За исключением того, что на самом деле ничего комичного в нем не было. Он был неприятен, этот единственный сын единственной дочери Ангуса, скверного Мак-Кена. Он явно пошел в деда, поскольку выглядел скорее как жирная неповоротливая туша, чем как человек. Впрочем, много весил он далеко не только из-за жира. Росту в нем было больше двух метров - на полголовы выше, чем сам Трегарт. А гротескным его делало то, что черты его лица, казалось, принадлежали человеку значительно меньшего роста и менее внушительной комплекции: близко Посаженные глаза, маленький вздернутый носик и кукольный ротик, который должен был выглядеть совершенно очаровательным, когда Д-р Посланник Кваггер был ребенком. v Но с того времени прошло много лет. Теперь Кваггер вырос. Когда помощники нашли самый большой гидрокостюм, он пожаловался, что рукам и ногам в нем тесно. Он отпустил Ньюта Блюстоуна как только «amanuensis» сделал достаточное количество фотографий, затем обернулся к Грациэле с маслянистой улыбкой:
- У него еще много работы, - вздохнул посланник, - с фотографической записью моего визита сюда. Меня много раз просили поведать миру историю моей жизни, а Ньют в этом отношении весьма полезен. К тому же все это обещает быть весьма интересной главой - мой визит к людям моря, никсам, так сказать, на морское дно, встречи с чудовищами…
Он перевел взгляд на Трегарта:
- Но скажите-ка мне, что здесь делает этот человек? Вы не сказали мне, что тут будут влюбленные, прогуливающиеся рука об руку!
Грациэла была потрясена тем, что Посланник так много знает о ее личной жизни, но сдержалась и ровно ответила:
- Капитан Трегарт - квалифицированный капитан, Посланник. При сопровождении столь важной персоны, как вы, практика предписывает присутствие двух водителей.
- Угу, - проговорил тот, но тон его смягчился; внезапно Посланник вскрикнул и поглядел на Грациэлу. - Вы сделали мне больно, - тоном обвинителя заявил он.
- Прошу прощения, - откликнулась она, пытаясь натянуть на его громадные ноги сапоги от гидрокостюма.
Он только что-то буркнул в ответ, потом ворчливо проговорил:
- Нам обязательно заниматься всеми этими глупостями? Мне часто приходилось погружаться под воду в реках и озерах, но никогда не приходилось нацеплять на себя все это барахло!
Трегарт внутренне усмехнулся, увидев, как прикусила язычок его возлюбленная. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы ответить вежливо:
- Но это не озеро, мистер Посланник. Скафандры должны быть очень прочными. Может быть, вы не знаете, какое давление придется выдерживать этому скафандру, чтобы защитить вас. Мы находимся на глубине двух тысяч двухсот метров ниже уровня моря; это означает, что ваш скафандр должен выдерживать вес водяного столба высотой две тысячи двести метров и такой же ширины, как самая широкая часть вашего тела - о, простите, - ей пришлось опустить голову, чтобы скрыть ухмылку; Посланник выглядел возмущенным. - Я ничего такого не имела в виду. Это просто означает, что на вас будет давить около сорока тонн воды. И единственное, что не дает этой огромной массе раздавить и расплющить вас - это ваш скафандр; если в нем окажется хоть одна крохотная щелка…
Она остановилась; Трегарт слушал с интересом. Неужели она действительно собирается сказать Квагтеру. что случится, если водяной столб в две тысячи двести метров ворвется в его скафандр, превращая эту мягкую и уязвимую плоть в лепешку, в тонкую пленку месива из жира, крови и костей? Но Грациэла не сделала этого.
- Это приведет к очень печальным последствиям, - завершила она.
- Да, - вздохнул Кваггер. - Полагаю, это, действительно так. Очень хорошо. Пусть слуги застегнут эту штуку.
Трегарту снова пришлось прятать улыбку, когда он увидел выражение лиц «слуг». Он быстро натянул свой собственный скафандр и кивнул Сандору Тисза, который сейчас был для них чем-то вроде привратника.
- Готовы к выходу, - сказал Тисза; даже после стольких лет, проведенных под водой, его акцент был все еще заметен.
И тут произошло нечто весьма любопытное, как показалось Трегарту. В глазах Кваггера появилось выражение, которое Рон Трегарт не смог определить до конца. Неужели он знал Сандора Тисзу? А если знал, то откуда?
Но тут помощники надели на голову Кваггера шлем, и они все втроем вошли в шлюзовой отсек, являвшийся дорогой в глубины моря - там, за пределами купола.
Оказавшись вне пределов купола школы кальмаров, Грациэла Наварро попыталась впихнуть тушу Посланника Кваггера на его место в морских санях. Посланник что-то бормотал себе под нос, озираясь по сторонам. Похоже, ему не нравилась темнота.
А темноты и мрака здесь хватало с избытком. Самый большой купол Сити Атлантика казался туманным желто-зеленым световым пятном, мерцавшим в отдалении. Прямо за ними ярко сиял купол школы, а до городского купола приближались две небольших субмарины - по бортам монотонно мигали зеленые и красные навигационные огни. Над городским куполом стояли три едва различимых узких колонны голубовато-зеленого света, поднимавшиеся от центра коммуникаций на самом верху купола, и терявшиеся во мраке. А из куполов выходили ровные яркие лучи, соединявшие оба купола и убегавшие во все стороны к подстанциям и дальше, к фермам, энергостанциям, металлообрабатывающим заводам.
- Наша коммуникационная система, - гордо объяснила Грациэла. - Под водой мы не можем пользоваться радио, а потому используем пульсирующие сине-зеленые лучи лазеров. Мы пройдем вдоль одного из них - он будет указывать нам направление.
- Давайте двигаться, наконец, - раздраженно бросил Кваггер. - Мне не нравится этот мрак!
Мрак окружал их. Кроме лазерных лучей здесь не было никакого света. Там, над их головами, должно быть, ярко сияло солнце, но ни одному из Восемнадцати Городов никогда не было суждено увидеть его света. Море словно бы впитывает в себя свет: в десяти метрах ниже поверхности исчезает красный цвет. Желтый еще смутно видится на глубине двухсот метров, а сине-зеленая часть лучей солнечного спектра проникает на глубину до километра; но Сити Атлантика и купола-спутники находились на глубине вдвое большей.
Посланник Кваггер, ворча и ворочаясь, пока Грациэла застегивала его ремень безопасности, нашел выключатель своего переговорного устройства и тут же сварливо вопросил:
- Почему здесь нет рыб? Я полагал, некоторые из них должны светиться!
Трегарт поморщился - слишком громко прозвучавший голос больно ударил в барабанные перепонки. Грациэла взмолилась:
- Пожалуйста, мистер Посланник! Убавьте громкость!
Внешнее переговорное устройство передавало звук по крайней мере на полкилометра даже в этих тяжелых, холодных водах; на близком расстоянии и при полной мощности звук просто оглушал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
