Хэнк не мог припомнить ни слова из бесед с другими гостями, но помнил каждое, которым обменялся с Лорой, когда она два раза задерживалась около него.
— Вы очень добры, Лора! Пригласили меня, по сути совсем незнакомого вам человека, на этот праздник, хотя он считается семейным…
— Дочь сказала мне, что вы проводите праздник один. — Лора откинула голову и взглянула на него. — Нельзя быть одиноким в праздник, я это очень хорошо знаю.
Теплая волна мгновенно залила все его тело, потом жар сконцентрировался в груди и ниже. Хэнку стало трудно дышать. Из-за чего? То ли из-за едва уловимых ноток сочувствия в ее голосе, то ли из-за ее прекрасных глаз и мягкого изгиба губ, когда она улыбалась, — Хэнк не знал. Он чувствовал лишь, что где-то глубоко, в самой сердцевине его существа, возникло странное беспокойство.
— Я уже давно один, Лора, — ответил он, преодолевая острое, неослабевающее желание поцеловать ее пылающими губами. Вероятно, пристальный взгляд выдал его, так как глаза Лоры вспыхнули и она нервно провела языком по губам, отчего Хэнк чуть не застонал. Почувствовала ли она то же, что и я? — снова и снова спрашивал себя Хэнк, лежа в темной спальне и вспоминая фразы, которыми они обменивались. Вежливость и светский тон помогли скрыть мгновенное влечение, которое, как ему показалось, было взаимным. Надеясь, что Лора тоже думает сейчас о нем, Хэнк перевернулся на живот. Его смутило, с какой силой тело отреагировало на Лору Ситон. Сильный и физически здоровый мужчина, Хэнк, конечно же, испытывал влечение к женщинам, порой до-вольно сильное, но такого умопомрачительного желания, как к Лоре, не было никогда.
Чтобы успокоиться, Хэнк попытался все проанализировать и найти разумное объяснение своей столь необычной реакции.
И тут же перед глазами у него снова возник образ Лоры — такой ясный и четкий! Хэнк прикрыл глаза, дыхание стало неровным.
Он ясно представил себе Лору. Сквозь шелковый наряд видны очертания ее тела — от плеч до изящных лодыжек. В своем воображении Хэнк медленным, страстным взглядом скользнул вверх от лодыжек по длинным стройным ногам, чувствуя, как в нем нарастает возбуждение. И прежде чем его взгляд двинулся вверх, к идеальной формы груди, он ощутил мягкую округлость ее бедер и скрытую поясом тонкую талию. От мыслей о ее соблазнительной груди у Хэнка пересохло во рту, стало покалывать кончики пальцев. Защищаясь, он мысленно перевел взгляд с ее груди на лицо, чтобы тщательно изучить его. Изящный носик, высокие скулы и решительный подбородок. В карих глазах виден ум и скрывается чувственность, а губы… Боже! Чего бы он не сделал, лишь бы почувствовать вкус ее губ!
Хэнк громко застонал. Неутоленное желание мучило его, все тело свело точно судорогой. Пришлось даже открыть глаза, чтобы образ Лоры исчез. Сердце бешено колотилось, подбородок дрожал, а кожа стала влажной и липкой. Попытка подвергнуть все анализу лишь ухудшила его состояние. Нет, никогда Хэнк не испытывал такого страстного влечения к женщине. Он хотел обладать ею немедленно, сейчас!
Когда сердце стало биться ровно и Хэнк успокоился, то решил, что непременно добьется своего, иначе для него это плохо кончится. Поставив перед собой цель, он тут же стал обдумывать пути к ее достижению.
Так. Сначала надо вспомнить все, что он знает о Лоре Ситон. Любые подробности могут пригодиться, все детали.
Память лихорадочно заработала, и Хэнк вспомнил довольно много фактов. Как-то Меган сказала, что его профессия, проектировщика-подрядчика, и профессия ее мамы, художника по интерьеру, имеют что-то общее. И вот теперь, увидев, как Лора оформила свой собственный дом, Хэнк убедился, что у нее талант и она правильно выбрала специальность.
Художник по интерьеру! Хэнк открыл глаза, улыбка заиграла на тонких подвижных губах. Если в его новом проекте в качестве образца будет дом, отделанный специалистом, дело только выиграет. А это вполне убедительная причина для встречи с Лорой. Хэнк удовлетворенно улыбнулся, решив завтра же позвонить и договориться о деловом свидании. Похвалив себя за очень удачную идею, он закрыл глаза и продолжил копаться в воспоминаниях.
Сестра Меган на два года старше ее, замужем, и у нее маленький ребенок. Все. Больше, кажется, он ничего не знает. Размышляя, Хэнк нахмурился, и вдруг одна фраза всплыла в памяти. Меган рассказывала, что ее отец умер, когда ей было три года, оставив маму вдовой в очень молодом возрасте — в двадцать три года. Значит, Меган моложе своей матери на двадцать лет, и той сейчас тридцать девять… Лора старше его на три года! После минутного раздумья Хэнк сказал себе, что Лора моложе его, по крайней мере на столько же.
Он громко рассмеялся, так, что даже кровать затряслась. Неужели Лора Ситон — бабушка?
— Лора Ситон добивается очередного потрясающего успеха, проводя званые обеды в своем гостеприимном доме! — звонко продекламировала Меган, выбрасывая окурки из пепельницы в большой полиэтиленовый мешок для мусора.
Ее сестра, Брук, словно дожидаясь своей очереди, перестала собирать со стола стаканы и подхватила восторженно:
— Довольные прекрасным обедом и содержательной беседой, гости пели дифирамбы восхитительной хозяйке и только поздно вечером с неохотой покинули ее дом.
Взбивая смятые подушки на диванах в гостиной, Лора глянула на хихикающих дочерей.
— Да уж, восхитительной! — тоже засмеялась она. — Не приписывайте свое мнение другим.
— Ну что ты, мама, — возразила Меган. — Все так считают.
Все? — размышляла Лора, вернувшись к своему занятию. И Хэнк Брэнсон? — спросила она себя, полируя сверкающий стол специальной салфеткой.
Лора резко встряхнула головой, чтобы избавиться от слишком привлекательного видения. Но оно улыбнулось ей, так же пленительно, как и сам мужчина в начале вечера.
Исчезни! — приказала Лора видению. Но Хэнк Брэнсон не подчинился.
Прикусив губу, Лора старалась не замечать дразнящего ее образа и сосредоточенно расставляла пузатые вазочки с фиалками на только что отполированном столе.
Минутой позже ее привлекло хихиканье, доносившееся из дальнего угла комнаты, и образ начал таять. Вздохнув с облегчением, она повернулась и посмотрела на дочерей.
— Вы что там, пьете, что ли? — спросила она с подозрением.
Меган притворилась обиженной.
— Неужели ты так плохо о нас думаешь?
— Да, — быстро и решительно ответила Лора. Хихиканье Брук переросло в радостный смех.
— От тебя никогда ничего не скроешь, — сказала она. — Меган, покажи.
С озорной ухмылкой подростка Меган схватила за узкое горлышко бутылку из темного стекла и подняла ее в воздух, как трофей.
