Даже скромницы вроде Оливии, которая встречается с Кайлом с первого курса, говорили, будто Дерек достаточно хорош, чтобы невзначай улыбнуться ему.
– Он полный придурок, но, я уверена, он бы клюнул на твою милую мордашку, – продолжает болтать Джейн, покачивая стаканом в руках. Пила она явно не только газировку, и алкоголь здорово развязал ей язык. – Понимаешь, Сильви? Ты можешь открыть любые двери, если улыбнешься кому надо, а может, предложишь что-нибудь посерьезнее улыбки. И тебе это сделать куда легче, чем мне! Экзамены тоже так сдаешь, а? Всегда гадала, как тебе ставят такие оценки, если ты ничего толком не знаешь…
– Остынь, милая, – я хлопаю подругу по плечу. – Красота не открывает любые двери, как бы ты не…
– Катись к черту, а? – она смеется. – Тебе во всем везет. Ты и в колледж-то поступила только потому, что папочка позаботился, чтобы любимая дочурка была при деле. И если бы не он и его деньги, тебя и на порог бы не пустили.
На ее глазах блестят слезы, а может, это просто тусклое освещение и заполнивший комнату сигаретный дым. В такой обстановке не только слезы мерещиться начнут.
– Не переживай, Джейн. Уж из-за этого точно убиваться не стоит.
Удивительно, как легко вывести железную леди Джейн из себя: немного алкоголя, острая тема – и от образа непоколебимой, серьезной студентки не осталось и следа.
– Расслабься. Утром ты снова не вспомнишь ни слова и будешь делать вид, будто ничего не произошло. И вечеринка, кстати, классная. Никогда не думала, что ты закатишь что-нибудь прямо у себя.
Я с улыбкой поднимаюсь с дивана, и в то же мгновение на мое место плюхается Майкл Скотт. Вот кому Джейн точно нравится, а подруга все смотрит в сторону придурка Дерека. Он ведь и правда идиот, раз водится с Джеммой и не замечает, сколько классных девчонок смотрит в его сторону. Мне и самой давно пора посмотреть куда-нибудь еще.
На курсе столько интересных ребят, да и на футбольных матчах с другими колледжами штата кого только ни встретишь. Свет клином на Дереке не сошелся. Правильно, Сильвия, так и надо думать. И я, гордо вскинув подбородок, шагаю в сторону коридора. Останавливаюсь лишь на мгновение, с любопытством взглянув на неприметную дверь – ту самую, откуда недавно вышла Джейн. Интересно, что она там прячет? И была ли она там одна? До этого мне бывать у нее дома не приходилось, и я понятия не имею, что она там прячет.
Живет Джейн слишком уж далеко от колледжа, да и район так себе. Я к таким не привыкла. А вот потакать собственным желаниям – очень даже. Алкоголь бурлит в крови, распаляет желание сделать что-нибудь эдакое и выбросить из головы противную картинку: Джемма Андерсон в дурацком красном платье вьется вокруг Дерека, будто так и надо.
На электронных часах, стоящих на тумбочке неподалеку, светятся цифры 02:15. Слегка пошатываясь, я иду к двери и дергаю ручку.
Не заперто.
Небольшая комната без окон тонет во мраке, внутри не разглядеть ничего, кроме неясных силуэтов и ярких огоньков на полу. В помещении стоит удушливый запах воска и благовоний. Пошарив рукой по стене у дверного косяка, я нащупываю выключатель. Щелчок, и на потолке загорается такая же тусклая лампа, как и в гостиной.
Это что еще такое?
На темном паркете мелом начертано подобие звезды – вершины тянутся от одного угла комнаты к другому, внутри с десяток, если не больше, странных символов. Никогда в жизни таких не видела. Тут и там горят толстые черные свечи, а под потолком, прямо у лампы, ровно по центру – пентаграммы, подвешен букет сухих цветов. Да чем Джейн тут занималась? Стараясь не нарушить замысловатый порядок и не смазать линии, я осторожно ступаю вперед.
Там, на небольшой тумбе, белеют несколько листов бумаги, и не взглянуть на них было бы преступлением. Кто бы мог подумать, что холодная и рациональная Джейн увлекается глупостями вроде черной магии?
Что, интересно, она собиралась сделать? Вызвать демона? Наслать порчу на Джемму Андерсон? Погадать на суженого? Мне трудно не рассмеяться в голос. Я представляю, как Джейн под покровом ночи раскладывает карты таро и чертит похожие пентаграммы в других комнатах, зажигает свечи по всей квартире или танцует голой под шаманскую музыку. Боже, не иначе как во мне тоже говорит алкоголь. Джейн не стала бы заниматься такой ерундой.
А это тогда что? Подруга была пьяна, вот и все. Сколько она проторчала здесь? Минут двадцать, вот за это время и начертила пентаграмму. Пиво шелестело ей на ухо, убеждая, будто наслать приворот на Дерека – отличная идея. Или все-таки заговорить Джемму Андерсон. И если бы Джейн мне об этом рассказала, я бы даже вызвалась помочь.
Добравшись до злосчастных бумажек, я зачитываю текст с первого листа:
– Пройди все круги ада, прими мою жертву и явись ко мне, чтобы исполнить самые сокровенные желания. Я завещаю тебе свою душу и обещаю чтить договор, чего бы мне это ни стоило. Что за бред, боже мой? Черт!
Бумага с легкостью режет кожу, когда я со смехом кручу записку в руках. Ну кто этот бред придумал? На подушечке указательного пальца набухает и срывается на пол капля крови. Черт бы ее побрал! Морщась от боли, я комкаю лист и отбрасываю в сторону, так и не добравшись до остальных. Бумажка падает прямиком на одну из свечей и сгорает в густом черном пламени буквально за несколько секунд.
Переступая через начертанные мелом грани звезды и сверкающие ярким пламенем свечи, я и думать не хочу, что только что увидела. В некоторые дела лучше не лезть. Надеюсь, завтра утром Джейн не устроит мне скандал только из-за того, что я случайно сожгла что-то важное. В крайнем случае куплю ей пару новых блокнотов – наделает сколько угодно таких записок. Да и свечи тоже можно будет купить.
Но сейчас думать об этом некогда. Я захлопываю за собой дверь – все свечи в комнате мгновенно гаснут – и едва не закатываю глаза, бросив взгляд на мирно болтающую с Майклом подругу. Неужели она и впрямь верит в эту чушь?
За окном виднеется знакомый пейзаж: неоновые вывески круглосуточных магазинов, ресторанов и ночных клубов зазывающе сверкают, мимо проносятся машины, спешат куда-то прохожие, хотя на часах почти три часа ночи. Нью-Йорк никогда не спит. Кое-как совладав с телефоном, я все-таки вызываю такси.
Хочется надеяться, что завтра меня не замучит похмелье, но верить в чудеса я
