Грациэле Наварро было совершенно непонятно, почему, собственно, Д-р Посланник Кваггер заслуживает большего уважения или почтения, чем какой-нибудь скромный чистильщик фильтров в Сити Атлантика. А потому когда ее вызвали к мэру - в ее, Грациэлы, собственный офис! - она и не подумала торопиться.
Ее занимали совершенно другие проблемы, и самой важной из них была ее школа. Ей нужно было успокоить кальмаров-выпускников, взволнованно плескавшихся и круживших в бассейне. Как только Кваггер оказался вне опасности, а все прочие зрители начали расходиться, Грациэла снова вернулась в воду. Она плавала среди них, нежно пощелкивая и посвистывая, называя их по именам, поглаживая крохотные присоски на концах их щупалец, ероша толстую гладкую шкуру.
Когда они немного успокоились, она перевела Несса и еще одного кальмара поменьше, Холи, в декомпрессионную камеру. Сама она туда не вошла, будучи без гидрокостюма, но когда камера закрылась, принялась наблюдать за ними сквозь стеклянную стену, в то время как клапаны медленно выравнивали давление в камере и вне купола. Сквиды слегка заволновались, ощутив перемену. Для них это не было болезненным, даже неудобств не причиняло: их плавучесть обеспечивалась внутренним химическим балансом, а не наполненными воздухом плавательными пузырями, как у других видов морской фауны, а потому давление и декомпрессия не доставляли им никаких неприятных ощущений. Как только давление в камере стало равным давлению окружающей среды, ворота раскрылись. Несс и Холли медленно выплыли наружу и словно бы повисли у выхода, медленно перебирая плавниками и расправив щупальца, чтобы оставаться на месте, в то время как камера подготавливалась к тому, чтобы принять остальных четверых.
Когда все они уплыли, Грациэла Наварро подплыла к краю бассейна, где ее ждал Рон Трегарт. Рядом с ним стояли две женщины, обе - младшие офицеры в команде его подводной лодки; Вера Доорн, сопровождавшая его в его последнем путешествии к материкам, и Джилл Даннер, которая станет помощницей капитана в следующем рейсе. Обе были молоды и удивительно красивы, так что Грациэла иногда начинала задумываться, что же такого нашел в ней Рон Трегарт, что предпочел ее им. Она не знала ответа - просто была благодарна ему за то, что так есть.
Трегарт уже протянул к ней руки; она потянулась к нему; ухватилась за его запястья, и одним легким стремительным движением он вытащил ее из воды и поставил рядом.
- Ее Честь ждет тебя в твоем офисе, любовь моя, - широко улыбаясь, сказал он. - Думаю, она уже начала притоптывать своими маленькими ножками от нетерпения.
- Тебе не о чем волноваться. В конце концов, ты спасла жизнь этому жирному увальню, - вставила Джилл Даннер. - Хочешь, мы пойдем с тобой и все подтвердим это?
- Ей это не понравится, - ответила Грациэла, - но все равно спасибо.
- Вот, держи, - сказал Трегарт - Я принес тебе платье, чтобы тебе не пришлось предстать перед ней в нижнем белье.
Трегарт был на пол-метра выше своей нареченной и по крайней мере вдвое тяжелее; статен и светловолос, как викинг, в то время как она была смуглой, темноволосой и миниатюрно-гибкой, словно родилась на берегах Средиземного моря. И даже то, что все свои девятнадцать лет она прожила вдали от солнца, не сделало ее кожу светлее. Он помог Грациэле надеть платье; сандалии на толстой подошве, позволявшие ей выглядеть выше, она надела сама. Трегарт, она заметила, смотрел мимо нее сквозь хрустальные стены купола, туда, где мерцали в отдалении огоньки субмарины, отвозившей гостей в главный купол Сити Атлантика.
У нее невольно вырвалось:
- Ты предпочел бы снова оказаться на своем корабле, чем оставаться здесь, верно?
Она тут же пожалела о своих словах. Трегарт быстро возразил:
- Нет, покуда ты здесь, Грациэла, - но, будучи человеком честным и прямым, прибавил: - Но в любом другом случае - да, я предпочел бы быть на корабле, чем в городе. В городах я задыхаюсь, словно бы оказываюсь среди этих сухопутных увальней там, наверху.
Она серьезно кивнула, стиснув в пальцах пояс платья, и вздохнула. Это было самой серьезной проблемой Грациэлы .- по крайней мере, она сама считала так до тех пор, пока не узнала о Комете Сикара и о Вечном. Они с Трегартом редко говорили об этом - оба знали, что решения им не найти.
Грациэла работала с кальмарами в школьном куполе. Рон Трегарт командовал подводной лодкой, совершающей дальние рейсы, бороздившей все моря и океаны Земли, и каждое такое путешествие могло длиться, несколько месяцев.
Может ли быть так, чтобы они когда-нибудь нашли компромиссное решение? И какой смысл в их супружестве, если они не смогут быть вместе? Если же они все-таки поженятся - кому придется уступить? Сможет ли Грациэла расстаться со своими бесценными цефалоподами, с работой, так много значившей для нее, чтобы променять все это на кочевую жизнь жены капитана субмарины? Сможет ли Рон бросить якорь и найти новую работу в Сити Атлантика при школе?
Если ответ на эти вопросы и существовал, Грациэле пока не удалось его найти.
- Грациэла, - настойчиво сказала Вера Доорн, - мне кажется, Ее Честь ожидает, что ты явишься к ней немедленно…
- Да, - ответила Грациэлла Наварро. - Лучше не заставлять ее ждать.
Она приподнялась на цыпочки, подставив Трегарту губы для поцелуя, и помахала всем троим на прощание прежде чем, закусив губу, направиться в свой офис. Но, поднимаясь в лифте, она думала вовсе не о мэре. Она думала о том великом решении, которое рано или поздно придется принять ей и Трегарту - о самом важном решении, как она думала, какое ей суждено принять в ее жизни. Но она еще не знала ни о Комете Сикара, ни о Вечном…
Мэр бросила острый взгляд на Грациэлу Наварро.
- Ты отняла у нас много времени, - раздраженно пожаловалась она.
Раздражение мэра было заметно. Она нервно постукивала каблучками по ножкам стола, на который уселась, сдвинув в сторону кипу журналов по анатомии моллюсков, психологии поведения и лингвистическим программам перевода. В кресло за рабочим столом Грациэлы была втиснута туша Д-ра Посланника Саймона Мак-Кена Кваггера. За креслом позади него стоял стройный светловолосый молодой человек, которого Грациэла еще раньше заметила в окружении Посланника. Сейчас он двигался по комнате, делая снимки Грациэлы и своего босса с помощью небольшой кинокамеры на запястье.
- Я очень сожалею. Мне нужно было выпустить кальмаров, - сказала Грациэла.
- Она сожалеет! - воскликнула мэр. - Посланник и я ожидали, что ты извинишься за то, что подвергла его подобной опасности. Ты понимаешь, что этот твой зверь мог его съесть?
- Нет, нет. Это невозможно, - запротестовала Грациэла. - Если бы Несс хотел съесть господина Кваггера, он бы это сделал, без сомнения. Вы себе представляете, насколько он силен?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
