамье, скрестив руки на груди и держа голову почти ровно.
Ирина провела рукой по лицу, прогоняя наваждение.
То, что она всё же вляпалась в какую-то историю, теперь не вызывало сомнений. Некий молодой человек, не имеющий жилья, проводил её до дома. Это раз. Второе… Он остался до утра.
Для чего?
И это ещё не все! Что от него ждать, когда он узнает, что она проживает одна?
Ирина быстро прижалась спиной к стене, словно незнакомец мог её увидеть в окне. Нет, конечно, мог. Гипотетически. Если бы открыл глаза. Но он вроде бы как спал… Или дремал. И почему его никто не разбудит? Соседи те же. Никого не напрягло, что на скамье сидит мужчина в капюшоне?
Ирина прикрыла глаза и вжалась головой в стену. Вот и вынесла бутерброд голодному парню.
В доме стояла оглушающая тишина, окна все были закрыты, мимо не проезжали машины, никто не говорил. Только собственное сердцебиение отдавалось в голове Ирины.
Надо что-то делать.
Но что?..
Если бы Олег был дома… Она одернула себя. Был бы рядом брат, многих проблем не было бы. Забот – тоже. А так… Приходится всё решать самой.
Ирина оттолкнулась от стены и снова посмотрела в окно.
Всё без изменений.
Хорошо… Хорошо… Она решительно сжала кулаки. Её учили не пасовать перед трудностями и, по возможности, решать вопросы на начальной стадии. Поэтому Ирина выдохнула, запахнула потуже халат и, не посмотрев на себя, сонную, в зеркало, направилась к входной двери.
На улице светло, значит, относительно безопасно. Не изнасилует же он её в семь часов утра.
Почему-то для Ирины самым страшным преступлением в отношении женщины виделось насилие. Она понимала, что есть куда серьезнее, но ничего не могла с собой поделать. Сказывалось близкое общение с братом и его окружением.
Открыв дверь, Ирина поёжилась. Всё-таки в семь часов утра ещё прохладно. Даже очень. Сразу нос защипало.
А он спал всю ночь под открытым небом…
Ирина приказала себе не поддаваться жалости. Хватит, вчера уже поддалась. Результат под окном. Всунув ноги в шлепки, направилась к калитке.
Он проснулся, когда Ирина открывала калитку. Вернее, когда та неприятно скрипнула.
Мужчина не подорвался, не вскинулся.
Наоборот.
Очень медленно приподнял голову.
Сердце Ирины скатилось куда-то под ребра, пульс зашкалил. Она ещё стояла за калиткой и не могла толком рассмотреть его лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лишь очертания. Но они вызывали полный сумбур в голове и покалывание по всей коже.
Он просто человек. Обычный. Скорее всего, проблемный. Ничего «сверх» в нём нет.
Стоило подумать последнюю мысль, как в сознании всплыла её реакция на его голос. Хриплый. Жесткий. Мужчина говорил так, словно даже мысли не допускал, что его могут ослушаться.
