одеваться и платье обратно повесит. И тогда все узнаем. Оно тоже устало, ему надо отдохнуть.
- Идиотка! – никак не могла успокоиться сиреневая блузка.
- Ну хватит уже! – разозлился Мур, приподнялся на задние лапы и сдернул ее с вешалки. – Еще одно слово – и ты превратишься в лоскут для детского творчества. И заметь, мне ничего за это не будет. Все, спокойной ночи.
Он вылез из шкафа и подтолкнул дверцу лапой, чтобы она закрылась.
- Если она улыбается, значит, ей хорошо, - после долгого молчания нарушил тишину кашемировый свитер.
- Спасибо, капитан Очевидность, - хмыкнуло красное платье. – А то бы мы без тебя не догадались.
- Я к тому, что если ей хорошо, значит, это хорошо. И неважно, что мы об этом думаем. Всем спать!
Утром Дина разбудила их рано: за окном еще было темно. День выходной, значит, не на работу. Повесив на вешалку изумрудное платье, она застыла в задумчивости – и все, разумеется, вместе с ней: кого выберет? Касалась то одного, то другого, а потом вытащила теплые стеганые брюки и свитер с оленями.
Когда дверца закрылась, все снова заговорили разом, требуя от изумрудного платья рассказа о вчерашнем вечере.
- Подождите, кот придет, тогда и расскажу, - улыбнулось оно в намерении немного отомстить за холодный прием. – Чтобы не повторяться.
Однако долго ждать не пришлось. Дверь в прихожей открылась и закрылась, и сразу же после этого в шкаф просочился Мур.
- Ну? – потребовал он, устроившись на сиреневой блузке, которую Дина не заметила.
- Она собиралась с Андреем за город, - сказало изумрудное платье. - Кататься на лыжах.
- Откуда у нее лыжи? – удивилась кожаная юбка. – Она умеет?
- Умеет. Напрокат возьмет.
- Ладно, мы уже поняли, у них что-то замутилось, - влез комбинезон. – Давай про вчера.
- Вчера все на нее смотрели. Она была самая красивая. Королева! И все хотели с ней танцевать.
- А Андрей? А его девушка что?
Платье таинственно замолчало, пришлось красному извернуться и дернуть его за подол.
- А нет у него никакой девушки. Вот так! Дина спросила, когда он ее пригласил. Не обидится ли его девушка, как-то так. Он и сказал, что встречался год назад с Лизой из маркетинга, но недолго, а сейчас у него никого нет. А еще – что Дина ему давно нравится, но она всегда такая неприступная – не подойди. И напомнил, как заходил за какой-то справкой в бухгалтерию и Дина на него нарычала.
- Ох, ну надо же какой нынче нежный кавалер пошел, - подала голос из-под кота сиреневая блузка. – На него сердито посмотрели, он и испугался. И бросился другую бабу клеить.
- Нет, - возразило изумрудное платье, - заходил он уже после того, как с этой Лизой расстался. Дина сказала, что видела их на днях вместе, он ответил, что это было по работе.
- То есть получается, Динка ему даже серой мышью понравилась, но отпугивала своей строгостью? – уточнил пиджак.
- Получается, что так, - согласилось платье. – Ну а когда увидел ее вот такой красоткой и как к ней все липли, осмелел. Решил рискнуть. Ну… я постаралось ее подать в самом выгодном свете. Чтобы он понял: или сейчас, или никогда. Но лучше сейчас. В общем, после этого Дина танцевала только с ним. А потом они просто сидели и разговаривали. Пока ресторан не закрылся. Может, и гулять пошли бы, но Динка бы замерзла. Доехали до нашего дома на такси, договорились, что утром встретятся и за город поедут. Он должен был за ней на машине заехать. Ну вот, собственно, и все.
- Ну как это все? – возмутилось худи. – Мы столько ждали, а у тебя все уложилось в несколько фраз. Мы хотим все подробности. О чем разговаривали, как он на нее смотрел, как она на него смотрела. Давай, рассказывай!
Его поддержали, и платью пришлось долго отвечать на вопросы. А кот тем временем дремал, но при этом все слышал. И думал о том, что еще не такие расспросы ожидают вечером брюки и свитер. Если те, конечно, вернутся сегодня в шкаф.
8
Брюки со свитером домой все же вернулись, хотя и поздно. Обитатели шкафа успели придумать миллион версий происходящих событий. Правда, они понятия не имели, как катаются на лыжах, поэтому сочиняли кто во что горазд. Тут и кот им не мог помочь, потому что тоже не знал. То есть он видел что-то такое краем глаза по телевизору: люди встают на какие-то доски и едут по снегу, отталкиваясь палками. Однако смысла в этом занятии не видел, о чем и сказал.
- Я думаю, смысл в том, - глубокомысленно заметил кашемировый свитер, - чтобы устать и замерзнуть. А потом прийти в тепло, отдыхать, греться и радоваться. Все познается в сравнении.
- Я и говорю, мазохисты, - прошипела из-под кота сиреневая блузка.
- А ведь завтра уже Новый год, - сказал Мур, когда стемнело. Гирлянду Дина не включила, и любоваться было нечем. – То есть, конечно, не завтра, а послезавтра, но завтра вечером все начнут праздновать.
- Не понимаю, что такого сакрального люди находят в моменте смены дат, - проворчала кожаная юбка.
- Они уверены, что происходят чудеса. Всякие.
- Бред! – прохрипела сиреневая блузка, которую Мур постарался придавить посильнее.
- Ну вот и проверим, - сказал он, устраивая себе из нее гнездо.
- А короля с королевой когда выбирать будем? – деловито уточнило худи.
- В новогоднюю ночь и выберем. Будет у нас свой праздник.
Они весь день обсуждали предстоящее торжество, пока не вернулась Дина, а вместе с ней и свитер с брюками.
- Ну давайте, рассказывайте! – набросились на них, едва только они оказались на вешалках и дверца шкафа задвинулась. – Коту потом перескажем.
- Они ехали на машине, - начали с эпическими нотками брюки. – Долго. Ехали и разговаривали о всякой ерунде. О погоде, о природе, о работе. О книгах всяких, о кино. Ну много о чем. Потом приехали к какому-то дому за городом. Из машины достали лыжи. Это такие штуки, которые надеваются на ноги и скользят по снегу. И вот они на этих лыжах катались по лесу. Долго катались. Потом вернулись в дом, приготовили какую-то еду, сидели у
