бы на крайняк нашего Черного.
– Пусть губу закатает, – хмыкнула Настя, которая сама раскатала губу на французов, итальянцев или хотя бы их Черного. Хотя, по правде сказать, ее топ желанных парней возглавлял именно Максим, а потом уже шли все остальные. Ох уж эта романтика частной языковой школы вдали от родины и родителей!
Машина просигналила.
– Папа нервничает, что опоздаем на самолет, – улыбнулась Настя. – Ладно, нам еще за Максом заехать нужно. Ты спереди сядешь?
– Агась.
Когда девочки дошли до машины, дядя Андрей вышел и помог загрузить чемодан в багажник. Судя по его усилиям, перевес все же был. Ира заняла свое переднее сиденье, перекинулась парой фраз с отцом подруги, заткнула уши наушниками, включила спокойный плей-лист и постаралась вздремнуть, раз ночью выспаться не вышло. Не считая остановки перед домом Максима, им предстояло несколько часов дороги в московский аэропорт, и она искренне надеялась, что ее не укачает.
Машина затормозила. Ира выглянула в окно и увидела Макса. Кажется, ее друзья решили сговориться и своими новыми прическами довести ее до инфаркта. Если ее мама – врач отделения неотложной кардиологии, еще не значит, что можно так пугать!
– Черный, где волосы потерял? – повернувшись, хихикнула Ира, когда друг сел на заднее сиденье рядом с Настей.
– А мне нравится! – потрепала Никольская Максима по короткому темному ежику волос.
– Вы мне еще завидовать будете, когда мы прилетим! Там обычно такой ветер! – серьезно ответил Черный.
Ира хотела подключится к разговору друзей, но ехать вполоборота оказалось не очень удобно, постоянно поворачиваться тоже, просить остановить машину, чтобы пересесть, она не хотела, да и ее начало укачивать, так что она снова вставила наушники и включила все тот же спокойный плей-лист. Если бы не дурацкий сон, зацикленный так же, как и двадцать песен в наушниках, половина из которых принадлежала Найлу Хорану и Эду Ширану (Ира решила – раз едет в Ирландию, то и плей-лист должен быть соответствующим), то долгая дорога в аэропорт протекла бы куда приятнее.
Ира снова провалилась в легкую дрему. Вот на линейке она идет на глазах параллели за своим похвальным листом за 10 класс, улыбается классной руководительнице и понимает, что больше не чувствует, как к телу прилегает черная ткань платья, – оно куда-то исчезло. Картинка сменяется, и теперь Ира теряет одежду где-то на оживленной улице своего города. Еще одна смена кадра, и Ира с родителями на Мальдивах, а ее бикини уносит течением.
«Я слишком много думаю о предстоящей поездке, надо что-то с этим делать», – подумала она, проснувшись, и достала наушник.
В моменты переживаний, накануне каких-то важных событий, ее преследовал один и тот же неприятный сюжет. И чем больше нервничала Ира, тем изощреннее отыгрывалось на ней подсознание, подкидывая новые детали, выводя сны на такой уровень, что даже прохладный ветерок, слегка лизнувший грудь или ногу, казался настоящим. Месяц в чужой стране, где все говорят на другом языке, да еще и перелет без родителей, куда уж тревожнее всего, что было до этого. Хорошо, хоть друзья рядом – втроем они вряд ли потеряются в аэропорту.
– Теперь-то ты понял, зачем мне купальник? – Настя заняла почти все заднее сиденье, разувшись и забравшись на него с ногами, тем самым практически вжав Максима в дверцу машины.
«Вот и нашелся источник сна про бикини», – подумала Ира. Настя болтала так громко, что отдельные слова смогли пробиться даже через толщу сна и звуков в наушниках, окутывавших Вишневскую.
– Макс, ты как? – добавила вслух она.
– Терпимо, – хахнул Черный, накручивая на палец красный локон Насти, привалившейся спиной к его плечу.
– Молодежь, санитарная остановка! – дядя Андрей вырулил на заправку. – В аэропорту будем часа через полтора.
После остановки Ира все же попросилась пересесть на заднее сиденье. Настя нехотя уступила свое нагретое местечко под боком у друга, а Максим достойно принял свою участь стать подушкой. Вишневская забралась с ногами на сиденье, свернулась калачиком и положила голову на ноги Максу.
– Ты точно ок? – еще раз уточнила она.
– Ириш, все в порядке, даже не переживай. Опять кошмары всю ночь снились? – За годы дружбы Максим успел изучить особенности психики Иры, да и синяки под глазами подруги, которые она так и не смогла до конца скрыть, говорили сами за себя.
– Не прям чтобы… но да.
Ира снова включила музыку. Остаток дороги мерзкие сны не посещали ее. То ли получилось устроиться поудобнее, то ли Максим одним своим еле ощутимым поглаживанием по волосам, плечу или спине смог успокоить расшалившееся сознание. Теперь перед ее глазами всплывали картинки из интернета с видами Ирландии, на которые она часами смотрела, пока день вылета не настал.
– Конечная, поезд дальше не идет, – пошутил дядя Андрей, останавливая машину.
Максим потряс Иру за плечо, она нехотя открыла глаза.
Дядя Андрей распрощался с ребятами на парковке. Первое взрослое и самостоятельное путешествие в другую страну начиналось. Дребезжание колесиков на неровном асфальте сменилось мерным гулом, царящим в терминале. Ира молилась на отсутствие перевеса, хоть в Бога, как человек науки, да еще и с юношеским максимализмом, не верила (но это не мешало ей вспоминать его имя при любом удобном случае – возможно, родителям следовало в детские годы ограничивать ее общение с набожной бабулей), и мысленно прикидывала, с какими вещами можно будет распрощаться в Ирландии, чтобы уместить сувениры. Пока Ира собирала чемодан, вспоминала слова маминой подруги, часто путешествующей по всему свету:
– Обычно люди как поступают? Ой, мы летим в Париж, надо обязательно взять все самое лучшее! А потом раз бутик, два бутик – и крышка чемодана не закрывается. У меня другая тактика. Я сразу беру с собой старую одежду, которую не жалко выкинуть. Путешествия – в первую очередь про новое. Новые места, новые впечатления и новый гардероб, а чтобы лучше прочувствовать всю новизну момента, нужно обязательно распрощаться с чем-то старым.
За своими мыслями Вишневская не заметила, как пришла их очередь регистрироваться на рейс. Иру, как потенциальную обладательницу перевеса, пропустили вперед. Она скрестила пальцы на обеих руках, попыталась и на ногах, хотя и понимала, что анатомически это невозможно, но бездушные цифры весов были непреклонны. Будь в них хоть капелька души, они бы показали на пару килограммов меньше.
– Ириш, у меня чемодан полупустой, да и рюкзак тоже, давай просто часть ко мне переложим, и все, – тут же решил проблему Максим.
Черный и Вишневская отошли в сторону, чтобы пропустить к стойке Настю. Ира раскрыла свой чемодан на две половинки, Макс присел на корточках над своим.
– Ириш,
