принца на белом коне ждать – так себе тактика. А вот я без нее точно никуда из шкафа выйти не могу. Как повесили, так и вишу. Разве что с вешалки упасть? Ну и буду валяться, как блузка.
Дина и правда блузку не подобрала – не обратила внимания. Ей, похоже, было ни до чего.
Вскоре в шкаф забрался кот.
- Слушай, ляг на меня, - попросила блузка. – Может, тогда Дина вечером заметит, что я с вешалки упала. Только когтями поосторожнее, зацепок не наделай.
- Да я еще сто раз до вечера выйду и снова приду, - брюзгливо ответил Мур. – Потом. Но учти, будешь вся мятая и в шерсти.
- А ты чего такой сердитый? – спросило красное платье.
- Да умурлыкался вусмерть. Полночи пел ей в уши, что обязательно надо пойти на корпоратив. Но, похоже, не сработало. Все, не трогайте меня. Вы попросили, я сделал. А теперь буду отсыпаться. Попробовали бы сами!
Он свернулся клубочком и уснул. Обитатели шкафа тоже погрузились в дрему, изредка просыпаясь и переговариваясь с соседями ни о чем. Все, как обычно, ждали возвращения Дины с работы. Ну а вдруг?
Вечером она открыла шкаф, повесила юбку, положила на полку водолазку. Кота согнала с блузки и унесла ее.
- Наверно, в стирку, - сказал кашемировый свитер. – Ну хоть какое-то развлечение.
- Ненавижу стиралку, - вздохнуло худи. – Тебе хорошо, тебя только в тазике, ручками, шампуньчиком.
- Это было раньше, - возразил свитер. – А теперь со всеми вместе, на экономичном режиме с бережным отжимом. Старость не радость. Юбка, ну что там сегодня на работе?
- Да ничего интересного, - отозвалась та. – Динка весь день в своей бухгалтерии просидела, только в туалет и выходила. Даже в буфет не пошла. Конец года, работы полно, подбирают хвосты.
- Ее спросили, пойдет ли она завтра на корпоратив, - добавила водолазка. – Ответила, что не знает.
- Ну вот, не знает, - обрадовалось изумрудное платье. – Уже лучше, чем «не пойду».
- Вот же ты оптимист, - с сарказмом усмехнулся пиджак. – Если бы она сказала, что не пойдет, к ней бы сразу пристали: почему не пойдет, а может, все-таки пойдет. А так не знает и не знает.
- Ладно, - подвел черту офисный костюм. – Что толку гадать. Завтра все решится. Либо придет с работы, переоденется и поедет в ресторан, либо снова натянет свое отрепье и усядется перед телевизором лопать мороженое.
Уже с утра в шкафу было нервно, а после обеда атмосфера стала такой напряженной, что вся синтетика и шерсть стреляли искрами.
- У вас тут как на электростанции, - проворчал Мур. – От меня тоже током бьет. Слушайте, а давайте устроим тотализатор: пойдет Динка вечером или нет. Готов принимать ставки.
- А чем ставить? – хмыкнули джинсы. – Пуговицами?
- У меня есть идея, - предложила кожаная юбка. – Кто угадает, тот на выборах королевской пары получит дополнительный голос.
- Для себя? – уточнило черное платье.
- Нет, чтобы отдать его за своих фаворитов. Вместо одного голоса – два.
- Мур, а ты точно запомнишь, кто на что поставил? – с подозрением уточнила сиреневая блузка.
- Не волнуйтесь, я деменцией пока не страдаю, - ответил тот. – И с памятью у меня все в порядке.
Все по очереди высказались за или против того, что Дина пойдет на корпоратив. Белье и прочих обитателей ящиков в розыгрыш не взяли, как и летнюю одежду в чехлах, потому что невозможно было проконтролировать, кто какую ставку сделал. Те обиделись, но промолчали.
Изумрудное платье, разумеется, поставило на то, что Дина пойдет. Приближался решающий миг. Либо его звездный час, либо провал миссии. В первом случае все… ну или очень многое будет зависеть от него. Однако на сам выбор оно никак повлиять не могло и томилось в ожидании вместе со всеми.
Наконец где-то далеко в прихожей открылась и закрылась дверь. Сейчас Дина снимет пальто и сапоги, войдет в комнату. Снимет рабочую одежду. Отодвинет дверцу – и что? Просто повесит снятое на вешалки? Или все-таки возьмет платье?
Пойдет или нет?
Шаги – все ближе. Дверца отъехала в сторону. Дина – мрачная! – повесила на вешалки серую юбку и белый лонгслив, остановилась в задумчивости.
- Да плевать! – Она махнула рукой, и все замерли, затаив дыхание.
6.
Дина сняла с вешалки изумрудное платье, у которого бешено забилось сердце, достала из ящика какое-то невесомо-невидимое белье. Дверца с сердитым стуком вернулась на место. Оставшиеся в темноте вещи загомонили так, что не слышали друг друга.
Те, кто поставили на то, что Дина на корпоратив пойдет, ликовали. Пессимисты уверяли, что все равно из этого ничего не выйдет. Ну пойдет – и что? Вернется окончательно убитая. Им отвечали, что это уже другой вопрос, ставка была конкретно на событие, и она сыграла.
Были и такие, например, сиреневая блузка, которые заявили, что Дина не просто дурочка, а самая настоящая дура и мазохистка. И гордости у нее ни на грош. Пойдет смотреть, как парень, который ей нравится, будет танцевать с другой. А потом вернется и станет плакать. И что она вообще в нем нашла? Кто он там, юристик какой-то? Тоже еще прынц!
- Сама ты дура! – рявкнул на нее кашемировый свитер. – Нашлась принцесса! Такое, как ты, только в гроб надевать, самый подходящий цвет и фасон. В комплекте с картонными тапочками.
За блузку заступился комбинезон, и началась всеобщая свара. Подключились даже обитатели ящиков и верхней полки, хотя обычно в общие разговоры никогда не вступали.
- Эй, вы что, взбесились? - Дверца приоткрылась, и в щель протиснулся Мур. – Аж шкаф трясется. Хорошо, что Динка вас не слышит.
- Ну что, ушла? – брюзгливо спросила сиреневая блузка.
- Да. Накрасилась, причесалась, линзы вставила. Прямо совсем другой человек, аж страшно.
- В смысле – страшно? – не понял клетчатый пиджак.
- Ну как говорят: красота – страшная сила. Вот и страшно, какая красотка. Если парень этот на нее не клюнет, значит, совсем дурак.
- А если клюнет, то еще хуже, - никак не могла успокоиться сиреневая блузка. – Значит, просто мудила, пардон май френч.
- А ну тихо все! – рявкнул Мур. – Кто сейчас будет разоряться, из
