произнести “Я хочу тебя, пупсик” – это лишь самые яркие моменты, которые надолго отложились в памяти, а было их гораздо больше.
Все с замиранием сердца ждали, когда же Даша Никольская струсит или оступится, но каждый раз я выходила победителем в споре. Конечно же, получала “по шее”, бывала наказана и неделями сидела за книжками в качестве все того же наказания, однако авантюризм в моей душе лишь креп и расцветал.
– Никольская, а вы не пробовали свою энергию пустить в нужное русло и не тратить столько сил и времени на всякую чепуху? – выдал мне преподаватель по “Истории и теории литературы”. – Вы же умная девушка, а занимаетесь ерундой.
После этих слов мне стало стыдно. А действительно, чего это я взъелась на немолодого одинокого препода, поспорив с одногруппником, что приглашу Михаила Семеновича на свидание? Возможно, он слишком строг и придирчив, и даже заслужил “наказание” в виде издевательств студентов над его рассеянностью, но спокойный тон мужчины без осуждения моих действий сыграл свою роль.
– И чем вы предлагаете мне заняться? – после этого вопроса я замерла на какое-то время, наблюдая, как преподаватель шевелит бровями.
– А чем бы вы хотели? – спокойно произнес в ответ, чем вогнал меня в ступор.
А действительно, чем?
Тогда я ничего не ответила, лишь извинилась и молча вышла из аудитории, однако задумалась – такими темпами обо мне скоро начнут легенды складывать и книжки писать, если не засуну свою натуру куда подальше и срочно не займусь каким-то полезным делом.
С глупыми спорами было временно покончено, а я решила попробовать себя в качестве блогера. К тому времени у меня уже имелся небольшой, но горький опыт любовных (и даже сексуальных) отношений, и я рискнула пофилософствовать, написав статью на тему “Почему мы выбираем тех или иных мужчин”?
Так как блогером я была новым, не имела еще своих фанатов и аудитории, то отклика у женского населения нашей страны моя статья особо не вызвала. Но я не останавливалась на достигнутом, поставив себе цель – хочу десять тысяч подписчиков.
Через три года число моих фанатов перевалило заданную планку, а я не переставала удивлять их новыми рассуждениями, применяя полученные знания на журфаке.
А как еще убить время человеку, у которого есть всё?
К концу моего обучения в университете предки свалили за границу, оставив мне в полное распоряжение трехкомнатную квартиру практически в центре столицы, двухдверный Мерседес-купе красного цвета (папенькин внедорожник пылился в гараже), а так же безлимитную золотую кредитную карту.
Я старалась не выделяться из толпы окружающих, одеваясь вместе с девочками на распродажах, посещая те же недорогие кафе, что и мои подруги, а так же раз в год приглашая их к себе на день рождения в какой-нибудь столичный клуб.
– Стипендию целый год собирала, – ответила я однажды на глупый вопрос “откуда у меня бабки на клубешник”. – Голодала, не доедала, подрабатывала по ночам, чтобы вас пригласить в приличное место.
Больше с глупыми вопросами ко мне не лезли, да и я старалась особо не шиковать. К тому же, фамилии с моим богатым папочкой у нас разные – так получилось, что женился он на мамуле после моего рождения, поэтому Никольскую Дашу никак не связывали с Затонским Леонидом Петровичем.
Почему отец меня официально не удочерил, я поинтересоваться забыла. Да и зачем? Ведь любовь к близкому человеку – это не свидетельство о рождении и даже не одинаковые фамилии.
Это нечто большее, чем обычные бумажки, выданные загсом.
И на обычном листе формата А4 она точно не поместится, как ни старайся!
Глава 3
– Дашка, а давай ко мне? – в очередной раз предложил мой бывший одногруппник Дмитрий Проскурин, когда мы встретились, чтобы выпить кофе. Его навязчивость слегка напрягала, однако к этому можно привыкнуть. – Деньгами не обижу, ты же знаешь, я не жадный.
– На кой мне твои деньги? – попыталась я возмутиться, однако в ответ получила лишь ехидную улыбку. – Своих девать некуда, могу сама с тобой поделиться.
Димасик, как мы его называли все пять лет нашей продолжительной учебы на журфаке, унаследовал от родителей издательство, типографию и парочку довольно популярных Интернет-порталов, включая новости, политический обозреватель и, конечно же, сплетни.
Еще и ежемесячный глянцевый журнальчик в придачу, куда он меня пытался наглым образом заманить аккурат с четвертого курса, получая лишь презрительные взгляды в ответ.
– Знаешь, Никольская, чем отличается человек от обезьяны? – продолжал свои занудные речи Проскурин, а я сдерживалась из последних сил, чтобы не послать своего институтского друга куда подальше.
– Обезьяны не умничают, в отличие от некоторых, – тонко намекнула, что разговор окончен, однако Димасик не внял моим аргументам.
– Ты губишь свой талант, Дашка! – парень поднял указательный палец вверх, тем самым показывая свое восхищение. – Я же не заставляю тебя сутками торчать в редакции, – он сделал паузу, наблюдая за моей не слишком позитивной реакцией, которая всей гаммой чувств отобразилась на лице. – Свободный график, вольный писатель и любая тема на выбор.
Кривилась я тогда исключительно в меру своей стервозности, однако в глубине души понимала, что именно сейчас соглашусь. И дело даже не в том, что с Димкой мы дружили или мне нужны были деньги, а в том, что в последнее время я просто маялась от безделья. А все благодаря моему любимому, самому дорогому и ненаглядному папеньке – какой дурак пойдет горбатиться с утра до ночи, имея безлимитную золотую кредитку в кармане?
Дело в том, что мой отец зарабатывал свои миллионы, инвестируя их же в различные проекты, как в России, так и за рубежом. Я даже не пыталась вникнуть в суть его бизнеса, не имея никакого желания сутками пропадать в офисе, прибавляя одни цифры к другим. Все эти маркетинги, менеджменты, аудиты и бухучеты были для меня китайской грамотой, на что отец лишь периодически смеялся, называя меня “балбеской”. Ну а что поделать, если цифры – это не моё?
– Кому я бизнес оставлю? – это был его самый любимый вопрос, которым заканчивались любые наши споры.
– Внукам, – всегда встревала мама, усмехаясь на мою реакцию.
– Только мальчик! – отец всегда произносил эту фразу тоном, не терпящим возражений, на что я лишь фыркала в ответ, однако в последнее время его намёки и давление надоели мне до чертиков.
Ну сколько можно, пап, пытаться подстроить меня под свои критерии! Хочу гуманитарный лицей с отличием – на тебе, мой дорогой. Подавайте мне журфак – получите и распишитесь, что называется. Мечтаю, чтобы моя дочь стала международным репортером, мотаясь из страны в страну – тут моя сущность
