месяц, обернувшийся вокруг стального гиганта фабрики.
– Это ваш горнодобывающий комплекс? – спросил Эдриан.
– Именно, – ответил Патель. – Не волнуйтесь, его близость к колонии совершенно безопасна!
– У меня нет предрассудков или технофобии, – развёл руками Эдриан. – Так что, объясните мне уже, что здесь происходит?
– Объясним. – Эдриан вздрогнул, потому как голос не принадлежал ни Пателю, ни Томасу. Он уж подумал было на второго агента, но тот стоял у лифта и смотрел в другую сторону. – Я здесь, профессор.
Из кресла поднялся невысокий толстый человечек с густой тёмной бородой.
– Приветствую, – сказал он, протягивая для рукопожатия красную ладонь.
– Извините, я не заметил вас.
– Ничего. Как долетели?
– Терпимо, – пожал плечами Эдриан. – Хотя, признаться, терпеть хотелось бы поменьше.
– Но это же ваш первый перелёт. Так и быть должно, сами должны понимать.
Прошу, садитесь!
Патель сел за стол, Эдриан и бородач заняли места в креслах. Томас подошёл к стеклянной стене и, заложив руки, стал высматривать что-то внизу.
– Простите нам всю ту таинственность, – начал бородач, которой была окружена эта поездка. Мы не хотели бы вас пугать, но должны были свести к минимуму риск утечки информации.
– Какой информации?
– Позвольте мне для начала представиться. Меня зовут Джейкоб Блейк, я возглавляю кафедру физической географии Оксфордского университета…
– Блейк! – Эдриан щёлкнул пальцами. – Точно! Я читал ваши работы по биогеографии. Ваши теории об экосистемах в новооткрытых мирах впечатляют. Ой, – опомнился он. – Извините, я вас перебил…
– Ничего, ничего! – Блейк улыбался, явно довольный своей репутацией. – Теперь, когда вы знаете, кто я, вам будет проще нам поверить, ведь мы с вами оба привыкли критически смотреть на окружающий мир.
– Поверить? – переспросил Эдриан. – Чему поверить, простите?
– Начну издалека. Как вы знаете, колония Зета-Три – одна из тринадцати колоний, ведущих работы на Проксима-Б. Планета весьма богата на полезные ископаемые, которые в нашем мире, увы, подходят к концу. Объём добычи весьма высок – чистая прибыль компании за минувший земной год составила около полутора сотен миллиардов долларов, общий же доход в разы больше.
За сорок с лишним лет колонизации на поверхности появились несколько городов, в том числе и Зета-Три…
– Городов? – усмехнулся Эдриан. – Громко сказано.
– Можете смеяться, друг мой, но для меня, не бывавшего на Земле уже много лет, наши колонии кажутся едва ли не мегаполисами. В частности, в Зета-Три работает шестьдесят три человека, и это большое число, смею вас заверить. Что до работ компании… Не буду расписывать в красках, что именно дало «Дели Индастриз» обладание этой планетой – это вы и без того можете понять. Мне, со своей стороны, было интересно следить за группой учёных, ведущих здесь исследовательские работы. Исследования велись геологами, географами, химиками, климатологами и даже – не поверите – зоологами.
– Я так понимаю, последним здесь заняться было нечем.
– Вы правы. Жизнь на планете не пережила – извините за каламбур – вспышек местного красного карлика. Излучение от Проксима Центавра было настолько сильным, что не дало шанса даже микроорганизмам. Никто не знает, кстати, повторятся ли вновь эти вспышки, поэтому в первую очередь, ещё до создания колоний как таковых, здесь строили защитные купола. – Блейк махнул рукой в сторону одной из стеклянных стен, за которой оранжевое небо было поделено на треугольники каркасом купола. – На данный момент предполагается возможность существования простейших форм жизни в толщах горных пород, но пока что никаких свидетельств этому получено не было. Тем страннее выглядела аномалия, к которой я веду…
– Аномалия?
– Да. В одно прекрасное утро, находясь на Альфе-один, я получил сообщение местного геолога, который рассказывал о возникшем за куполом городе.
– Что-что? – Эдриан невольно улыбнулся. – Городе?
– Именно так. И не просто городе, а человеческом городе. Разумеется, в первую очередь я известил местного психиатра, который и обследовал моего бедного геолога вдоль и поперёк. Сам учёный тоже был не против провериться на предмет психических расстройств, вот только…
– Психиатр ничего не нашёл?
– И это тоже. Но главная проблем была в том, что этот город, о котором говорил мой геолог… его видели все.
– Вот как. Массовый психоз?
– Я тоже так подумал, поэтому известил психиатров других колоний, которые немедленно объявили Зету-Три карантинной зоной. Однако тот «город» никуда не пропал. Его видели с воздуха, издалека. Его фиксировали на своих снимках спутники. Мы, конечно, проверили каждого жителя колонии, но психических расстройств ни у кого не нашли.
– Подождите! – махнул рукой Эдриан. – Может, я неверно вас понял… Когда вы говорите о «городе», что именно вы имеете ввиду? Это какое-то скальное образование, напоминающее город? Или оставленный неведомой цивилизацией инопланетный, я не знаю даже… Стоунхендж?
– Нет, друг мой. Когда я говорю «город», я подразумеваю город. С домами, улицами и людьми.
Эдриан всмотрелся в лицо собеседника. Он что, разыгрывает его? Но розыгрыш в таком случае выходил слишком уж дорогой – один перелёт сюда чего стоил. Так что же это? Бред? Но космопол, направивший за ним своих агентов, навряд ли сделал бы это, не проверив каждого, кто заявлял о «городе» вдоль и поперёк.
– Вижу сомнение в ваших глазах, – улыбнулся Блейк. – Можно много чего было бы рассказать, но… Посмотрите сами.
Он указал в сторону одной из стеклянных стен. Рядом с ней, на треноге, стоял небольшой телескоп. Эдриан внимательно посмотрел на Блейка, потом перевёл взгляд на главу колонии – тот смотрел на него серьёзно, без намёка на улыбку. Томас также повернулся к Эдриану, и на его лице так же не было ни шутки, ни безумия.
– Давайте же, – подбодрил Эдриана Блейк. – Не волнуйтесь, это дело всего лишь одной минуты. Посмотрите туда, а если ничего не увидите, я признаю себя старым дураком и назавтра же отправлю вас домой.
Не зная, что и думать, Эдриан молча встал и подошёл к телескопу. Томас тем временем направил телескоп в нужном направлении и отошёл на несколько шагов. Эдриан склонился над окуляром, думая, как он будет реагировать, когда не увидит в телескоп никакого города… но придумывать не пришлось.
На фоне циклопических бурых скал безжизненного мира тянулись ввысь сверкающие небоскрёбы, под которыми жались друг к другу дома поменьше – квадратные, прямоугольные, высокие и низкие, длинные и компактные, узкие и широкие. А между ними, как муравьи, копошились тёмные силуэты людей.
– Увидели? – спросил Томас рядом, отчего Эдриан вздрогнул. – А теперь я приближу его.
Он что-то нажал на
