и повлек за собой не больше, не меньше как смену парадигмы в мире благоуханий» 10. Ничто не смогло бы выразить этот перелом лучше, чем дизайн флакона «Chanel № 5». Его послание гласит: время расцвета и цветочного великолепия, орнаментов и украшений миновало, началась новая эра.
Смена парадигмы в России произошла гораздо жестче. Десятилетие войны, революции и Гражданской войны было временем смуты, социального хаоса. Заводы закрывались или подвергались конфискации, служащих выгоняли или убивали. При изменении отношений собственности даже архивы погибали или рассеивались по всему свету. Парфюмерные фабрики стояли, так как работники разбежались по деревням, чтобы прокормиться. Из-за Гражданской войны и разрухи подвоз сырья был прерван, и шли разговоры о том, что парфюмерную промышленность следует в принципе ликвидировать как индустрию роскоши. Иностранные специалисты исчезли (немцы уже в 1914 году — как «враждебные иностранцы»), рабочие возвращались в деревни, трудовая дисциплина, как и производство, дышали на ладан, здания не использовались по назначению, мастера и специалисты эмигрировали. К примеру, персонал фирмы «Брокар и Ко», где до революции было занято 1000 человек, сократился до 200. А ведь фабрика Брокара была одной из самых современных в Москве и одним из крупнейших парфюмерных производств в мире, о чем свидетельствует роскошный юбилейный каталог, изданный в 1914 году к 50-летию фирмы. Но во время Гражданской войны и разрухи, когда не хватало бумаги, когда в печах-буржуйках сжигались целые библиотеки, об эффектной рекламе на всю империю, прославлявшей фирму до революции, не могло быть и речи. Цеха временно занял «Гознак», печатавший советские банкноты, и преемникам Брокара пришлось переехать в здание артели, изготовлявшей обои 11. Частные предприятиям национализированы и переименованы. Фирма «Брокар» сначала получает название «Замоскворецкий мыловаренный комбинат № 5», а потом становится фабрикой «Новая заря». Фирма «A. Rallet et Со» называется теперь «Мыловаренная фабрика № 4», а с 1924 года — «Свобода». Товарищество «С. И. Чепелевецкий с сыновьями» именуется «Профработник», фирма «Кёлер» превращается в «Фармзавод № 12» 12. Отныне все косметические и парфюмерные предприятия, как только они возобновляют свою деятельность, переходят на производство дефицитных предметов гигиены. Парфюмерная промышленность возвращается к своим истокам времен мыловарения (по крайней мере, на какой-то момент). Теперь на первом плане стоят нужды Красной армии. Ее снабженцы, добывая продовольствие у крестьян в опустошенных деревнях, обменивают мыло и предметы гигиены на хлеб. Мыло и одеколон были дорогим товаром: при натуральном обмене кусок мыла мог оказаться эквивалентом спасительной буханки хлеба 13. Как свидетельствуют русские источники, возобновление производства мыла и парфюмерии во многом было заслугой рабочих и служащих тех предприятий, которым угрожало закрытие. Евдокия Ивановна Уварова, назначенная — как работница и большевичка — директором Замоскворецкого мыловаренного комбината № 5 (бывшая фабрика «Брокар»), обращалась с письмом лично к Ленину 14. Остатки драгоценных эссенций могли частично сохраниться и быть использованы для восстановления парфюмерного производства, пусть в значительно меньших объемах.
Но самым важным наследием фирмы «Брокар», переименованной после революции и национализации в государственную фабрику «Новая заря» (1924), были не столько эти эссенции, сколько сотрудничество, знания и опыт ее ведущего парфюмера Огюста Мишеля, владевшего формулой духов «Любимый букет императрицы Екатерины II». В 1924 году был возобновлен импорт эфирных масел. Огюст Мишель занялся составлением ароматов, его первым творением были духи «Манон» (1925), и в том же году была создана «Красная Москва». По описанию С. А. Войткевича, в ее состав входили эфирные масла апельсиновых цветков, лимон, бергамот и мускус. Основой (35 %) этого аромата был альфа-изометилион. Согласно другим описаниям, эти духи содержали 60 компонентов, в том числе ирис, фиалку, гвоздику, иланг-иланг, розу и амбру 15. «Красная Москва» поступила в продажу в 1927 году, к 10-летней годовщине революции 16. В Советском Союзе имя Августа Ипполитовича Мишеля долгое время замалчивалось, его авторство снова и снова ставилось под вопрос. Говорят; что даже его ученики, пионеры советской парфюмерной промышленности Алексей Погудкин и Павел Иванов, дурно отзывались об иностранном парфюмере. И только в 2011 году генеральный директор фабрики Антонина Витковская признала наконец, что знаменитые духи «Красная Москва» создал не кто иной, как Огюст Мишель. На церемоний вручения ей правительственной награды она преподнесла их в подарок Президенту РФ Дмитрию Медведеву со словами: «Легенда русского парфюмерного искусства — духи „Красная Москва“. На нашей фабрике сохранился образец тысяча девятьсот тринадцатого года… Мы передаем в ваши руки историческую реликвию русской парфюмерии». Речь шла об оригинальном флаконе и оригинальном парфюме. В Московском музее парфюмерного искусства при фабрике «Новая заря» экземпляры «Любимого букета» и «Красной Москвы» выставлены в соседних витринах. Огюст Мишель, уроженец Грасса, в 1887 году приехал в Москву и сразу же был принят на работу ведущим парфюмером фабрики «A. Rallet et Со» А. А. Лемерсье. Потом его переманил Брокар 17.
Эрнест Бо, изобретатель «Chanel № 5», также был учеником Лемерсье. В 1912 году, к столетней годовщине Бородинской битвы, он создал аромат «Bouquet Napoléon», исходным материалом для которого послужил «Любимый букет императрицы Екатерины II». Огюст Мишель, перешедший от Ралле к Брокару, знал этот рецепт. Это означало, как пишет Наталья Долгополова, что в 1912/1913 годах два разных московских предприятия выпустили идентичные или аналогичные духи под разными названиями.
Эрнест Бо, работавший у Ралле, увез во Францию рецепт духов «Bouquet Napoléon» и составил «Chanel № 5». Этим можно объяснить, почему «Красная Москва», так похожая на «Chanel № 5», была изготовлена не на фабрике «Свобода», преемнице Ралле, а на фабрике «Новая заря», где продолжил работу Огюст Мишель, бывший сотрудник Брокара. Согласно этой версии, путь во Францию от «Ралле» к «Шанель» проложил Эрнест Бо, автор «Bouquet Napoléon» и «Chanel № 5», а путь от фирмы «Брокар» к советской фирме «Новая заря» проложил Огюст Мишель, взяв за основу «Букет императрицы Екатерины II» и создав «Красную Москву». И обе дороги, вероятно, начинались от их общего учителя А. А. Лемерсье.
Другие авторы сомневаются в том, что «Красная Москва» ведет свое происхождение прямо от «Любимого букета» 18. Как бы то ни было, во всем мире она стала самой известной парфюмерной маркой Советского Союза, а после перестройки, в результате приватизации парфюмерной промышленности, вернулась на русский рынок как самый успешный ремейк самых знаменитых советских духов. Правда, третье поколение «Красной Москвы» сильно отличается от оригинального аромата. Чтобы ощутить его, следовало бы воссоздать первоначальные версии по оригинальным рецептурам и использовать оригинальные ингредиенты. Вторая возможность: найти абсолютно плотно закрытый и хорошо сохранившийся оригинальный флакон и открыть его. Третья возможность: положиться
