начинаний и конфликт, либо прозрение.
Что ж, хорошо бы второе.
Выбравшись из развалин, я сел в машину и велел Сяолуну ехать в особняк.
— Правда, что у вас с Ярилой только что был секс? — спросил вдруг дворецкий, как только мы двинулись в сторону посёлка.
— С чего ты взял⁈ — опешил я.
— Она приходила как раз перед тем, как вы появились. Хвасталась.
— У нашего ИскИна на новый лад крыша поехала. Не обращай внимания.
Сяолун понимающе кивнул.
— Я так и подумал, хозяин. Вообще, это странно, у Ярилы ведь нет гормонов, которые…
— Она просто насмотрелась турецких сериалов.
— А!
Больше объяснений не потребовалось.
Вскоре после того, как я прибыл домой, туда же явились шесть боевых механоидов. Исчадие им не уничтожить, но задержать его и предупредить о нападении смогут. А большего мне от них и не требуется.
После ужина я отправился проверить, как идёт возведение текущих зданий, а когда вернулся, то застал Сяолуна на веранде с толстой тетрадью и письменными приборами. Очки едва держались на самом кончике его носа, так что казалось — вот-вот упадут. Андроид что-то быстро писал, склонив голову немного набок.
— Чем это ты занят? — поинтересовался я, садясь в плетёное ротанговое кресло напротив.
— Начал составлять вашу биографию, хозяин, — охотно ответил Сяолун.
— На кой чёрт?
— Для потомков, конечно! — удивился дворецкий. — Надо же запечатлеть ваши подвиги.
— Думаешь, мои дети захотят это читать?
— Хм… Вообще, я имел в виду будущие поколения человечества, хозяин.
— А, ты настолько в меня веришь! — усмехнулся я.
— Всем сердцем, — серьёзно кивнул Сяолун.
— Ладно, развлекайся. Секс с Ярилой можешь не упоминать.
— О, так он был⁈ — оживился мой летописец.
— Нет. Что насчёт ужина?
— Он будет подан вовремя. Сегодня вас ждут отбивная из говядины, спаржа, овощной салат с брынзой и вишнёвое желе на десерт. Не слишком сладкое, как вы любите.
— Оливки в салате будут?
— Маслины, хозяин.
— Отлично.
Едва я выпил кофе, в дверь постучали. Пришёл Сяолун.
— К вам Арсений, хозяин, — сказал он. — С докладом по руднику.
— Запускай, — кивнул я. — И распорядись принести ещё кофе. Ну, и десерт, если есть.
— Вы остались голодны? — забеспокоился дворецкий.
— Это для гостя.
— Вы собираетесь кормить Арсения желе? Не слишком ли это?
— Не будь снобом. Тебе не идёт.
— Слушаюсь, хозяин.
Судя по тону, Сяолун остался недоволен. Не зря же говорят, что слуги зачастую большие аристократы, чем их хозяева. Но надо будет постепенно эту дурь из него вытравить.
Арсений принёс первый отчёт по добыче смарагда. Насколько я мог судить, дело шло бодро. По крайней мере, при имеющихся мощностях, так сказать.
— Я позволил себе составить план развития, — сказал бригадир, доставая ещё один листок, но не решаясь отдать его мне. — Если угодно взглянуть…
— Давай сюда.
Просмотрев предложения, весьма дельные, я решил оставить план себе. Чтобы самому не думать, что понадобится руднику в ближайшее время. Арсения это заметно обрадовало.
— Что ж, если так пойдёт и дальше, скоро ты и остальные сможете покупать новые вещи, — сказал я ему с улыбкой. — Телевизоры и прочее. Как только отправим первую партию смарагда, и мне переведут за неё деньги, получите зарплаты. Часть заберёт себе государство в счёт ваших долгов, но даже после этого останется немало. Рабочие на Фронтире зашибают прилично.
Арсений тоже улыбнулся.
— Спасибо, ваше благородие. Надеюсь, к тому времени у нас уже появится торговый центр.
— Ну, если даже и нет, съездите на соседние участки. Там они точно имеются.
Бригадир нахмурился.
— Но, ваше благородие, это невозможно. Кабальные не имеют права покидать пределы участка, к которому приписаны.
— Ах, да, верно. И отпускных документов не предусмотрено, даже если бы я захотел вас туда отправить.
— Да, ваше благородие. Мы будем считаться беглыми. И не дай Бог встретить охотников за головами. А их на Фронтире немало. Да и у вас неприятности будут.
— Ну, я постараюсь поставить торговый центр в срок.
— Спасибо, ваше благородие.
Спустя полчаса после того, как бригадир ушёл, к особняку подкатил большой автобус-вездеход. Я увидел его в окно гостиной. Из него вылезали один за другим мужчины и женщины. Всего я насчитал восемь человек. Так-так, это что-то новенькое. Надо пойти посмотреть и узнать, что им нужно.
Сяолун меня, конечно, опередил. Когда я приблизился к автобусу, он каким-то образом уже оказался там и беседовал с высокой женщиной лет тридцати, одетой в свободные штаны, жёлтые ботинки и зелёную ветровку. Широкополую панаму она сдвинула за затылок, так что короткие светлые волосы были отлично видны. Миловидное лицо покрывала россыпь веснушек.
При виде меня она помахала рукой, заставив Сяолуна обернуться.
— Добрый вечер! Это вы господин Львов?
— Он самый, — ответил я, подходя ближе. — Чем могу помочь, сударыня?
— Меня зовут Ангелина Васнецова, — представилась женщина. — А это — моя команда.
Она указала на остальных прибывших.
— Археологи, — сказал Сяолун. — Хотят копать.
— Всё верно, — улыбаясь, подтвердила Ангелина. — Мы из Археологического общества при Академии наук. На территории Мадоны есть три интересующих нас церкви. Пока здесь была территория Излома, раскопки вести не представлялось возможным, но теперь сделать это вполне реально.
— У вас есть аккредитация? — поинтересовался я.
— Само собой. Вот, держите. Все документы в полном порядке.
Ангелина достала из кармана ветровки и вручила мне пачку бумаг. Быстро пролистав её, я убедился, что группа учёных действительно имеет право копаться в моих развалинах. Чёрт, только этих мне и не хватало для полного счастья… Но отказать нельзя. Это государственная программа. Нас предупреждали о ней, когда я учился.
— Что ж, добро пожаловать, — сказал я, возвращая документы. — Где именно планируете работать?
— А я вам сейчас покажу, — охотно ответила Ангелина и достала карту. — Вот здесь находится Лаздонская лютеранская церковь. Построена в 1802–1805 годах и является самым старым неперестроенным зданием в Мадоне. Не знаете, много от неё осталось?
— Увы, не в курсе.
— Ну, ничего. А вот это, — палец моей собеседницы передвинулся вдоль карты, — тоже Лаздонская церковь Святой Троицы Живоначальной. Построена в 1864–1866 годах. Третья же вот здесь была. Католическая. Это уже тридцатые
