— Это тебе Хэнк принес. Осталось уже на донышке, и мы решили допить. Оно очень приятное, — смешно причмокнула Меган. — У моего начальника отличный вкус. По десятибалльной системе я дала бы ему десять… а может, даже и одиннадцать баллов.
— По десятибалльной системе, — заметила Брук, с пониманием кивая головой, — я бы дала твоему начальнику двадцать, даже двадцать пять очков.
— Это минимально, — согласилась Меган с преувеличенно серьезным видом. — В офисе и на стройплощадке Хэнк чаще всего бывает ворчливым, нетерпеливым и требовательным как черт. — Она усмехнулась, взглянув на сестру. — Но в любое время дня он очень сексуальный. Как сам дьявол!
Едва упомянули Хэнка Брэнсона, его образ снова возник перед глазами Лоры, обнажая ее чувства, истощая силы. Оживленные голоса дочерей отходили на второй план, и в ушах у нее эхом отдавался низкий голос Хэнка.
Что он ей говорил? Лора усиленно пыталась вспомнить, но в памяти возникало только несколько слов. А как он произносил ее имя! Лора затрепетала, вспомнив грудной голос Хэнка, еще больше подчеркивавший его сексуальность.
— Мистер Брэнсон мало говорил, — заметила Брук. — Он всегда такой молчаливый?
Лора сразу же уловила имя Хэнка и вопрос, который уже задавала себе, и стала прислушиваться.
— Чаще всего, — смеясь, ответила Меган. — Ему не надо много говорить, стоит только посмотреть. Все сотрудники знают этот взгляд. — Она поежилась. — Он только глянет на тебя своими янтарными глазами, и ты чувствуешь себя или самым последним существом, осмелившимся выползти из грязи, или самой великой личностью эпохи изобретения безопасного секса!
Лора затрепетала сильнее и попыталась отключиться от разговора. Вспоминая, как подействовали горящие глаза Хэнка на ее душевное равновесие, она, ни секунды не сомневаясь, согласилась с Меган и представила себе его взгляд. Ей показалось или и вправду она прочла в глазах Хэнка какую-то тайную радость?
Автоматически прибирая в комнате, Лора успокаивала себя тем, что ее просто привлек явный магнетизм Хэнка Брэнсона. Что же в нем такого необычного? Поддавшись искушению обдумать все, что она знает об этом человеке, Лора тут же снова вызвала в памяти его волнующий образ.
Рост у него довольно высокий, тело мускулистое, нигде ни грамма лишнего жира. Пиджак элегантного, но обычного костюма подчеркнул широкие плечи. Рубашка из тонкого хлопка нежно облегла мощную грудь, брюки обрисовали узкие бедра и длинные мускулистые ноги.
Туфли Хэнка были начищены до блеска, это мгновенно произвело на Лору благоприятное впечатление.
Сначала цвет волос не привлек ее внимания: каштановые с золотистым отливом на концах. Они были немного длиннее, чем допускает современная мода. Ветер взъерошил шелковистые пряди, а он и не подумал причесаться… Представив его себе, Лора изменила первоначальное мнение: растрепанные волосы придали его облику законченность. Копна темных волос с легким золотистым оттенком на концах обрамляет волевое лицо человека, не скрывающего своей индивидуальности. У него решительные черты лица, квадратные скулы, прямой нос, выступающий тяжелый подбородок и тонкие выразительные губы. Но сильнее всего впечатляют его цепкие янтарные глаза…
Глаза Хэнка Брэнсона до сих пор преследовали Лору.
Подавив дрожь, она заставила себя прогнать образ Хэнка и прислушаться к разговору дочерей.
— Он меня будто заколдовал, говорила Брук напряженно. — Я не могла отвести от него взгляда! А он так мало говорил, только наблюдал за всеми.
Расстроенно вздохнув, Лора стала слушать мнение дочерей о человеке, который даже ее лишил покоя.
Меган притворилась, что шокирована.
— Брук Энн Ситон Тобиас! Ты замужняя женщина! И не должна заглядываться на чужих мужчин!
— Меган Мери Ситон, я замужняя, но не бесчувственная, парировала Брук. Надо быть слепоглухонемой, чтобы не оценить такого привлекательного и мужественного человека, как Хэнк Брэнсон.
— Да, Хэнк — необыкновенный, — задумчиво вздохнула Меган. — Кажется, я в него влюбилась.
Хотя Лора была полностью согласна с первой частью высказывания Меган, она вздрогнула, услышав вторую часть.
— Опять! — засмеялась Брук. — А где тот милый студент с подготовительных курсов, по которому ты сохла на Рождество?
Она читает мои мысли, устало подумала Лора.
— Ну, он совсем зеленый, — недовольно отозвалась Меган, встряхнув длинными волосами. — Хэнк — вот мой тип мужчины: зрелый, возбуждающий, сексуальный.
— Ой, Меган, ну, ты даешь! — захохотала Брук, пораженная столь откровенным высказыванием младшей сестры.
Лора молча согласилась с ней.
— Этот зрелый, возбуждающий и сексуальный мужчина тебе не пара, — заключила Брук, справившись со смехом. — Он тебе в отцы годится. Да и мне тоже.
Неужели? Лора нахмурилась, сама удивляясь, почему ей так сильно хочется узнать ответ Меган.
— Моя дорогая сумасшедшая сестра, — надменно ответила Меган. — Случайно я знаю, что Хэнку тридцать шесть лет.
Лоре показалось, что она сейчас упадет: Хэнк на три года моложе ее!
— Поправь меня, если я не права, — продолжала Меган, — но мне кажется, ему было лишь пятнадцать, когда ты родилась, значит, он слишком молод, чтобы быть твоим отцом.
И правда, молча согласилась Лора.
— Значит, он на семнадцать лет старше тебя, — парировала Брук. — Он годится тебе в отцы и слишком стар для тебя.
Отлично! — мысленно похвалила Лора разумный ответ старшей дочери.
Не находя что возразить, Меган продолжала собирать мусор в пластиковый мешок, бросая угрожающие взгляды на самодовольно улыбающуюся сестру. Минуты проходили, и Лора чувствовала, с каким напряжением работают мозги ее девочки. Наконец Меган подняла на старшую сестру торжествующий взгляд.
— Твой аргумент несостоятелен, — сказала она, словно подытоживая научную дискуссию, — просто потому, что в любви возраст не имеет никакого значения.
Тут уж Брук ничего не оставалось, как обратиться за помощью к главному арбитру.
— Мама!
Лора знала, что рано или поздно это случится. Девочки всегда обращались к ней за устранением разногласий, и она никогда не возражала против роли судьи. Наоборот, была очень польщена, что дочери верят в ее справедливость. Но сегодня, огорченная своей собственной необъективностью по отношению к мужчине, вокруг которого разгорелся спор, Лора предпочла бы остаться в стороне, сославшись на головную боль. Однако дело, видимо, серьезное, надо разбираться.
— Почему ты кричишь? — спокойно спросила она.
Брук отреагировала на мягкий упрек застенчивой улыбкой.
— Извини, мама. Но твоя младшая дочка причиняет больше беспокойства, чем мой грудной ребенок.
