class="p">Глава 2: Внешность
Я сидел на земле, наблюдая, как дети во дворе играют, бегают и смеются. Мир для них, казалось, был прост и понятен. А у меня в голове звучали вопросы: как мне не отстать? Через месяц мне исполнится четыре года, и это тот возраст, когда клановые дети начинают учиться основам боевых искусств. Если я хочу успеть хоть что-то, нужно начинать прямо сейчас.
Но на чём фокусироваться? Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь структурировать мысли.
«Физическая подготовка. Пока нет ни кунаев, ни сюрикенов, надо развивать выносливость. Бег, отжимания. А ещё… складывать печати. На скорость».
Мои размышления прервал чей-то резкий голос:
— Эй, помидорка!
Я открыл глаза и увидел перед собой двух мальчишек лет шести. Один худой, с наглой ухмылкой, другой — пухлый, но с таким же вызывающим видом.
— Это они ко мне? — пробормотал я, склонив голову на бок и озадаченно разглядывая их.
— Да-да, это мы тебе, помидорка, — поддакнул пухлый, смеясь.
Я невольно нахмурился. «Помидорка? На мне ведь не красная одежда. А, стой… Кушину ведь так дразнили. Значит, дело в волосах».
— Эй! Ты смеешь нас игнорировать? Сейчас мы научим тебя манерам! — выкрикнул высокий. Его тон был решительным, даже угрожающим.
Сердце сжалось. Ситуация принимала неприятный оборот. Но я не мог просто отступить. «Лучшая защита — нападение. Они должны понять, что уважать нужно каждого!»
Я вскочил на ноги и без промедления замахнулся, пытаясь ударить высокого в челюсть. Однако реальность быстро напомнила мне, что моё тело — это всего лишь маленький ребёнок. Удар пролетел мимо, и всё, что я получил, — это мощный тычок в глаз от пухлого.
— Ай! — вскрикнул я, падая на землю.
Но мои мучения только начинались. Они оба набросились на меня, и кулаки то и дело сыпались на лицо и тело. Где-то между ударами я услышал их имена — Шин и Коичи. Пока они говорили, их голос смешивался с болью и стуком ударов.
Когда им, наконец, надоело, они ушли, оставив меня лежать на земле. Нос был сломан, из него текла кровь. Глаз ныл, обещая вскоре превратиться в огромный синяк. Всё тело болело.
— Вот я жалкий… — пробормотал я, смотря на облака.
Несмотря на все эти удары, обида на себя была сильнее. Мне девятнадцать ментально, а я даже не смог защититься от двух шестилеток.
«Это унизительно. Но я не оставлю это просто так. Надо тренироваться. Чтобы следующий раз стал совсем другим».
Я лежал бы ещё долго, если бы не воспитательница, которая нашла меня и, ахнув, поспешила вызвать врача. Это был мой первый опыт наблюдения за медицинскими дзюцу. Женщина-медик, появившаяся спустя несколько минут, сложила печати, и её руки засветились зелёным светом.
Тепло растеклось по телу, вытесняя боль, и я почувствовал облегчение. Хотя синяк на глазу и несколько ушибов остались, нос перестал болеть, и дышать стало легче. Я искренне поблагодарил воспитательницу, которая, должно быть, заплатила за лечение.
Когда всё закончилось, я остался один, лёжа в кровати, обдумывая произошедшее.
«Моё тело слишком слабое и медленное. Оно не успевает за моими мыслями и рефлексами. Это нужно срочно исправлять. Я начну бегать на скорость. А ещё мне нужно освоить хотя бы базовую медицину, чтобы уметь лечить себя».
Следующее утро
Меня разбудила воспитательница, которую, как я вчера узнал, звали Идзуми-сан. Её голос был мягким, но настойчивым.
— Вставай, Ичиро-кун. Умываться и завтракать.
После утренних ритуалов я пошёл в столовую, где нашёл своё место. На тарелке лежали рис и рыба.
— Отлично! Где там моя ложк… что?! — я ошеломлённо уставился на палочки, которыми нужно было есть.
В моей прошлой жизни я едва интересовался их использованием.
«Так, спокойно, Ичиро, это несложно. Главное — вспомнить, как держать их».
Сжав палочки в руке, я начал пытаться ухватить рис. Это было нечто. Дети вокруг начали смеяться, глядя на мои усилия. Некоторые откровенно указывали пальцем.
— Ну погодите, я вам ещё покажу… — пробормотал я.
Я кое-как доел рис. Рыбу, решив не мучить себя и других, съел руками. Завершив завтрак, я снова тихо сказал:
— Итадакимас.
После завтрака я вышел во двор. Солнечные лучи уже пробивались сквозь кроны деревьев, а свежий утренний воздух наполнял лёгкие прохладой. На заднем дворе я нашёл небольшой, заросший травой уголок, который оказался достаточно уединённым. Он явно не привлекал внимания остальных, что делало его идеальным местом для первых тренировок.
— Начнём — пробормотал я себе под нос, вдохнув полной грудью.
Я начал с разминки, растягивая мышцы ног, разогревая руки и шею. Каждый шаг давался с трудом: тело всё ещё казалось чужим, а движения — неуклюжими. Следом я приступил к лёгкому бегу. Трава под ногами шуршала, солнце начинало пригревать сильнее. Четыре круга вокруг двора — и я был выжат как лимон.
— Четыре… всего лишь четыре… — выдохнул я, чувствуя, как в горле пересохло.
После короткого отдыха я попробовал бег на скорость. Но ноги быстро наливались свинцом, дыхание сбивалось. Я рухнул на землю и пролежал так минут пять, пытаясь собраться с мыслями.
«Тело слабое, выносливости почти нет. Ничего, со временем станет лучше» — уверял я себя.
После короткого перерыва я начал отжиматься. Десять раз. И каждое движение казалось адом. Последний подход дался с таким трудом, что руки дрожали.
Завершая круг упражнений, я попытался сложить ручные печати. Но движения были медленными, скованными. Пальцы словно не слушались.
— Ещё одна вещь, над которой нужно работать, — пробормотал я, недовольно оглядывая свои руки.
Я повторял этот цикл снова и снова, каждый раз чувствуя, как силы покидают меня быстрее, чем ожидалось. Наконец, в зените солнца, я упал на траву, чувствуя, как пот стекал по вискам.
— Я и в прошлой жизни не был спортсменом, — усмехнулся я, разглядывая небо сквозь листву.
Мои мысли прервал чей-то голос:
— Эй, ты Ичиро, верно?
Я приподнялся на локтях и увидел мальчика лет семи с каштановыми волосами. Его лицо выражало смесь робости и энтузиазма.
— Хочешь поиграть в шиноби? — спросил он, слегка запинаясь.
Я на мгновение задумался. В другое время я бы отказался, но сейчас… Игра могла стать хорошей тренировкой.
— Ладно, я согласен — ответил я, отряхивая штаны от травы.
Он махнул рукой, подзывая остальных. К нам присоединились ещё семь детей — пятеро мальчишек и три девочки. Возрастом они были старше меня, но это не особо пугало.
Каштановолосый, которого звали Рен, взял на себя роль объясняющего правила.
— Один из нас будет шиноби, остальные — разбойники. Задача шиноби — поймать разбойников. На счёт
