не надо было вестись на его красивое лицо, оригинальные подкаты и жесты внимания.
Ни сейчас не надо было цепляться за его слова.
Абстрагироваться, вот что было необходимо.
Просто абстрагироваться.
Да мало ли нервов он мне вытрепал за этот год до развода?
О, немерено!
Просто, мать его, немеряно…
После такой нервотрепки и цистерны молока за вредность было мало. После такого я должна была бы каждый вечер на протяжении целого года отмокать в ванне молока, подобно Клеопатре и пить просеко.
Но я не умела тормозить в некоторые моменты.
У меня все полыхало внутри от его слов, провокационных взглядов…
Поэтому я, вместо того, чтобы благоразумно отойти в сторону, отвечаю бывшему, мать его, мужу, сцепив зубы:
— На себя посмотри, пятидесятилетний мачо. С хвостиком.
В ответ Леша треплет пальцами густую шевелюру:
— Думаешь, мне пойдет хвостик? Отращу волосы, набью несколько татуировок, возьму в руки гитару и…
— Ещё косуху не забудь, ага.
— И байк. Всегда мечтал гонять на байке. Когда, если не сейчас?
Я едва не ахнула.
— В пятьдесят гонять на байке? Так и скажи, ты хочешь наших детей сиротами оставить!
— Обеспеченными сиротами, — добавляет небрежно. — Имею право пожить для себя. Если тебе это уже неинтересно, если ты инертной и слишком желчной стало, то это твой выбор. Не мой, — качает головой. — Все же, позволь дать совет. Бесплатный.
— А давай! — согласно киваю. — Бесплатный совет, да ещё бесполезный… Ты всегда был балаболом. Валяй.
В ответ Леша сжимает кулаки и сердится, гневливо смотрит:
— Балабол? Это когда я таким был? Что такого я обещал и не сделал? Ну, что.
— Клялся в верности. Это такой пустячок, о котором ты в браке забыл.
— Итак. Совет разведенке! Мужикам не нравятся квелые, инертные тетки. Мужикам нравятся задорные женщины, активные и манкие. Если ты надеешься кого-то подцепить, рекомендую пересмотреть свой образ жизни и.… — ухмыляется. — Гардероб.
— Ой, да ладно! Прекрати… А то я не видела, каких шмар ты имел. Там от женщины только щелочка между ног, а все остальное, ну просто, силиконовая долина. Ничего натурального… Так что все твои слова просто бла-бла-бла…
Я посмотрела на мужа и улыбнулась.
— Сделаю себе грудь. Деньги у меня есть….
— Ещё губы накачай.
— Может быть, и губы накачаю. Думаю, мне пойдет небольшая сексуальная припухлость, как думаешь?
Взгляд Леши потемнел.
— Я не понял, ты в кого превратиться хочешь? В манкую женщину или в шлюху дешевую?!
Неужели ему моя идея не понравилась?
Глава 3
Лиза
— Не понял? Нет, Алексей, это я не поняла, почему ты такими подробностями решил интересоваться? Ведь я теперь свободная женщина. Как говорится, хочу — халву ем, хочу — пряники.
— Разнесет тебя. На пряниках с халвой, — цедит зло сквозь зубы, окинув меня непонятным взглядом.
— И снова это тебя никак не касается, Алексей, — отвечаю ему, удерживая на губах улыбку.
— Алексей?! Не Леша? Мы теперь общаемся официально? — набычился муж, сделав шаг в мою сторону.
— Нет, Алексей. Все не так. Во-первых, нет никакого МЫ. Теперь ты не имеешь никакого права присоединять к себе Меня местоимением МЫ. Есть я и ты, по отдельности. А во-вторых…. Я и ты не общаемся. Всё ясно?
Мне стоило больших трудов развернуться и отойти.
Я хотела вызвать такси, но за моей спиной раздается звук шагов, а потом на локоть опускаются крепкие пальцы Алексея.
Он резко разворачивает меня к себе, явно намерен продолжить этот непростой разговор.
— Общаться нам всё равно придется. У нас дети. От того, что нас развели, мы… Ах, простите.… Я и ты родителями быть не перестали.
— Согласна. Не перестали. Вот только детки наши уже взрослые. Сын звонит раз в неделю и только на таких условиях сносно общается. Если звонить ему чаще, то не услышишь ничего содержательнее чем, «У меня все норм, я спешу, мне некогда, папе привет!» Дочь — другое дело, но и она не очень далеко ушла от брата, по уши в работе, лезет из кожи вон, чтобы показать себя.
— У нас замечательные дети.
— Не спорю, но каким образом это касается нашего развода?
— Прямым! Если бы я был в браке таким конченым мерзавцем, каким ты меня считаешь, у нас бы не вышло вырастить таких замечательных детей.
Конечно, Леша прав.
Но я не собираюсь облегчать ему участь или признавать его заслуги.
Потому что он закидал меня какашками с головы до ног и разговаривал бесцеремонно, словно я была пустым местом.
Так что и я решила не щадить его чувств, пройтись по ним катком.
— Говоришь, у нас бы не выросли такие замечательные детки? О, это как раз легко и просто получалось и без твоего прямого участия. С ними постоянно был кто? Я. По кружкам, секциям с ними носился кто? Хм… Надо же, снова я! Кто помогал им делать проекты и клепать презентации. О… Наверное это тот же самый человек, который помогал с презентациями и тебе самому, Алексей.
Муж смотрит на меня, сканирует лицо.
Его взгляд буравит меня, будто сверхчувствительный рентген. От него никак не укрыться.
— Охренеть можно. То есть, получается, ты у нас супер мамка, а я так.… просто пустое место? Папа для галочки? Это ты хотела сказать? Давай, — взмахивает рукой. — Смелее! Говори! Я-то думал, что ты за этот год мне всеми своими претензиями и недовольствами вынесла мозг. Но, оказывается, самое сладкое осталось на десерт? После развода! Замечательно…
— Не понимаю, почему ты так злишься? Скажешь, что я не права?
Муж возмущен.
Я серьёзно задела его чувства.
Намеренно жестоко вонзила нож по самую рукоять и провернула несколько раз в глубокой ране.
Стояла, наслаждаясь тем, как больно и неприятно бывшему мужу.
Я надавила на его больной мозоль.
Когда наш сын, Юра, был маленьким, лет до семи он отца видел только по выходным и совсем недолго.
Леша работал, как вол, без выходных, спал по три часа в сутки.
Это был период, когда нужно было впахивать, и он пахал, не жалуясь. Леша стал успешным, но у этого успеха была своя цена. Обратная сторона медали, так сказать.
Дети почти не видели отца, поэтому их отношения с отцом ещё долгое время были довольно прохладными.
Я знала, что Леша
