class="p1">Кроме него, в салоне никого не было, а кабина водителя была отделена от него перегородкой. Вездеход выехал из гаража через наиболее охраняемые ворота, миновал очередной тоннель и выехал на бездорожье.
Ремни безопасности помогали не выпасть из кресла, но удобства не прибавляли. Никакие амортизаторы не спасали от безумной тряски. Окон в вездеходе не было, так что Эдриан мог только догадываться, что же происходит снаружи. Спустя полчаса вездеход остановился, а в шлеме скафандра зазвучал голос профессора Блейка:
– Вы прибыли. Как чувствуете себя?
– Если скажу, что у меня болит живот, вы отпустите меня домой?
– Понимаю вашу нервозность.
– Это навряд ли.
– Я наблюдаю Город уже несколько лет, друг мой. Мне знакомо это волнение.
– Волнение? Это не волнение, это страх. К тому же, сами-то вы здесь не были. И ради всего святого, перестаньте называть меня своим другом!
Друзей не отправляют на верную смерть.
– Как скажете. Можете назвать меня наивным, но я верю, что с вами ничего не случится. Итак, оставим в стороне патетику. Нам нужно подготовиться к выходу…
Эдриан и без того хорошо помнил, что нужно делать, но всё же выслушал Блейка не перебивая. Прикрепил трос от катушки вездехода, взял в руки портативную станцию с кабелем и открыл люк.
Бури на поверхности, к счастью, не было – для экспедиции был выбран относительно спокойный день – но ветер всё равно был сильным. Эдриан вышел из вездехода и тут же увидел Город – его дома, улицы. До крайней улицы было метров двести-триста, их нужно было преодолеть пешком.
Вездеход и так приблизился к Городу максимально близко.
По шлему скафандра застучали песчинки, их частая дробь вскоре слилась в непрерывный поток шуршащего ветра. Эдриан шагал вперёд, думая об одном – хоть бы инфаркт не хватил его по дороге, как когда-то случилось с его покойным отцом. Тот, конечно, аномалий не исследовал, да и вовсе мужиком был довольно простым, не имевшим даже приличного образования. Первые три инфаркта он пережил, но на четвёртый раз отдал богу душу. И сейчас, по мнению Эдриана, с ним могло случиться то же самое.
Умирать он не хотел. Шанс успешного исхода подобной «экспедиции», как он понимал, был крайне мал. Тем не менее, шагая вперёд, он не мог побороть в себе всё усиливавшееся любопытство.
Слева, насколько хватало глаз, видна была лишь безжизненная каменистая пустыня, из которой местами торчали скалы. Справа возвышалась стена купола, уходя к тёмному небу. А впереди, как ни в чём не бывало, стояли жилые дома – в окнах горел свет, по улицам ездили машины, фонари мигали…
Это было каким-то сюрреализмом, а подобное направление искусства Эдриана никогда не интересовало.
– Галлюцинация, – твердил он себе, не прекращая шагать. – Это просто галлюцинация.
Но Город был слишком уж реален. Вот уже видно было кошку, забиравшуюся на дерево, и собаку, лаявшую внизу. Вот пробежала девушка в спортивной форме и розовых наушниках. Вот у остановки затормозил автобус, а чернокожий водитель лёг грудью на большой руль, следя в зеркале за входящими пассажирами.
– Что вы сказали? – раздался в ушах у профессора голос Блейка.
– Ничего, это я так… – попытался отмахнуться тот.
– Но вы говорили о галлюцинациях.
– Нет… То есть, да, но ничего нового не произошло. Я просто удивляюсь, насколько реалистично то, что я вижу. Что бы ни было источником этого миража, оно явно обладает сильным психотропным воздействием.
– Вероятно, так и есть. Мы видим, как вы приближаетесь к Городу. Не забудьте проверить своё снаряжение, прежде чем пересекать предполагаемую границу Города!
Эдриан и сам не заметил, как дошёл до асфальтированной дороги. Проверив, на месте ли канат, прицепленный к его костюму, и не выронил ли он радиостанцию, он набрал в грудь воздуха и шагнул вперёд.
Внезапно идти стало проще. Он словно выплыл из тяжёлой воды, его движения стали плавнее и легче. Эдриан посмотрел на свои руки и не увидел скафандра. Нет, одет он был в джинсы и тёмный пиджак поверх футболки. На ногах были кожаные ботинки, а через плечо был перекинут ремень сумки.
– Это всё галлюцинация, – повторил Эдриан и уже приготовился было услышать новый вопрос от Блейка, но его не последовало.
На всякий случай он коснулся рукой лица – никакого шлема ладонь не почувствовала.
– Я наверняка галлюцинирую, – заговорил Эдриан вслух. – Мне кажется, что я больше не в скафандре, а в обычной одежде. Если вы что-то говорите мне, то знайте, что я вас не слышу. Никогда бы не подумал, что буду так сильно галлюцинировать на старости лет… Однако, раз уже это случилось, буду стараться давать отчёты вслух. Надеюсь, связь не пропала. А если и так, есть ещё станция…
Тут он понял, что и станции связи при нём нет, а его левая рука разжата.
Он сжал её в кулак но не почувствовал, что держит что-то. Это было естественно – скафандра же он не чувствовал! Наверное, он выронил где-то станцию, подумал Эдриан, присел на корточки и стал шарить вокруг руками.
Однако ничего, кроме холодного асфальта, он нащупать не смог.
– Я потерял станцию, – констатировал он. – Увы, эта часть плана пошла прахом. Впрочем, я всё ещё здесь. Сейчас я отправляюсь на Север.
Пожелайте мне удачи.
«Пожелают они, как же», горько подумал Эдриан, прежде чем зашагать вперёд.
Места были как будто знакомые, но он никак не мог вспомнить, где находится. Почти наверняка весь этот город есть не что иное, как проекция его личного опыта, но ничего подобного он в последние лет двадцать не видел. Пройдя вдоль улицы, под жёлтыми фонарями, с сотню метров, он вышел на оживлённый перекрёсток, где его тут же толкнули плечом, попутно выругавшись в его адрес.
– Какие вы все настоящие, – задумчиво проговорил Эдриан, провожая взглядом женщину, ведущую за руку мальчик лет пяти-шести.
– Ещё один наркоман, – сказал кто-то рядом.
Эдриан обернулся и встретился с недружелюбным взглядом толстой женщины, тут же поспешившей прочь.
Вокруг сновали десятки людей – белые, азиаты, чернокожие. Толпа говорила в основном на английском, но среди общего гудения различались и грубый немецкий говор, и плавная славянская речь, и отрывистые восклицания на китайском. Эдриан заслушался, не в силах противостоять соблазну поверить в реальность происходящего. Город ещё пах дождём, но на этой улице появились также запахи готовящихся неподалёку хот-догов, сладковатая вонь мусора из опрокинутого в подворотне бака, запахи табачного дыма и выхлопных газов.
Гудение машин порой перекрывало гомон толпы. За головами людей
