злило, но стащить ошейник он никак не мог и поэтому смирился.
- Привет, Мур! Привет! – наперебой здоровались с ним платья, костюмы и свитера.
Они любили кота, потому что тот, прежде чем погрузиться в сладкий сон, охотно болтал с ними, делясь новостями и сплетнями об их общей хозяйке.
- Скажи, Мур, - капризно-возмущенным тоном спросила сиреневая шифоновая блузка, - ты видел, что Дина принесла сегодня?
- Платье? – Кот зевнул. – Зеленое? Видел. И что?
- Зачем оно ей?
- Как зачем? Затем же, зачем и вы. Чтобы носить.
- У нас и без него тут так тесно, что дышать нечем. Мы вечно все мятые. И никакого личного пространства. Думаешь, приятно, когда тебя гладят утюгом или отпаривают? Но даже это можно было бы потерпеть, если бы она нас действительно носила. А то купит, наденет один раз и забудет. А некоторые так и висят с бирками, ни разу не выйдя за пределы шкафа.
- Это у всех женщин так, - усмехнулся Мур. – Шкаф ломится от нечего надеть. Они любят выбирать, примерять, представлять, как наденут новую вещь и куда-то в ней пойдут, а все будут на них смотреть. А носят самые любимые. Вон, гляньте на домашних. На синюю футболку – она выглядит так, будто Дина отбила ее в схватке с бомжом.
Синяя футболка самодовольно ухмыльнулась и ничего не сказала. Потому что знала: Дина с ней не расстанется, пока она окончательно не превратится в тряпку.
Это была любовь!
В отличие от прочих, которые редко выходили из шкафа, футболка редко в него возвращалась. Например, после стирки, пока работал ее друг и напарник – полосатый лонгслив из футера. Она называла это краткосрочным отпуском.
- Нам от этого не легче! – сердито сказал бирюзовый комбинезон, один из тех, кто так и висел с биркой по причине абсолютной непрактичности.
- Ничем не могу помочь, - снова зевнул Мур, устраиваясь поудобнее.
- Ну почему же? – вкрадчиво шепнуло ему на ухо красное платье. – Можешь. У тебя когти. Случайно задел – и…
- Ну уж нет! – Кот возмущенно фыркнул. – Не надо подбивать меня на преступление. И вообще, добрее надо быть, товарищи, добрее! Новый год скоро, все радуются, готовятся отмечать, а вы тут митинг устроили. Дина купила это платье для корпоратива.
- Для корпоратива! – то ли усмехнулось, то ли всхлипнуло синее замшевое, купленное год назад с той же целью. – Ну и что хорошего в этих корпоративах? Все напьются, будут скакать, как укушенные в зад, орать глупые песни в караоке, тискаться по углам. А Динка потом уйдет домой одна и будет плакать.
- Потому что она не пьет и не лижется с кем попало, - возразил Мур. – Ей двадцать восемь, а она до сих пор одна. А ведь она добрая, умная и красивая. И ей нравится на работе один тип, который даже не подозревает о ее существовании. Дурочка! Подошла бы и познакомилась. Нет, стесняется.
Кот знал многое. Дина изливала ему все свои горести и даже не подозревала, что он делится им с обитателями платяного шкафа. Не со зла, а просто так… чтобы немного посплетничать. Ему тоже не хватало общения. Хозяйка – это совсем другое. Ее можно слушать, но с ней не поговоришь.
Вот оно что, подумало изумрудное платье.
Догадка оказалась верной. Его купили как последний шанс обратить на себя внимание. С такой же отчаянной надеждой, с какой пытаются напомнить о себе платья и кофты – всякий раз, когда открывается дверца шкафа.
- Послушайте! – Платье решилось на хитрость. – Я понимаю, что пришлось тут не ко двору, но кот прав. Дине нужна личная жизнь. Ведь если она начнет с кем-то встречаться, то и из дома выходить будет чаще. Значит, у каждого из вас появится больше шансов. Я ведь даже не о себе думаю. В таком платье, как я, в кино не ходят. Но если мне удастся ей помочь, лучше будет всем.
- А ведь дело говорит! – Кот приоткрыл один желтый глаз. – Предлагаю новогоднее перемирие. До праздника осталась всего неделя. Будем добрее и к Дине, и друг к другу.
Обитатели шкафа снова загомонили. Возможно, не всем понравилась идея кота о перемирии, но слова изумрудного платья заставили задуматься.
Ну правда, если хозяйка все вечера проводит дома в спортивных штанах и замызганной футболке, кому в шкафу от этого лучше?
- Все-таки она дурочка, - сердито сказала сиреневая блузка. – Как она кого-то найдет, если выбирает всяких козлов? Я была на ней на последнем свидании. Какой-то парень из приложения для знакомств. На вид приличный, но весь вечер трепался о том, как играет в танчики. А потом спросил: «Ну что, чек пополам или едем ко мне?». Дина заплатила половину и поехала домой.
- Дурочка была бы, если бы поехала к нему, - возразил кашемировый свитер. – Я согласен с новеньким. Если ему удастся помочь, то лучше будет нам всем. И с котом тоже согласен. Насчет перемирия.
Обсуждали предложение еще долго – пока Дина не принесла выстиранное белье, чтобы разложить по ящикам. Заодно она вытащила из шкафа кота. Без него споры стихли сами собой, и воцарилась тишина.
Все будет хорошо, подумало изумрудное платье, засыпая. Должно быть хорошо. Потому что Новый год – время чудес.
3.
На следующий день в офис отправились серое офисное платье и такой же скучный черный кардиган. Дина работала экономистом в бухгалтерии торговой компании со строгим дресс-кодом. Все яркое там было под запретом. Неудивительно, что на редких корпоративах дамы старались перещеголять друг друга, наряжаясь с ног до головы.
Пока хозяйки не было дома, шкаф переходил в безраздельное пользование Мура. На этот раз он даже не стал задвигать дверцу, чтобы его одежные приятели полюбовались на наряженную к празднику елку.
- Красиво! – вздохнула кожаная юбка, пережившая уже не один Новый год. – Жаль, что огоньки не включены.
- Вечером Дина включит, - сказала синяя футболка. – Будет сидеть и смотреть.
- Вечером шкаф закрыт, и мы ничего не видим, - проворчали стеганые лыжные брюки.
Мур знал, что Дина не любит, когда шкаф открыт даже на щелочку. Как-то она сказала, что ей кажется, будто оттуда кто-то за ней наблюдает. И ведь даже не догадывалась, насколько была права.
С верхней полки, где
