Все в этом доме относились к ней с добротой. Воспитательницы много работали, уставали, но всегда были ласковы. Хелли сохранила связь с детским домом даже после того, как его покинула. Ее первым местом работы был архив в одной из контор. Она обучилась стенографии, машинописи и выучила французский и испанский на вечерних курсах. Сейчас ей было двадцать три года, и агентство по найму, с которым она постоянно сотрудничала, предлагало ей места временного секретаря с оплатой по высшему разряду.
Она сделала хорошую карьеру. Никто бы не догадался о ее прошлом. Правда, она сохранила привычку вешать на верхушку рождественской елки голубую блестящую звезду, и у нее были всего две свободные субботы в месяц. В другие две субботы она приезжала в детский дом, забирала двух-трех детей и увозила их поразвлечься. Время от времени их сопровождала мисс Паргайтер, и тогда в ее неизменной большой черной сумке появлялись настоящие сокровища. Сейчас она неодобрительно пощелкала языком.
— Ну да, сегодня же суббота, совсем забыла. Ну ладно, поедем заберем детей.
С недавнего времени Хелли стала брать троих детишек по фамилии Руни. Они находились в детском доме с тех пор, когда близнецам, девятилетним Тиму и Тони, было по семь лет, а Рози, их сестренке, четыре. Они привели в отчаяние бессчетное количество потенциальных усыновителей и в качестве нераскаявшихся грешников неизменно возвращались в детский дом. Возможно, если бы их удалось разделить, с ними было бы проще управляться, но вся беда была в том, что, оставшись друг без друга, они буквально заболевали.
— Впечатление такое, — в полном отчаянии сказала однажды Хелли сестра-хозяйка, — как будто пытаются разделить на части одного ребенка.
Они так отличались от других детей в парке: никогда не бегали, если только не были вместе, большую часть времени держались маленькой плотной группой около Хелли, бросая сердитые взгляды на остальных детей.
Они сидели за столиком в ресторанчике «Медный котелок» и поглощали яичницу с чипсами и колу со сливочными пирожными — это было их постоянное излюбленное меню, когда Хелли сказала:
— Я получила сегодня подарок.
— Хороший? — произнес Тони с набитым ртом.
— Какой? — требовательно спросила Рози.
— Сказочно хороший. Потрясающий. Дом.
— Настоящий дом? — не поверил Тони. Он отложил нож и вилку и уставился на нее. — У тебя есть дом?
— Да.
— А мы сможем к тебе поехать? На каникулы?
Они ждали ответа затаив дыхание. И когда она быстро сказала:
— Не знаю, там сейчас кто-то живет, — они снова вернулись к еде, стараясь не показывать своего разочарования.
Для нее было почти невыносимо видеть, что они чем-то обижены. Они были такими стойкими и вместе с тем такими ранимыми. «Интересно, что это за дом? — подумала она. — Дом приходского священника, наверное, большой, с беспорядочной планировкой, должно быть, идеально подходящий для детей». Она бы хотела на него взглянуть. В конце концов, это был первый собственный дом в ее жизни.
Мисс Паргайтер согласилась:
— Тебе надо поехать и посмотреть. Я бы тоже не отказалась съездить в Йоркшир. Найдем где переночевать?
Хелли улыбнулась:
— Иногда мне кажется, что ты колдунья. Как тебе это удается?
— Она похожа на колдунью, — с любопытством сказала Рози. — У нее нос как у ведьмы.
— Во времена моей молодости, — возразила мисс Паргайтер, — такой нос называли римским. Он считался одним из самых главных моих достоинств — совсем в духе Шекспира. Знаете, когда я оглядываюсь на свое прошлое, мне кажется, что со своим римским носом я имела бы большой успех, играя в комедиях.
Рози произнесла с надеждой:
— Если ты поедешь вместе с тетей Хелли, то сможешь заколдовать всех, кто там живет, превратить их всех в лягушек, и им больше не будет нужен дом.
Близнецы насмешливо посмотрели на сестренку.
— Эх ты, глупышка, — сказал Тим, — ведьм на самом деле не бывает. — Он состроил свирепую гримасу. — Лучше смертоносные лучи. — Он направил воображаемое оружие на безобидную пару, уничтожавшую поджаренные хлебцы за соседним столиком, и те инстинктивно поежились.
Мисс Паргайтер покачала головой:
— Нет, с этими лучами слишком много хлопот. — Рукой, унизанной перстнями, она потрепала Рози по головке: — Твоя идея куда лучше. Может быть, стоит превратить их в лягушек.
Хелли рассмеялась:
— Итак, ты решила, что мы отправляемся смотреть дом?
— А разве нет?
— Да. Я уж, во всяком случае, поеду и буду рада, если ты составишь мне компанию.
Со вчерашнего вечера, с того момента, как позвонил адвокат, соседки Хелли по квартире сгорали от любопытства. И когда вечером Хелли вернулась домой, любопытство их достигло предела. Если бы Фрэнсис не надо было идти на работу, а у Серины не было назначено свидание с Джеффри на скачках, они обязательно пошли бы к адвокату вместе с Хелли.
Девушки считали, что нашелся какой-нибудь дальний родственник, который оставил наследство, и, хотя Хелли никогда не рассчитывала на наследство, она тоже думала, что о ней вспомнил кто-то из родственников, с кем она даже не была знакома.
Первый звонок был от миссис Хамфрис, управляющей конторой по найму, которая предоставляла Хелли работу. С миссис Хамфрис связались из адвокатской конторы Дэймена и Кеттеринга и попросили передать мисс Хелли Крейн, которая, как им было известно, получала работу через агентство миссис Хамфрис, что с ней хочет встретиться мистер Дэймен и будет ждать ее звонка.
— Конечно, что же еще? — говорила Фрэнсис. — Ты же сирота, подкидыш. Должно быть, объявились твои родственники-аристократы. Как знать, может быть, в тебе течет королевская кровь.
— Я не подкидыш, — сказала Хелли. Она осталась сиротой в возрасте двух лет, когда ее родители погибли в автомобильной катастрофе. — И во мне нет никакой королевской крови. Я из крестьян.
Если у нее и были какие-нибудь родственники, то судьба девочки их явно не интересовала. Никто никогда не приезжал к ней в детский дом, никто не спрашивал Хелли Крейн. Никто никогда не прислал даже поздравительной открытки.
— Тогда это, наверное, дядюшка Фред, — предположила Серина. — Тот, который уехал в Австралию, нашел там залежи бокситов и умер миллионером. И выяснилось, что ты — единственная из оставшихся в живых родственников.
«Если я действительно чья-нибудь родственница, — подумала Хелли, — то хорошо бы этот кто-то тоже был жив». Она усмехнулась:
— Мне что-то не верится, чтобы мой дядюшка Фред нашел золотую жилу. Если бы у меня действительно был дядюшка Фред и он на самом деле уехал бы в Австралию, он скорее всего стал бы бродягой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
