что пока я под «чутким» руководством свекрови училась уже как третий год быть «примерной женой» мой муженек тоже не терял время даром. Заделывать ребеночка на стороне. И не с кем-нибудь, а с той, кого я назвала «сестра».
Наши матери-то сестры, почему бы и нам не звать друг друга сестрами.
Все это осознание проносится в сознании в считанные секунды, а боль и горечь навсегда выжигают в моем сердце клеймо «предатели».
Делаю шаг навстречу Селиму.
- С праздником, любимый муж…
Выделяю голосом последние слова и, оказывается, голос у меня тверд. Пытаюсь улыбнуться.
Только вот осознание того, что мои надежды не просо рухнули, а их облили кислотой и кримировали в моем сочащемся от горя сердце, отдается ощущением ломоты во всем теле. Словно через мясорубку всю меня пропустили.
- Знаешь, лучшего подарка я бы не смогла тебе придумать подарить, - и все же в конце дрогнул мой осипший голос.
- Не придумывай, Эльнара, - надвигается Селим на меня, глаза мечут молнии.
- Конечно, не могла подарить, - ту же торжествующе отзывается свекровь за моей спиной, отчего я хмыкаю, все еще не отводя взгляда от Селима. - Вся округа уже чуть ли не пустила слух, что мой сын бесплоден…
- Мама, - предостерегающе рычит Селим.
Только вот женщину было не остановить. И она с гордостью продолжил:
- А теперь я всех смогу заткнуть, когда родится мой внук. И будет он доказательством того, что мой сын еще как может стать отцом…
Взгляд от уже бывшего для меня мужа не отвожу. Хотя с каждым произнесенным словом его матери черная точка предательства в груди начинает расширяться. А вот лицо Селима непроницаемо. Он скрыл свои эмоции за маской холодности и отстраненности.
-… в то время как ты пудрила ему мозги и столько денег слила на свое лечение. Якобы она здорова видите ли и нужно еще немного подождать…
Свекровь высказывала теперь все копившиеся внутри обиды, а я даже не спешила противоречить ей. Мне не положено. Было. Пока была ее невесткой. А теперь не хочу ничего ей отвечать. Да и разговаривать тем более.
Неотвратимо наблюдаю и жду когда холодность Селима спадет. В какой момент он не выдержит?
- Да ты бесплодна! Никогда не сможешь родить моему сыну не то что мальчика, даже девочку, - как контрольный выстрел в самое сердце.
Я слышала эти слова не единожды. И со временем я научилась абстрагироваться от них.
Но в данной ситуации, тот яд, которым сочилось каждое произнесенное женщиной слово выжигало самое светлое, что хранила моя память за годы супружеской жизни. А я пыталась найти их в своей жизни. Сохранить в памяти, чтобы не отчаяться и не сломаться. Но Селим не попросил свою мать не бросаться такими обвинениями. Согласен с ней?
- И вправду, придумывать ничего не нужно. Живот уже есть, значит беременна долгожданным ребенком? - бросаю злой взгляд на Зару, а та смотрит на меня испуганно. - А то, что не от меня, - возвращаю внимание Селиму, который оказалася рядом, - это дело третье, да, муж?
Хотя каждое слово колючими шипами терзало горло, царапая и кровоточа изнутри, говорю из и выплескиваю свою обиду. Она душит и
- Будь счастлив, - шепчу для Селима в воцарившейся тишине. - Ты, - выделяю голосом это слово, - этого заслужил. Как никто другой. Первая жена ведь бракованная, пустоцвет. А вот второй жене, - тычу пальцем в Зару, - заделал ребенка как делать нечего, - сдерживаю себя, иначе перейду на крик, а там и здравствуй истерика. - Сколько раз под него ложилась, чтобы забеременеть, а, дорогая сестренка? - с сарказмом спросила у Зары. - Как же низко ты пала, - выплюнула эти слова, а она прожигала меня снизу вверх злющими глазами. Только ведь знает, что говорю правду.
Все-таки надломилась. Все-таки внутри что-то оборвалось.
- Эльнара, прекрати, - как ошпаренная оборачиваюсь к нему. Стоит совсем рядом и недоволен. Вижу как раздуваются крылья носа. Злой. На меня? - Мое терпение на исходе. Тебе нужно успокоиться, - снова холодный голос Селима.
- А я спокойна, - говорю надломленным голосом. - А вот вам всем не один день понадобиться, чтобы отмыться от такого позора.
- Хватит, - цедит сквозь зубы. - Пойдем в комнату и поговорим там. Быстро, - отходит с моего пути, чтобы я прошла вперед, указывая кивком головы куда идти. Он не любит физическое принуждение и я всегда безоговорочно выполняла его приказы, не переча ему. Так было всегда. До сегодняшнего момента.
Снимаю под пристальным взглядом двух женщин цветастый передник через голову, в котором готовила столько праздничных блюд сегодня, и бросаю его Заре.
- Теперь ты жена Селима и невестка в этом доме, тебе и носить, - говорю без какой-либо эмоции. Разворачиваюсь и ухожу в сторону нашей спальни. Но недолго осталось ей быть таковой. Пора уйти из нее.
Селим сжимает челюсти на мой поступок. Но не обращаю внимание и прохожу мимо.
Пора стать той, кем всегда грозилась моя бывшая свекровь - разведенкой.
- Что ты делаешь? - снова стальной голос Селима. Он стоит в проеме двери и смотрит с тем самым непроницаемым лицом. Унял свою злость?
- Как что? - спокойно переспрашиваю, словно и не было ничего. Пододвигаю пуфик к шкафу с открытыми наверху дверцами. - Собираю вещи, чтобы вернуться в отцовский дом.
- Не глупи, Эльнара, - устало выдает муж.
Не смотрю в его сторону. Но его тон еще больше ранит израненное им же сердце.
- Глупостью было надееться, что ты не способен на измену, - голос задрожал, поэтому прикусила щеку с внутренней стороны. Я привыкла не замечать едких слов в свой адрес, поэтому быстро беру себя в руки. И отвечаю максимально спокойно. - А мешать вашему с Зарой счастью я ни в коем случае не буду. Совет да любовь вам молодожены, как поговаривали мои подруги.
Каждое слово как мучение, а каждая минута с Селимом в одной комнате словно скорбь по ушедшему.
Подцепив чемодан, вытаскиваю его наружу и держу его на весу, чтобы ставить на пол. Тяжелый, зараза, оказывается.
Мне надо как можно быстрее уйти отсюда. Объясню родителям все как было . Хоть и не родной мне, но папа Салех должен понять меня.
- Я сказал не глупи, - теперь требовательно заявляется некогда мой муж и быстро преодолевает расстояние между нами.
