Читаем без скачивания Мат в три хода - Вадим Тарасенко

— Господи. По какой то пустой пачке сигарет…

— Второй ход. — Сергей перебил девушку, — ну про второй ход я уже сказал.

— Ты не в своем уме. Да прочла я об этом в одном журнальчике. Тебя, дурака, решила порадовать.

— В журнальчике? Согласен, может и в журнальчике. Но сперва ты порадовала этим своего дружка примерно полторы недели назад.

— Да нет у меня никакого дружка.

— На, держи аудиокассету твоего ночного воркования с «несуществующим» дружком.

Девушка на секунду смутилась, но тут же перешла в контратаку.

— Так ты подслушиваешь? Что ты себе позволяешь? Как ты смел?

— Остынь, остынь. Спрячь шашку в ножны. Кассету записал не я, а твой новый бойфренд. А тебя с ним я увидел случайно, две недели назад. Я хотел к тебе в гости заехать, а тут смотрю ты со своим дружком на такси подкатываешь. Я сразу в свой офис позвонил, вызвал охранника. Он, после того как вы друг друга утешили, и проследил, где твой новый дружок живет. А потом дело техники. Две тысячи баксов и кассета у меня в руках. Мелко плавает твой мальчик. За две тысячи — добровольно, с радостью, залез в бочку с дерьмом. Измельчала молодежь.

— Сволочь!

— Кто? Он или я?

— Оба. Господи, какие все же мужики скоты, — девушка, вся поникшая, села в кресло. Уходи, Сергей, — и, неожиданно, вслед, когда Сергей молча подходил к входной двери, спросила, — зачем же ты сегодня ночью со мной… Ты же уже все знал.

— Решил передать тебе последний гормонально–белковый привет. Тебе он даже очень понравился. Кстати, вот вам и мат в три хода, как заказывали. Ну пока. До завтра. Не опаздывай, завтра первое июня — едем отчитываться в налоговую, — и, уже открывая дверь, добавил, — но на кассете ты кричала классно, как в порнофильмах, — и решительно захлопнул дверь.

«Все, отделался. Наконец то», — Сергей Владимирович Аненков, тридцатидвухлетний владелец фирмы «Таис», на своем темно–синем «БМВ» возвращался от своей, уже бывшей, любовницы и по совместительству главного бухгалтера его фирмы, двадцатишестилетней Светланы Юрьевны Кедровой, домой. Веки слипались от бессонной ночи. Настроение было препаршивое: «Черт, ну хотя бы чуток ревности почувствовал. А то вообще ничего. Моя девушка спит с каким–то сопляком, а у меня ну хоть что–то бы дернулось. Одна мерзость на душе. Да, докатился я. Все, проверну последнюю сделку и еду отдыхать. Надо встряхнуться. Куплю билет куда- нибудь подальше, возьму девочку… э нет, дудки. Хватит — накушался этих современных girls», — при одной мысли об этих девочках он почувствовал чуть ли не изжогу во рту. «Господи, если б кто знал, как ему опротивело это стандартно- изысканное любовное меню от длинноногих, пышногрудых крашенных блондинок с обязательным ужином при свечах, бутылкой охлажденного шампанского, профессионального стриптизно–медленного раздевания и прочих штучках, почерпнутых из многочисленных эротических журналов и сексологических энциклопедий. От ментолового запаха сигарет при поцелуях и от запахов французских и псевдофранцузских дезодорантов в других укромных местах, при виде этих эротических трусиков на бретельках, надетых на 170–180 сантиметровые, 65–70 килограммовые женские тела, его, иногда, уже просто мутило.

Следующая неделя была просто ужасной. Сказать, что Сергей Владимирович, временами себя чувствовал как белка в колесе — это ничего не сказать. Крутиться приходилось быстрее. Вот сравнить с винтом в вертолете — это самое то. Сначала кросс по многочисленным кабинетам и кабинетикам в налоговой инспекции вместе с надменной, холодной и все же чертовски привлекательной, как охлажденная бутылка «Мадам Клико» в серебряном ведерке, Светкой. Затем оформление и прокручивание сделки по покупке оптом, по дешевке, компьютеров у одного военно–промышленного предприятия и перепродажа их в розницу маленьким коммерческим фирмочкам. Если это военно–промышленное предприятие сравнить с крейсером промышленности страны, ее флагманом, то коммерческие фирмочки — это маленькие торпедные катера, успешно торпедировавшие эту самую промышленность, и этот флагман в том числе. И чтобы как–то удержаться на финансовом плаву, этот крейсер и сбрасывал балласт в виде компьютеров. Сделка была просто блестящей. Купив эти б/у компьютеры по практически бросовой цене (пяток лиц от предприятия пришлось неделю ублажать деньгами, ресторанами, саунами с девочками), Сергей на бумаге показал, что его фирма вроде бы их отремонтировала и модернизировала, при этом количество их уменьшилось в четыре раза (естественно только на бумаге). Затем распродав эти компьютеры за наличные деньги, Сергей Владимирович положил себе в карман около двадцати тысяч долларов. Но все в мире когда–то заканчивается. Закончился и этот сумасшедший месяц. Пора было думать и об отдыхе. В голове генерального директора зашевелились фривольные мысли — а не помириться ли со Светкой и не махнуть ли с ней на какие–то экзотические острова. Он даже заказал пару рекламных проспектов различных турагенств. За изучением этих каталогов и застал его звонок секретарши.

