Фрирен. Милашка-эльфийка для людей того мира, безжалостная тысячелетняя магесса с самым большим кладбищем демонов за спиной в истории. Или пока ещё нет…?
Впрочем, это сейчас и не важно.
Как бы я не пытался — смотритель церквушки обрушил мои надежды, после пары месяцев попыток вникнуть в эту область мистического искусства заявив, что в сём у меня таланта нет. Жаль, конечно, зато обнаружилась и хорошая новость: у меня есть небольшой талант к становлению магом.
Тем лучше — классическая (для этого мира) магия мне была по душе намного больше. Её универсальность и сила до сих пор заставляют сердце трепетать, а воспоминания о битвах магов в будущем — закипать кровь.
На волне возбуждения молодое тело словно само по себе оказалось на ногах.
Ещё одна причина, почему я не слишком обеспокоен своим внезапным перерождением — какой «взрослый» откажется вернуться в молодость? Обменять всё достигнутое на энергию юности? Мало кто — вот ответ.
Тем более, что узнав о наличии у себя дара — я чуть прямо так и не отнял у себя шанс его развить. Вместе с жизнью, агась.
Оказывается, что в восемь лет дети не лучшие бегуны, а лошади, сколь бы они домашними не были, — существа сильные, работящие. В общем, чуть не случилось раскрытие одного пустого арбуза.
Побегал радостный идиот по деревне. Побегал, да.
Спас один из жителей, за что ему потом — абсолютно добровольно, прошу заметить, — целую неделю сарай сортировал! Было у него там… да чего только не было, блин!
Зато обзавёлся, так сказать, в награду ажно целым мечом. Деревянным, конечно, но факт. Дядя Онкел не возражал, чтобы я забрал меч его выросшего сынишки. Тот всё равно уехал в города, а среди детей «игры в героев и демонов» — штука популярная.
И как половина мальчишек Империи глаза в детстве не теряют — загадка великая есть.
Пару раз попрыгав на месте, разогнал кровь по вышедшему из сна телу. Тело молодое — даже резко вставая с места перед взором тьма первородная не рождается! Великолепно!
Проверив положение солнца на глаз, направился вниз, к поселению.
В деревне было мирно. Лишь ветер играл с травой и приносил шелестящую тишину леса. Край этот жил по своим законам — простым и ясным, как и люди вокруг.
Бесит.
Поддержав себя очередной вспышкой внутренней злости — вошёл в одно заброшенное здание на окраине деревни. Сарай, оставленный предыдущим хозяином, сейчас превратился в игровую площадку для детей деревни.
И если первый этаж я отдал мелким, то второй — пространство своеобразного чердака, куда запасали сено для животных на зиму, я натурально отвоевал себе. Ажно целую традицию создал, где для доступа сюда должно победить предыдущего Хозяина на мечах.
Стоит ли говорить, что манипулировать детьми для того, чтобы они приняли заведомо невыгодные для них «тайные рыцарские ритуалы», было достаточно просто?
В награду — крайне мотивированные «спарринг-партнёры» и свободное пространство для моей деятельности.
А делал я тут всё по заветам умных человечков из фанфиков: записывал и зубрил всё, что помнил. Пока только так — без особых планов на будущее, кроме как начать развитие магии. Другой путь лично для меня не принимается. А вот мир вокруг, хоть и видиться похожим из дна колодца, может оказаться не столь знакомым мне, как могло показаться.
Эльфиек-то пока не встречал, как и желающих вести беседы с мелким пацаном ещё даже не 10 лет взрослых, хотя бы знающих значение слова «география». Ну, кроме священника. Но тот не сказать, что знаток — «учился» в ближайшем городке да вернулся в родную деревню, зная ажно одно заклинание.
Очищение, если что.
В общем, источника знаний для меня не нашлось, поэтому пришлось его придумать самому. Мозги требовали работы, и я им её дал.
Собственно, усевшись на удобно установленную импровизированную «сидушку» из деревянного ведра, к которому я прибыл пару досок, я и уставился на свою «работу всей жизни».
— М-да, не густо, — вырвался мальчишечий голос изо рта. Уже почти десять лет прошло, а я едва начал привыкать, ей бог…ине.
А что поделать, коль уж из источников знаний вокруг меня — пара книг из церквушки да те, что удалось найти у местных. За работу, естественно, да и то, только в аренду на «почитать». Тем более под имя отца этого тела, чтобы если что было кому выплачивать за испорченную ценность.
Оно того, кстати, не особо стоило. Лучше бы подольше мечом помахал с детьми — и то больше пользы было бы, чем самовосхвалений авторов книжек читать. Ладно, зато узнал на чьих землях не стоит оседать — работы же новые были, «подарок деревням» от их же создателей, местных аристократов.
Пропаганда — она пропаганда и есть.
Добавив к писанине (по закону жанра и логики) на смеси английского, русского и немецкого стене пару новых идей, появившихся за время «размышлений» под своим древом, отошёл на пару шагов. Исцарапанная стена выглядела… как работа психа. Ну, для местных уж точно: непонятные символы, резкие линии (а с одним ножиком в руках по-другому никак), неопознаваемые рисунки…
Благо, все в деревне уже знали, что «мальчишка Хейст» хочет уйти в маги, поэтому всем странностям есть ответ. Точнее, сама странность такого неправильного мальчика сама по себе была ответом. Ведь вместо того, чтобы делать так, как говорят, прожить спокойную и безопасную жизнь — он, почти не обладая талантом, возжелал вкусить мощь мистики в руках!
Собственно, на основе этого желания я и поссорился с родителями этого тела. Как младший сын я «должен был» остаться в отчем доме, ухаживая за ними в старости. А я, неблагодарный засранец этакий, задумал свалить из деревни, которую населяли наши предки целых три поколения!
Естественно, я послал всё нахер. Мысленно.
На деле просто молча стоял и ждал, пока меня закончат отчитывать, чтобы не отхватить «физического воспитания» — смысл терпеть боль целую неделю, если можно помолчать и покивать пару минут, чтобы потом сделать как посчитаю правильно? Тут даже извинения ведь просить не нужно будет: связи же между нами так и не возникло, чтобы совесть побудила к такому.
Осталось дождаться «господина Хандлера», торговца, что курсирует по проходящей через деревню дороге, дабы окончательно покинуть новую родину. А сейчас надо бы…
— Ап-чхи!
