хотя первые альдегиды были нестойкими. Во-вторых, почему такое название? Мадемуазель Шанель, владелица весьма преуспевающего Дома моды, попросила меня создать для нее духи. Я показал ей серию с номерами от 1 до 5 и серию с номерами от 20 до 24. Она отобрала несколько проб и выбрала из них пробу номер пять. „И как мы назовем этот аромат?“ — спрашиваю я. „Я представлю свою коллекцию одежды пятого мая, — отвечает она. — Май — пятый месяц года. Давайте оставим этим духам их номер. Он принесет им удачу“. Смею утверждать, она не ошиблась. Эта новая ароматическая композиция пользуется огромным успехом. Пожалуй, ни один парфюм в мире не приобрел больше поклонников и не породил больше подражаний, чем „Chanel № 5“» 3.
Номер пять был абстрактным, не вызывал никаких ассоциаций с роскошными традиционными ароматами розы, жасмина, иланг-иланга или сандалового дерева. Он намекал на новизну, на химическое производство запаха, на работу с альдегидами, на ингредиенты, «которые изменят обонятельный мир целого столетия и сделают „Chanel № 5“, возможно, великим ароматом нашей эпохи». Альдегиды применялись здесь не в первый раз, но впервые использовались в производстве уже известных духов и в таком большом количестве. «Это вызвало к жизни целое семейство новых благовоний, так называемых цветочных альдегидов, когда запах альдегида играет столь же важную роль, как и цветочный букет» 4.
В начале XX века альдегиды были новинкой в парфюмерной промышленности. Почтенное старинное парфюмерное искусство, уходящее своими корнями в алхимию, столкнулось с химией индустриальной эры. Что такое альдегиды? Это молекулы с особым расположением атомов кислорода, водорода и углерода. Они представляют собой ту стадию естественного процесса, когда при окислении, то есть под воздействием кислорода, спирт превращается в кислоту. Альдегиды — синтетические молекулы, отщепляемые и стабилизируемые химиками в лаборатории. Они продуцируют множество запахов: могут пахнуть корицей, напоминать кисловатую свежесть апельсиновой корки, благоухать лимонным сорго и пр. Проблема в том, что альдегиды — летучие вещества, они быстро испаряются и полностью исчезают. Они усиливают ароматы духов и таким образом запускают реакции в нервной системе. «Вы испытываете как бы покалывание свежести или легкую дрожь от электризующей искры. „Chanel № 5“ действует на ощущения как холодные сверкающие пузырьки шампанского». Этого эффекта и добивался Эрнест Бо, вспоминая свое бегство от русской Гражданской войны, дорогу через Кольский полуостров, снежные пейзажи тундры за полярным кругом. «В снегу альпийских высокогорных ландшафтов и в безлюдной тундре альдегиды встречаются сегодня в такой концентрации, которая в десятки раз выше, чем в других покрытых снегом регионах нашего мира, так что воздух и лед ощущаются там отчетливей и интенсивней». К строгому запаху снега и шуги Бо подмешал изысканный аромат жасмина из Грасса, этой столицы цветов и парфюмерии. И получил роскошный сладкий аромат, за который, кстати, получал столь же прекрасную цену. «Эссенциальный, если угодно, сущностный контраст между чувственным цветочным ароматом и аскетичными альдегидами — вот в чем, пожалуй, секрет огромного успеха „Chanel № 5“» 5.
Итак, существуют несколько гипотез относительно происхождения «Chanel № 5». Против гипотезы «ошибка лаборантки» говорит тот факт, что пропорции роз и жасмина идеально сбалансированы с комплексом альдегидов, то есть являются результатом систематических исследований. Ссылка на «особую свежесть полярного воздуха» неубедительна, так как Бо, вдохновленный успехом аромата «Quelques Fleurs» Робера Бьенема[1], применил альдегиды уже в 1913 году.
Вероятнее всего, «Chanel № 5» — это модифицированный ремейк композиции «Любимый букет императрицы» 6. Говорят, что в композиции был использован 31 ингредиент. На изощренном языке экспертов, соответствующем изысканному предмету описания, перечень ароматов представлен так. «В верхней ноте доминирует комплекс альдегидов С-10/С-11/С-12 (1:1:1,06 %) — пронзительно свежий запах металла, воска и дыма с характерными призвуками восковых лепестков розы и апельсиновой цедры. Вечерние цитрусовые оттенки усиливаются маслами бергамота, ириса и иланг-иланга, линалола и птигранола[2]. Так как мадемуазель Шанель настаивала на насыщенной жасминовой компоненте, Бо применил имевшуюся в продаже жасминовую основу „жасмофор“ и основу собственного изобретения „роза Э.Б“. Это кроваво-цветочное сердце нюансировано иононом иралией[3] с ее выразительной фиалковой нотой, которая подхватывает и продолжает тему ириса. Другие составные части — майская роза, эссенция флердоранжевого масла и бразильские бобы то́нка. Необычным для женских духов элементом здесь выступает яванский ветивер[4]. Он вводит мужской контрапункт в начале базисной ноты и таким образом свидетельствует о почерке Бо. Пряные акценты китайского коричника и изоэвгенола[5] создают точки напряжения и ведут к опорным слоям композиции.
Эта древесная нота нюансирована маслом сандала и пачулей. А ванилин, кумарин и сторакс[6] создают подчеркнуто чувственный мускусный фон. В заключительном акте композиции он-то и определяет тему. В оригинале 1921 года применялся раствор настоящего мускуса и циветты[7] в сочетании с нитромускусными телами мускусного кетона и мускусной амбретты[8] и едва заметными вкраплениями дубового мха и коричного дерева. Поскольку позже добыча мускуса была запрещена правилами охраны окружающей среды, а применение нитромускусов ограничено из-за их фототоксичности, формула с течением времени снова и снова адаптировалась к новым нормам безопасности» 7. Молекулярный анализ позволил «стопроцентно» проследить тайную линию происхождения «Chanel № 5». С другой стороны, утверждается, что эта формула засекречена по сей день 8. И если ее дальнейшее развитие окружено множеством неясностей, то такова уж глубинная специфика парфюмерного ремесла. Оно не может обойтись без умолчаний, без сохранения в строжайшей тайне формулы ароматов.
Парфюм и тайна неразрывно связаны друг с другом, как нам стало известно из книги Патрика Зюскинда — этой истории парфюмерного дела и триллера в одном флаконе. Композиция сама по себе еще не объясняет феноменального успеха «Chanel № 5». Ему способствовало множество привходящих обстоятельств, о чем речь пойдет ниже. Карл Лагерфельд ставит этот успех в заслугу русским связям Коко Шанель, но не только Эрнесту Бо и великому князю Дмитрию Павловичу. Русские связи Шанель были значительно шире 9.
Бо исходил из своей первоначально русской композиции, но создал более ясный и смелый аромат. «Он увековечил запах Москвы и Санкт-Петербурга и привилегированного детства Дмитрия, уловил изысканную свежесть Арктики, запечатлел последние дни гибнущей империи. Но полный спектр своих обонятельных воспоминаний предложила Коко Шанель. Она не забыла, как пахнут свежие льняные простыни и теплая кожа, воздух Обазинского аббатства и отеля „Рояль-Льё“, ее любовники Бой и Эмильен. Это был действительно ее аромат. Он, как и она, запомнил свое сложное, даже темное прошлое. Он „точно уловил дух „золотых двадцатых““