— Сергей Владимирович, тут Светлана Юрьевна просит ее принять. Пропустить?

— Пропусти.

Светка, как всегда, была безупречна. Если бы издавалась иллюстрированная энциклопедия «История ХХ века», то Светкину фотографию можно было смело помещать в раздел «Молодая женщина западноевропейского образца конца ХХ века». Нежно- розовый брючной костюм, купленный в самом дорогом бутике города, безупречно сидел на 175-сантиметровом теле. Под белой блузкой гордо, идеальными округлыми холмами, выдавала свое присутствие грудь. Даже не выдавала, выдавать себя может плохо замаскированный объект. Объект тут не выдавал, а величаво украшал общий пейзаж. И весь этот ансамбль достойно завершали черные лакированные двухсот долларовые туфли. Девушка молча зашла в кабинет, посмотрела на Сергея и небрежно- четко, привычным движением, закрыла дверь на задвижку. Затем восхитительно–медленно вытащила заколку из волос и тряхнув головой, рассыпала их по нежно–розовому фону пиджака. Глядя на нее, Сергей неожиданно почувствовал себя… пехотинцем, истребителем танков, залегшим в своем окопчике с гранатометом в руках…

… Медленно одна за другой расстегнулись пуговицы на костюме. Девушка сделала шаг вперед. Ее руки сошлись на молнии брюк и последняя стала зачарованно–медленно расходиться….

…Танк медленно, как казалось Сергею, надвигался на него. Дуло не спеша опускалось все ниже и ниже. И не было сил оторвать глаза от этого зрелища. Неудержимо хотелось заглянуть в его бесконечную бездну….

…Светка не спеша приближалась к столу. Молния расходилась все дальше и дальше…

… Танк был все ближе и ближе. Казалось он уже нависал над окопом, уже слышен был запах бензина и масла…

… Девушка остановилась возле стола. Пахнуло дорогими духами…

Вот сейчас дуло опуститься вниз, на уровень лица, потом вспышка, где- то там, в самой глубине ствола и все, больше ничего никогда не будет. Н–е–е-е-т!! Надо жить!! Пехотинец схватился за гранатомет. Вспышка выстрела и щелчок курка гранатомета произошли одновременно…

… Язычок молнии опустился почти в самый низ. Н–е–е-е-т!! Опять эти эротические трусики. Опять — рестораны, сауны, девочки. И он больше никогда не почувствует того трепета при виде томика Булгакова в тонких девичьих руках. Сергей схватился за трубку телефона. Язычок молнии уперся в упор. Молния полностью разошлась. На этот раз Светлана Юрьевна проигнорировала даже трусики…

— Наташа, принеси мне чай. Да, да. Только одну чашку.

Молния, как затвор после выстрела, мгновенно вернулась в исходное взведенное состояние.

— Ох пожалеешь Сергей, что так со мной обошелся, — девушка распахнула дверь и, едва не сбив секретаршу с подносом с чашкой чая, вышла из кабинета.

Сергей механически выпил чай, не ощущая его вкуса, перелистал все рекламные проспекты и выкинул их в корзину. Тоска! По привычке глянул в ежедневник: «Е-мое. Надо же Олегу позвонить. Чуть не забыл».

Он вновь взял трубку телефона:

— Наташенька, соедини меня с Олегом Николаевичем, из Москвы. Минуты через две он разговаривал с Олегом.

— Привет Олег. Как поживает бывшая столица нашей бывшей страны.

— Привет. Москва стоит и пахнет. А вот ты что–то стоять перестал. Надеюсь ты понял, что и третью партию ты слил.

— Рано хоронишь. Еще поборемся.

— Борись. Я что, против.

— Мой следующий ход: слон с в 2 на е 5.

— Записал. Мда… Сергей, что с тобой случилось?

— Со мной полный порядок.

— Послушай, я же тебя знаю как облупленного, начиная со школы. Если ты два раза подряд бездарно проигрываешь две партии и не менее бездарно играешь в третьей, то с тобой, наверняка, что–то случилось.

— Да замотался, вот и все.

— Ага, замотался. Даже в те времена, когда ты основывал свою фирму, из десяти партий ты мне проигрывал три. Вот поэтому я и спрашиваю: «Что случилось?»