дышу, как говорят, квадратом спокойствия, но не помогает.
Распахиваю глаза, на меня бесстыже пялится муж.
— Не мог бы хотя бы сейчас… — цежу. — Хотя бы один гребаный день! В день нашего, блин, развода! Не быть… таким… Самодовольным мудаком и козлом! Не мог?!
Бывший муж поднимает к губам сигарету, затягивается и… выпускает дым мне в лицо.
Сообщив с язвительной и дико сексуальной ухмылочкой.
— Не мог. Это все? Или ты ещё что-нибудь добавишь? Я смотрю, голосок у тебя прорезался.
И снова — улыбка.
Ослепительная.
Сексуальная.
Провокационная.
Ублюдская…
— Даже интересно, какой бабой ты будешь в разводе!
Цокает языком, разглядывая меня развязно.
— Сорок пять — баба ягодка опять? Или забьешь на себя? Сможешь ли найти мужика? Мммм.… Не думаю!
— Что?! — ахаю я.
— На меня-то девки вешались и будут вешаться, а вот кто посмотрит на тебя?! Твой потолок, моя дорогая, это какой-нибудь альфонсик.… Молодой сосунок, который не прочь подлизаться, чтобы поиметь бабла с состоятельной тетки. При таком раскладе я даже жалею, что был щедр при разводе. Думаю, не поздно все отыграть назад и посудиться заново.
— Что?! Зачем? Тебя так бомбит, что я тебя не простила? Что я на разводе настояла?
— Была дурой, дурой и осталась. Интересно посмотреть, какого чмошника ты себе найдешь, чтобы утешиться после расставания со мной.
— Я… Найду! Достойного!
— Охотно на это взгляну! А давай так… — снова дымит мне в лицо, придурок. — У тебя год! Год на то, чтобы связать себя отношениями с мужчиной. Серьёзные отношения. Состоятельный, успешный мужчина. Не беднее меня. И если ты сможешь.… если ты покажешь свою ценность кому-то другому, то, так и быть…
— Я смогу! — перебиваю.
— Не справишься, вернешься ко мне. И будешь просить прощения, стоя на коленях.…
— Да ни за что. Да не дождешься.
— Вперед. Ищи мужика, дорогая. Но не забывай, что теперь ты… просто сорокапятилетняя… баба-разведенка!
Глава 2
Лиза
Наверное, стоило притормозить в этот самый момент.
Просто нажать на стоп, скрутить фигу, махнуть перед носом теперь уже бывшего мужа.
Я должна была в этот момент заглянуть вглубь себя и задать вопрос самой себе на тему, зачем мне в это лезть?
Правда, зачем? Чтобы Алексей потешил свое эго? Почесал его там, где ещё не почесывал?
Он увлекающий, азартный, энергичный мужчина…
С виду не скажешь, что он тот ещё непоседа, заводила. Но именно он всегда был тем, кто мог подбить на авантюры, приключения и риск.
Я не должна была соглашаться.
Умная женщина на моем месте включила бы здоровый эгоизм, ласково улыбнулась бывшему и молча ушла прочь, покачивая бедрами, обтянутыми секси-платьем.
Потому что есть такие женщины, которые на развод одеваются так, будто надели все лучшее сразу. Яркий мейк, много золота, шпильки, которыми можно убивать.
Словом, кричащий вид: ты ещё пожалеешь, какую красоту потерял, но.…
Это была не я, увы.
Я приехала на развод в блузке и брюках палаццо. Из-за того, что я сильно похудела за последний месяц, брюки свободно сидели на бедрах, ни о каких шпильках не могло быть и речи.
Макияж неброский, волосы собраны в хвост.
Словом, на развод я собралась так, будто это был самый обыкновенный будний день.
Словно я в офис собралась, не парясь о том, как я выгляжу.
В отличии от Алексея, разумеется.
Он, как всегда, одет с иголочки.
Заоблачной стоимости костюм, рубашка от модного дизайнера, неприлично расстегнутая до середины груди.
Толстая золотая цепь, новая стрижка, парфюм.
Не мужик, а ходячий секс…
Просто божье наказание и ловушка для неудовлетворенных кисок.
На моего мужа… простите, бывшего, даже секретарша в зале суда пялилась и смущенно хихикнула, когда этот стервец ей подмигнул вальяжно.
Вот подонок…
И как я с ним прожила столько лет?
Слепой курицей была, вот так и прожила!
Иначе ни как не могу объяснить собственную слепоту.
У него же на лбу написано: «Кобель. Гуляю. Исправлению не подлежит»
А я.…
Я, что?
Я влюблена была в него, словно кошка, и никого не хотела слушать, слушала только свое сердце.
Оно же было слепо влюблено в Лешу и никого не желало слушать.
***
кусочек из прошлого Лизы
Мне ещё мама говорила, когда я привела Лешу знакомиться с семьей. Конечно, при нем она ничего не сказала, была приветлива и встретила его радушно.
Но потом мама отвела меня в сторонку и тихо сказала, покачав головой.
— Ой, дура, Лизка.… Ой, ты дурочка у меня такая… Доверчивая, влюбчивая! Ты зачем этого кобелину на знакомство со мной привела? Ты его рожу видела?
— Какую рожу, мам? Лицо! Леша… — у меня аж дыхание тогда перехватило. — Леша — очень.…
— Красивый, ага. Песню такую знаешь? Зачем вы, девушки, красивых любите? — запела она вполголоса.
Голос у нее был красивый, и ладони — всегда мягкие и теплые.
Я в ответ закатила глаза:
— Ой, мама, ты такая… Несовременная, песни какие-то… слишком старые!
— Не просто так об этом в песнях поется. Люди знают, о чём говорят. Задумайся…
— Я уже подумала, мам.
— Ещё раз подумай! Тысячу раз подумай, прежде, чем решиться связать свою жизнь с таким, как этот Леша. Наплачешься с ним.
— Я знаю, чего хочу, мама.
— На Василия посмотри. Сосед. Заглядывается на тебя. Хороший парень.
— Вот ещё, ага.… Здоровый, нескладный, лицо кирпичом, нос картошкой, бубнит себе под нос, шутит несмешно. А Лёша! — вздыхала я.
Словом, Леше я была готова петь дифирамбы и краснела от мыслей о поцелуях с ним, потому что очень быстро эти поцелуи привели нас в горизонтальную плоскость.
И мама, кажется, уже тогда это поняла, прочитала на моем лице, с улыбкой влюбленной дурочки, как сильно я попала, ой…
Скорее, пропала.
— И всё-таки, подумай, Лиз, — ещё раз тихо попросила мама.
Я только ради того, чтобы ее не расстраивать, дала честное-пречестное слово, что подумаю.
Мы сидели на скамейке возле нашего дома.
Темнело, лаяли собаки, вкусно пахло сиренью, у нас во дворе было три раскидистых куста…
Как сейчас помню тот поздний вечер, разговор и запах сирени.
Словно назло, сейчас тоже пахнет сиренью.
Вот только мамы давным-давно нет в живых. Не придешь к ней, чтобы обнять и сказать:
— Мама, ты была права!
***
Вестись на провокации Леши не стоило.
Ни тогда
